Антидроновая защита испортит вид завода Пусть НПЗ

Антидроновая защита испортит вид завода Пусть НПЗ под риском  эстетика важнее
Но пока российские ракеты и дроны отрабатывают по целям на Украине, в российском тылу все не так чтобы прекрасно. Точнее, в российском тылу всё как обычно. Ибо высокопоставленные чиновники, обязанные по долгу службы организовывать прикрытие стратегических объектов, вместо этого заняты прикрытием собственных задниц. И перекладыванием ответственности друг на друга. В данном аспекте очень сильно напоминая руководство бандеровской Украины. Что является несомненным подтверждением тезиса о том, что русские и украинцы — это один народ.
На минувшей неделе нацисты успешно долбанули по Омскому НПЗ. Откуда именно — как обычно, ничего не говорят, типа разбираются. В то, что украинские дроны, какими бы дальнобойными они ни были, могут преодолеть 2500 км будучи не замеченными ни ПВО, ни простыми очевидцами, как-то не верится. Примитивная логика подсказывает: значит, их запускали или с российской территории, или из Казахстана. Благо и бандеровской агентуры, и доморощенных предателей в родной стране, как показывает практика, хоть отбавляй.
Однако интересно другое. Вот Украина несколько недель последовательно наносит удары по российским НПЗ. Наносит успешно, не скрывая целей и задач — организовать в России топливный коллапс. Удары наносят в тысячах километров от линии фронта. А ответственные граждане в Омске, Саратове и Нижнекамске живут своей жизнью, и делают вид, что их всё это вообще не касается.
Почему мы не видим антидроновых заграждений на НПЗ? Очевидно, потому, что тратить свои деньги на подобную ерунду никто в здравом уме не будет. Это ведь чьи-то личные деньги, их надо выводить за границу, где проживает семья и куда в случае грандиозного шухера намерены свалить владельцы. Да и зачем вообще что-то делать, если случись чего получишь отличную страховку? Так что пусть горит.
Кстати, все эти замечательные бизнесмены ничего и нигде не сделали сами. Всё, что у них есть — это захапанная по беспределу собственность, построенная советскими гражданами. И ни один даже не почесался, чтобы неправедно нажитое хоть как-то защитить.
И вот бандеровские беспилотники поражают цели практически беспрепятственно. Несмотря на спешно поднятые в воздух от безысходности истребители Су-57.
А чиновники не предпринимают никаких мер потому, что каждый второй у нас руководствуется тремя простыми правилами: «передай другому», «никогда не вызывайся добровольцем» и «всякая инициатива наказуема».
Отдельные аргументы чиновников и военных относительно того, почему нельзя создавать мобильные группы ПВО из гражданских добровольцев, выглядят логичными.
Например, нельзя неподготовленному гражданину выдавать ПЗРК. Крайне велики шансы, что такой гражданин вместо вражеского беспилотника успешно завалит собственный самолет. Ну так вы ему ПЗРК и не давайте. Посадите его на пикап за пулемет. Снабдите пулемёт добротным прицелом, научите стрелять только по низколетящим беспилотникам. Сведите риск к минимуму.
Разумно звучит аргумент о том, что нельзя давать оружие в руки никому, кроме официальных структур МВД и Минобороны. После мятежа у власти развилась вполне понятная аллергия на любые ЧВК. Это, кстати, никак не мешает ряду идиотов на службе государства, трудящихся на подсосе у олигархов, предлагать вооружить частные армии этих самых олигархов. Они, типа, тут же эффективно всё отладят — это же частный бизнес. Мы уже видели, что эти эффективные сделали со страной в 90-х, но жизнь не учит ничему, а за деньги они готовы нести любую ахинею.
Кстати, что-то никто не видел ни одного подразделения, которое поддерживает некий олигарх или его структуры. Вот рядовые граждане России — бабушки и дедушки, тётеньки и дяденьки, мальчики и девочки, собирают свои копейки и помогают фронту. А ты хоть раз видел, чтобы некий олигарх поддерживал какое-нибудь подразделение? Никак нет. А вот оружие им дайте, они ему быстро применение найдут.
Есть ли решение по добровольцам? Конечно, есть. Не так давно в армии служили все, и все служившие мало того, что умеют обращаться с оружием, так они ещё даже помнят, что такое воинская дисциплина. Набирайте добровольцев из них. Мало — у нас есть сотрудники служб безопасности энергетических объектов, так вот подчините их МВД или Минобороны. Командирами добровольцев и охранников поставьте действующих офицеров. Или это нерешаемая проблема, потому что частные владельцы этого не хотят? Они хотят получить оружие для своих частных армий?
От других аргументов натурально встает дыбом шерсть на загривке:
«А как же мы поймём, что вот этот беспилотник летит конкретно на охраняемый нами завод? Начнем по нему стрелять, а с нас потом спросят за нецелевой расход боеприпасов. Как быть?»
Или вот такой аргумент:
«Если поставить антидроновую защиту — нас поднимет на вилы МЧС за нарушение правил противопожарной безопасности, а страховщики откажутся страховать объект».
Кстати, а где наша наука, которая работает на войну? Отчего наши учёные, как известно — самые лучшие в мире, не разрабатывают меры противодействия дронам? Например, дрон смотрит на цель через объектив видеокамеры. Где наши лазеры, которые мощными лучами лишают вражеские дроны зрения ещё на подходе? Лазеры, кстати, придумали тупые совки ещё в 60-х годах прошлого века. Где они? Почему наука не может нас научить, как разрушить связь с дронами, как заглушить моторы? Вы её всю оптимизировали, да, а деньги вывезли за кордон?
Если кто-то не заметил, уже пятый год идет война. На фронте ежедневно гибнут наши люди. Гибнут ради того, чтобы жили мы. А в это время в тылу безнаказанно творится хер знает что — горят НПЗ, горят морские терминалы. Нас не могут победить на фронте, ну так стараются расшатать ситуацию внутри страны. И у них это неплохо получается — достаточно посмотреть на ситуацию с бензином на заправках.
Всю подобную рутину надо было согласовать между ведомствами четыре года назад. Не занимаясь этим в лихорадочной спешке под ударами украинских дронов.
Однако в России живут в строгом соответствии с пословицей: пока гром не грянет — мужик не перекрестится. Строить капониры для самолётов? Не, не надо, смысла нет. Оборудовать защитой НПЗ? Вообще ни к чему, всё нормально. Додуматься до того, что сегодня наносите удары вы, а завтра — точно такие же будут наносить по вам — это за пределами понимания.
Ну и пока ответственные граждане заняты перекладыванием ответственности друг на друга и прикрытием собственных задниц, НПЗ продолжают гореть, очереди на заправках не исчезают, а впереди нас ждёт недостаток топлива при уборке урожая https://dzen.ru/a/alS4NBFiFgp1GKwT
Антидроновые сетки для НПЗ стоят сотни миллионов рублей
10 июля 2026 г., 11:47 МСК
147 просмотров
 
Есть фото или видео по теме?
Содержание
1. Экономическая и техническая целесообразность
2. Нормативные барьеры и бюрократия
3. Новый закон и типовые решения
4. Технологии защиты
5. Реакция общественности
Защита нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) от беспилотных летательных аппаратов сталкивается с серьезными финансовыми и бюрократическими сложностями: установка антидроновых сеток может стоить сотни миллионов рублей и занимать до года, а системы радиоэлектронной борьбы обходятся дешевле, но требуют решения сложных нормативных вопросов.
Экономическая и техническая целесообразность
Управляющий крупным НПЗ, который недавно подвергался налетам, рассказал, что обнести завод антидроновыми сетками нереально из-за огромных территорий. Высота реакторов переработки достигает 70 метров, а их диаметр также значителен. Кроме того, существуют проблемы с радиоэлектронной борьбой (РЭБ): дроны передвигаются по «интеллекту» и наводятся по спутниковой системе Starlink. По мнению собеседника, наиболее эффективный метод защиты — эшелонированная система противовоздушной обороны, предполагающая развертывание оборонного комплекса вокруг НПЗ, что требует огромных средств и участия Министерства обороны.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Россия создала защиту НПЗ от дронов массой до 200 кг
Представитель компании, продающей установки РЭБ и антидроновые сетки, отметил, что процесс установки сетки может занимать до года. Сначала специалист выезжает на место для изучения габаритов нефтебазы, затем требуется время на изготовление сетки, установку тросов и каркаса. В отличие от этого, систему РЭБ можно установить за один-два месяца. Принцип работы РЭБ проще: детекторы замечают дрон, включают систему подавления, и беспилотник теряет сигнал.
Сетка стоит дороже. Стоимость защиты РЭБ начинается от 15 миллионов рублей (иногда достаточно одной установки), в то время как цена на сетки может достигать сотен миллионов рублей. Эксперты отрасли также указывают, что современные дроны способны менять траекторию или использовать кумулятивные заряды для пробития сеток, а возведение высотных опор вблизи огнеопасных объектов несет технологические риски.
Нормативные барьеры и бюрократия
Внедрение защитных сооружений на НПЗ упирается в требования пожарной безопасности и процедуры госзакупок. Оперативное развертывание инженерных конструкций попадает под жесткие регламенты промышленной и пожарной безопасности. Массивные улавливающие системы вокруг резервуаров и ректификационных колонн могут блокировать пути эвакуации, мешать доступу пожарной техники и работе автоматических систем пожаротушения. Монтаж металлоконструкций в зонах с высокой концентрацией взрывоопасных паров требует строгих регламентов огневых работ, что затягивает согласование проектов.
Любые защитные экраны должны проходить экспертизу на устойчивость к коррозии в агрессивной среде НПЗ и соответствовать требованиям промышленной безопасности. В результате на рынке наблюдается дефицит сертифицированных инженерных решений. По словам специалистов, проектировщики отказываются работать без утвержденных строительных правил (СП), так как рискуют быть исключенными из саморегулируемых организаций (СРО) за самодеятельность. Строители также не берутся за объекты без проекта. Хотя нормативными правовыми актами запрет на использование защитных конструкций не установлен, отсутствие писем от МЧС об отсутствии нарушений и отсутствие СП для защиты от дронов парализуют процесс.
Новый закон и типовые решения
25 июня 2026 года вступил в силу Федеральный закон № 946462-8, вносящий изменения в закон «Об обороне». Документ отменяет необходимость получать разрешения и проходить экспертизы при создании систем активной и пассивной защиты объектов. Однако на практике внедрение все еще затруднено.
Для преодоления этих трудностей Министерство энергетики и МЧС России работают над созданием типовых, заранее сертифицированных проектов защитных сооружений для НПЗ, которые будут автоматически соответствовать нормам пожарной безопасности.
Технологии защиты
На рынке представлены различные инженерные решения. Генеральный директор компании «Русская сила» Мария Носова описала конструкцию на основе быстровозводимых строительных лесов, не требующих сложной регистрации. Вокруг объекта возводят каркас из усиленных металлоконструкций с клиновым креплением, монтируют композитные бронепанели и под углом натягивают композитную сетку. Если БПЛА попадает в сетку, боевая часть детонирует на ней, а осколки задерживает бронепанель. По словам Носовой, такая система выдерживает планерные дроны массой от 30 до 150 кг с боевой частью в 5–10 кг тротилового эквивалента на скорости 150–200 км/ч.
В 2025 году компании Amast Power Lines и «Завод габионных конструкций» представили конструкцию «КОЗ-У-Ш» для перехвата более тяжелых целей (до 200 кг, скорость до 200 км/ч). По периметру натягиваются тросовые сетки, сверху — габионная сетка с камнями или щебнем, создающая эффект батута. По данным ТАСС, эта защита рассчитана на резервуары объемом от 400 до 50 тысяч кубометров.
Активная защита включает радиолокационные станции и модули сканирования, обнаруживающие беспилотник. Затем «глушилки» создают помехи или подменяют навигационный сигнал, лишая дрон управления. В мае 2026 года концерн «Ростех» представил антидроновый зенитный комплекс «Цитадель» для защиты стационарных объектов. Система использует 30-миллиметровые шрапнельные снаряды с дистанционно управляемым взрывателем. По сообщению «Ростеха», система наведения самостоятельно рассчитывает выгодную точку подрыва снаряда по траектории цели, что оптимизирует расход боеприпасов.
Для прикрытия наиболее важных объектов привлекаются зенитно-ракетные комплексы «Тор-М2». Они способны выявлять до 48 целей одновременно и обстреливать четыре из них. Вероятность поражения одной ракетой составляет более 95%.
Реакция общественности
Телеведущий Владимир Соловьев заявил, что крупные корпорации демонстрируют «преступную халатность и инфантилизм», возлагая задачи по обороне исключительно на Министерство обороны. По его словам, коммерсанты не имеют права проявлять беспечность на фоне участившихся ударов по тыловым объектам. Соловьев отметил, что логика бизнеса противоречит экономическому расчету, так как стоимость превентивных мер ничтожна по сравнению с миллиардными убытками от простоя и ремонта оборудования после точечных ударов. В завершение выступления он выдвинул частным собственникам ультиматум: если бизнес не готов защищать свои активы ради стабильности страны, государство должно забрать эти активы под свой контроль.
Птицам на смех: почему защита НПЗ от дронов не работает
ЭКОНОМИКА25 марта 2024 Анна Таволга
• НПЗ в зоне риска: почему авария на заводе ЛУКОЙЛа касается всех нефтяников
• Над рынком нефти взмывает «Весёлый Роджер»
Более десятка российских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) подверглись атакам беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) за последние несколько недель. С начала специальной военной операции (СВО) совершено около полусотни налётов. Далеко не все из них отражены, пострадавшие заводы сокращают переработку в связи с внеплановыми ремонтами. Профильные ведомства разрабатывают новые варианты защиты объектов критической инфраструктуры. Почему нынешних мер оказывается недостаточно и что необходимо предпринять?
 
Сызранский, Новокуйбышевский, Нижегородский, Рязанский, Новошахтинский, Киришский, Волгоградский, Славянский, Куйбышевский нефтеперерабатывающие заводы – вот неполный список НПЗ, ставших целями для украинских БПЛА. Последняя атака – на Куйбышевский НПЗ в Самарской области – произошла в минувшие выходные. Дрон достиг цели: на колонне первичной переработки произошёл пожар.
По различным оценкам, в результате атак с воздуха российская нефтянка лишилась от 8 до 11 процентов переработки. Тревогу якобы забили даже Соединённые Штаты Америки. По данным источников Financial Times, Америка по неформальным каналам обратилась к Украине с просьбой перестать обстреливать российские НПЗ из-за угрозы роста мировых цен на нефть и ответных мер со стороны России.
В РФ как никогда остро встал вопрос уязвимости критически важных объектов.
Судя по происходящему, нефтяные компании самостоятельно не справляются с отражением атак. А это значит, что государству так или иначе необходимо подключиться к этому вопросу. В «Роснефти», ЛУКОЙЛе, «Газпром нефти» и «Сургутнефтегазе» никак не отреагировали на просьбу «Октагона» рассказать о своих планах по укреплению защиты НПЗ. Профильное Минэнерго более охотно идёт на контакт.
 
Как сообщили «Октагону» в пресс-службе министерства, в настоящее время «несколько отраслевых компаний» наделены правом на создание собственной ведомственной охраны. Физическую защиту объектов топливно-энергетического комплекса (ТЭК) могут осуществлять подразделения войск национальной гвардии, ведомственная охрана, созданная субъектом ТЭК, а также частные охранные организации, которые с января 2024 года на законодательном уровне получили право уничтожать БПЛА.
– Вопрос выбора охранной организации регулируется на законодательном уровне. При необходимости в законодательство оперативно вносятся изменения. В частности, в конце 2023 года по инициативе Минэнерго был принят закон, расширивший зону безопасности вокруг отдельных объектов ТЭК на воздушное пространство над ними, – отметили в пресс-службе.
Там добавили, что рекомендации по оборудованию объектов ТЭК необходимыми средствами защиты регулярно обновляются с учётом потенциальных угроз. Ранее, 19 марта, директор департамента развития газовой отрасли Минэнерго Артём Верхов сообщил на круглом столе в Совфеде, что ведомство совместно с Росгвардией разрабатывает меры безопасности для НПЗ, которые включают возможность установки на них зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь».
 
Военный эксперт Андрей Кашкаров выделяет две причины уязвимости НПЗ. Во-первых, это постоянное совершенствование оборудования и систем управления и навигации БПЛА, где тоже применяются защитные технологии. Во-вторых, несовершенство (быстрое техническое устаревание, недостаточное покрытие зоны контроля) средств поражения дронов.
– Массированная атака дронов (с подлётом с разных сторон сразу трёх, а могут атаковать и десятками) снижает результативность защиты объекта. Самый лучший вариант размещения зенитно-ракетных комплексов предполагает круговую оборону, то есть не один, а сеть комплексов на расстоянии вокруг объекта. Их банально не хватает по количеству. Кроме того, комплекс защиты от БПЛА стоит условно дорого, – говорит он.
Особенности защитного комплекса, по его словам, таковы, что он лучше покрывает зону контроля, когда установлен не перед объектом, а за ним. Тогда зона и, главное, сектор контроля шире. Но в этом случае обломки поражённого БПЛА могут падать на сам объект. Поэтому, продолжает эксперт, в идеале нужна многоплановая, эшелонированная защита со всех сторон.
Андрей Кашкаров подчёркивает, что БПЛА постоянно совершенствуются в части системы навигации.
Способов радиоэлектронной борьбы (РЭБ), глушения сотовых сигналов со стороны защитного комплекса оказывается недостаточно. На завершающей стадии современные дроны могут часть полёта проводить в автономном режиме.
– Наконец, беспилотники являются малой по размеру целью, могут совершать полёт на низкой высоте – до 150 метров над землёй, что затрудняет их обнаружение военными средствами защиты ПВО. Это примерно такой объект, как кучно летящая стая птиц, и их много. Дроны пролетают расстояния, постоянно маневрируя и по высоте, и по траектории движения, – поясняет эксперт.
 
По данным аналитиков электронной торговой площадки «ТендерПро», спрос на системы защиты от БПЛА в минувшем году вырос в четыре раза. Треть тендеров пришлась на нефтегазовые компании. Максимальным спросом пользуются антидроновые ружья стоимостью до 1 млн рублей и стационарные и мобильные комплексы противодействия БПЛА стоимостью более 1 млн рублей.
Эксперт Российского газового общества (РГО) Антон Соколов отмечает, что стоимость большинства антидроновых комплексов – в пределах 350–500 тыс. рублей, и они широко представлены даже на гражданских торговых площадках в интернете. Это, по его мнению, не позволяет говорить о том, что НПЗ могут испытывать сложности с насыщением спецсредствами. Впрочем, возможно, сказывается отсутствующее регуляторное обеспечение этого рынка. Антидроновые ружья и комплексы обнаружения БПЛА не подпадают под действие законов об оружии, поэтому их приобретение, хранение и использование оказалось в правовой лакуне, что влечёт за собой существенные риски, добавляет он.
В целом, по мнению Антона Соколова, человеческий фактор не менее важен, чем оснащённость системами защиты.
Наиболее разрушительные атаки происходили чаще всего на значительном удалении от линии боевого соприкосновения, а это значит, что сказались расслабленность персонала и его меньшая готовность к такого рода нападениям. Как говорит эксперт РГО, необходимо выделять специальных сотрудников, которые занимались бы исключительно организацией противодроновой защиты.
 
Андрей Кашкаров настаивает на том, что в первую очередь необходимо совершенствовать средства дальнего (за десятки километров) обнаружения летящей угрозы с передачей сигнала по цепи. Такая работа, по его данным, проводится.
– Но надо иметь в виду, что от разработки новой системы до её ввода в эксплуатацию проходит немало времени. Кроме того, разработчики столкнулись со многими техническими сложностями. Чтобы не только засекать, но и верно идентифицировать низко летящие цели, необходимо увеличить количество систем антидроновой защиты, создав эшелоны защиты. Пока такой возможности нет. А наиболее эффективные средства и комплексы ПВО и РЭБ есть только у военных, и то в условно ограниченном количестве. На все НПЗ не хватит, – полагает он.
Эксперт также считает, что было бы целесообразным создать санитарные зоны в границах СВО, что позволило бы своевременно обнаруживать БПЛА, а затем отслеживать их полёт.
А также создавать санитарную зону вокруг НПЗ. Правда, оговаривается он, это выполнимо только для новых, строящихся комплексов и терминалов. Там, где НПЗ расположены недалёко от других массивов и инфраструктуры, сделать это затруднительно.
По словам Андрея Кашкарова, следовало бы присмотреться и к новейшим системам поражения дронов:
– Есть способ моментального распыления в воздухе осколков ещё на подлёте атакующего дрона к НПЗ. С территории рядом с заводом в его сторону взлетает защитный беспилотник и поражает его. Есть также запатентованный и разработанный в Военной академии ракетных войск стратегического назначения «экзотический» БПЛА для обезвреживания дронов липкой пеной. Разных разработок много, но идеальной нет. Они полезны только в комплексном воздействии в связке с высококачественной системой условно дальнего обнаружения, – заключает эксперт.