Полёт на Ту-16

Идея со штопором на Ту-134 после третьей рюмки «Хмельнушки» показалась Марине мелковатой. На следующее утро, пока у всей команды в ушах еще шумел портвейн «Три топора», Марина Никифоровна ворвалась в гараж и с порога заявила:— Ту-134 подождет! Мирон, бросай ключи, мы выкатываем Ту-16. Да-да, тот самый тяжелый ракетоносец, что стоял у нас под брезентом за дальним капониром!Василий Васильевич Анисимов схватился за сердце, вспомнив свою молодость и реактивный гул пятидесятых годов, а Ангелина Викторовна молча перекрестила кастрюлю со вчерашними пельменями.Но для Мирона Токарева невозможного не существовало. За трое суток слесарь перебрал оба турбореактивных двигателя АМ-3, заменил прокладки, подтянул обшивку и до блеска натер панорамное остекление штурманской кабины. Бортинженер Смекайло-де-Цопфи в это время изобрел уникальную систему подачи топлива из канистр из-под «Хмельнушки» на случай аварийного отказа основных насосов.Пятница. Раннее утро. В кабине Ту-16 пахло авиационным керосином, кожей и легким перегаром праздничного коньяка.— Команда, по местам! — скомандовала Марина, застегивая шлемофон прямо поверх модной прически. — Лида, следи за горизонтом. Таня, если откажут тормоза — прыгаешь с парашютом и держишь самолет за хвост! Мирон, сынок, сиди на связи!Тяжелый ракетоносец взревел так, что в радиусе пяти километров из гаражей посыпалась штукатурка. Движки АМ-3 выдали такую мощь, будто их лично благословил Туполев. Самолет оторвался от разбитой грунтовки всего за триста метров до забора.— Маруська, высоты уже три тысячи! Куда ты прешь, у нас радар не сертифицирован! — истошно кричала в ларингофон Ангелина Мельник, судорожно вцепившись в штурвал второго пилота.— Отставить панику! — весело отозвалась Марина Беленькая. — Смекайло, как там давление в гидросистеме?— Неординарное, Марина Никифоровна! Но держится на моем честном слове и слесарном мате Мирона! — доложил бортинженер.И тут Марина решила показать, на что способна старая гвардия. Вместо банального горизонтального полета она заложила такой глубокий вираж с креном под семьдесят градусов, что сорокатонный Ту-16 на секунду возомнил себя юрким Як-52. В кабине штурмана Татьяна Трофимова от восторга ловила лицом перегрузки, крича, что никакой роупджампинг рядом не стоял.Они прошли над родным авиагаражом на высоте бреющего полета, заставив содрогнуться всю местную фауну. Когда самолет пошел на мертвую петлю — а Марина всерьез собиралась крутить петлю Нестерова на дальнем бомбардировщике — левый двигатель предательски чихнул и выбросил сноп искр.— Штопор! Сейчас юркнем! — ахнула Ангелина.— Спокойно, без бздежа! — гаркнула Марина. — Мирон, что делать?Мирон Токарев, сидевший на месте радиста-стрелка в корме, не растерялся. Он вспомнил, что при сборке оставил резервный тумблер прямо под сиденьем. Мирон дотянулся до него, с силой щелкнул, и... система Смекайло-де-Цопфи сработала! В двигатель под давлением пошли остатки «Хмельнушки». Движок кашлянул, выдал густой, ароматный выхлоп с хлебным запахом и заработал с утроенной силой.Самый безумный Ту-16 в истории авиации мягко коснулся полосы, пропахав носом пару метров подмосковного чернозема.Вечером в гараже снова горел свет. Марина Никифоровна, обнимая закопченного, но счастливого Мирона, разливала по стаканам портвейн.— Ну что, Линка, — подмигнула она бледной подруге, — живы ведь? На таких людях, как наш Мирон, не то что Ту-16 — вся планета держится! За авиацию!Вот и дополнению конец, а кто дочитал — ТЕМ БОЛЕЕ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!