Суть человеческая

Мир поражает разнообразием обычаев, верований и представлений о нормальном. В одной культуре человек объявляет себя избранником богов, в другой - носителем особого исторического предназначения, в третьей - обладателем уникальной идентичности. Меняются слова, символы и ритуалы, но за ними нередко угадываются одни и те же человеческие стремления.

Человеку недостаточно просто существовать. Ему необходимо знать, кто он, какое место занимает среди других и почему заслуживает признания. Он ищет принадлежности, но одновременно хочет отличаться; требует равенства, но мечтает об исключительности; подчиняется авторитетам, пока сам не получает возможность стать авторитетом. Даже самые возвышенные убеждения порой вырастают из вполне земных потребностей - страха, одиночества, тщеславия, желания власти или надежды на спасение.

Однако человек редко признаёт свои мотивы в их первоначальном виде. Желание сначала возникает, а объяснение приходит позже. Рассудок превращается в искусного адвоката: личную выгоду он называет справедливостью, стремление к превосходству - предназначением, страх перед неизвестностью - верностью традиции. Так человек не просто обманывает окружающих — прежде всего он создаёт убедительную картину для самого себя.

Культура предоставляет ему язык для такого самообъяснения. Там, где господствует религия, желания освящаются волей богов. Где почитается традиция, они оправдываются мудростью предков. Где высшей ценностью считается индивидуальная свобода, те же стремления выражаются через право на выбор и самореализацию. Каждая эпоха предлагает человеку собственный набор возвышенных слов, позволяющих представить частное желание как нечто естественное, священное или общественно необходимое.

Это не означает, что все убеждения ложны, а различия между культурами несущественны. Одинаковое происхождение мотивов ещё не делает одинаковыми их последствия. Стремление к признанию способно породить и творчество, и деспотизм; потребность в принадлежности - и солидарность, и фанатизм. Человеческая природа задаёт импульс, но культура определяет форму, в которой он проявится.

Суть человеческая поэтому раскрывается не в конкретных верованиях, а в постоянной способности человека создавать смысл вокруг собственных желаний. Цивилизации меняют декорации, костюмы и названия ролей, но актёр остаётся прежним. Он по-прежнему ищет любовь, безопасность, статус и оправдание своему существованию - и неизменно стремится убедить себя, что желаемое им не просто желательно, а истинно и справедливо.