Наброски

Набережная реки. Июльский вечер 2003 года. Молодёжь не спеша прогуливается. Саша и Женя - импресарио, как Саша и называл своего друга, а по большому счету, действительно работодателя, - сидели на лавочке и смотрели, как снующий народ купался в лучах уходящего солнца, которое раскрашивало воду в кроваво-красные тона.
Женя, небольшого роста, но крепко сбитый молодой человек, сидел ногу за ногу и, щурясь на закат, покуривал свою вонючую сигару.
- Ты бабу так никогда не найдешь, - нарушил молчание Женя. - Вот вчера, что ты девкам у бара говорил? Говорил, плел что-то... Они мне сегодня попались, когда я накладные за товар передавал, бухгалтерши эти. Сказали, что ты стремный.
Саша немного помолчал, глядя на воду, а потом глухо ответил:
- Мне, собственно, всё равно.
Женя чуть сигарой не поперхнулся от такого ответа:
- У тебя что, вообще не стоит? Так ты евнух, что ли?
- К чему это? - поморщился Саша. - Они предложили дружить. Что я должен был силой их брать?
- Конечно! - безапелляционно отрезал Женя.
Тут к их лавочке подошли две девушки и не совсем трезвыми голосами, словно сговорившись, бесцеремонно спросили:
- Ребята, закурить есть?
В ответ Женя сделал глубокую затяжку. Кончик его сигары вспыхнул в сумерках, как красный глаз терминатора. Повернувшись к ним, он сделал рукой подзывающий жест. Когда девушки наклонились ближе, Женя, зажимая бычок между средним и указательным пальцем, отвел руку в сторону и плавно выпустил густые клубы дыма прямо им в лицо.
- Женщины, мы не курим, - назидательно произнес он.
Девушки резко отпрянули, словно обожженные.
- Беременный тупорылый олень! - со злостью бросила одна из них.
Женя лишь самодовольно улыбнулся:
- Дорогая, беременную в зеркале увидишь.
Когда они ретировались, спустя некоторое время перед глазами замельтешил маленький мальчик с букетом подвядших  лилий, безуспешно пытаясь продать его проходящим мимо парочкам.
- Иди сюда! Где взял? - окликнул его Женя.
Малец подбежал радостный к лавочке, решив, что букет наконец-то купят:
 - Да со свадьбы...
- Дай сюды, - Женя протянул руку.
- Пятьдесят рублей! - выставил цену парень.
- Пятьдесят лещей могу дать, спокойно ответил Женя.
- Да не будь козлом безрогим, ну... больно же! - пискнул малец, когда Женя крепко прихватил его за плечо и слегка сдавил его пальцами. - Ой, понял, понял, на, бери!
Мальчишка бросил букет прямо в руки Саше и дал стрекача, на ходу отчаянно ругаясь трехэтажным матом. Саша брезгливо посмотрел на цветы.
- Может стоило дать ему денег? - спросил он.
Женя, задрав голову и открывая рот, как выброшенная на берег рыба, медленно пускал кольца дыма. Он ответил с ленцой и не сразу:
- Может...
- Да зачем этот веник тебе вообще?
- Мне не надо, это тебе.
- А мне зачем?
- Так это ты же у нас долбанный Ромео Иванович!
Они оба захохотали на всю набережную.
Отсмеявшись, Женя повернулся к другу, и взгляд его стал серьезным:
- Слушай, Сань, хватит быть хорошим. Ты на своих концертах там среди нафталиновых бабусь раскланивайся пол вечера. А тут, когда сцепить кого хочешь, наглее надо быть. Вот неделю назад, Мила, проститутка, ну ты помнишь? Когда у меня в рестике ты что-то такое из классики сварганил, а она расплакалась аж, так тебя хотела, но ты ни в какую, облико морале, ёперный балет...
- Я не мог воспользоваться ее состоянием, она была не совсем трезва... Да потом ее стошнило, она даже до туалета не добежала.
Ну да, ну да. Ладно. Сейчас хотя бы, давай, хоть шуткани, типа галантно. Смотри, какие девки сейчас проходят мимо, а ты теряешься. Давай, в своей манере, припади и что-нибудь юморное задвинь!
Саша неуверенно переложил увядающий букет из рук в руки и покачал головой:
- Не настроен я.
Тогда Женя прихватил парня обеими руками за лицо, жестко и цепко, точно тренер в углу ринга настраивает своего боксера перед тяжелым раундом:
- Да разозлись ты уже! Может, ты дрочишь там втихую? 
- Да иди ты. - Саша отпихнул его руки.
- Ты же меня знаешь, - ухмыльнулся Женя. - Если не пойдешь сейчас, я громко на всю набережную воон тем телкам, что сейчас мимо нас пройдут, проору, что ты дрочишь!
Две девушки как раз проходили недалеко от их скамейки, о чем-то тихо разговаривая между собой. Саша посмотрел на них, внутри все сжалось от привычного в таких случаях волнения, но злость на беспардонность друга и компаньона и его дурацкие советы, внезапно перевесила.
- А почему бы и нет? Ну, я пошел? - сделав резкий выдох, сказал Саша.
- Злости больше, испанюга! - полетело ему в спину.
Он начал встречное сближение к девушкам нервной, быстрой походкой. Поравнявшись с ними, Саша опустился на одно колено. Они остановились как вкопанные и испуганно уставились на него сверху вниз.
- Это что еще такое? - придя в себя возмущенно и недовольно спросила одна из них, ее звали Мариной.
Но Саша, не произнося ни единого слова, просто молча протянул букет второй девушке. Та, точно завороженная, также молча его взяла. Саша просто не нашелся что сказать. Язык словно прилип к гортани. Так они все и стояли в полной тишине какое-то время: высокий стройный парень на колене и две растерянные подруги.
- Ну, мы пошли? Или еще есть что? - Наконец, нарушила молчание Марина, потянув за руку свою подругу, сказала, - Наташа, пошли, странный он какой-то.
- Спасибо, мне приятно, - вдруг тихо сказала Наташа. Её тронуло и слегка позабавило глупое замешательство этого статного парня. Было очевидно, что он хотел как-то удачно пошутить, но все пошло не по плану.
Саша поднялся с колена, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение на самого себя и на всю эту ситуацию.
- Вы мне напомнили кое-кого - выдавил он.
Марина, глядя на всю эту картину, презрительно фыркнула:
- Ну, я пошла, догонишь, - сказала она и двинулась дальше.
- Хорошо, Марина, я тебя поняла, - отозвалась Наташа, не глядя на нее, а та уже и не слышала, так как успела отойти на приличное расстояние.
Саша и Наташа остались стоять вдвоем, глядя друг другу в глаза. Вечернее солнце мягко подсвечивало ее лицо.
- Кого же я вам напомнила? - с искренним любопытством спросила она.
И тут Саша картинно хлопает себя ладонью по лбу. В его голове вихрем пронеслись вчерашние неудачные расшаркивания перед бухгалтершами, дурацкий напор Жени и его напутствие о том, что нельзя покупаться на милый внешний вид девушек. Вся его интеллигентность в секунду вылетела в трубу, уступая место чистой, злой самоиронии.
- На актрису одну... - выпалил Саша..
- Да? И на какую же? - Наташа улыбнулась, ожидая услышать имя какой-нибудь голливудской, советской или европейской звезды.
- Имя ее не знаю, зато в порно фильмах снимается, ну прям, штучка огонь, мнеб такую, я бы её... ага...
Воцарилась оглушительная, мертвая пауза. Сказав это, Саша отвел взгляд и умоляюще посмотрел в сторону скамейки, где, хоть ничего не слыша, но явно предвкушая что-то интересное, за всем внимательно наблюдал его друг, держа во рту свою сигару. Он подбодряюще кивнул Саше, безмолвно призывая "дожимать".
Наташа проследила за взглядом Саши и тоже посмотрела на этого типа с сигарой. На секунду ее лицо изменилось: она прижала злополучный букет к груди, чуть прикрыла глаза и опустила голову, будто вот-вот собиралась заплакать от такой грубости. А затем...стремительно развернулась, и резким сильным движением с размаху швырнула букет прямо в лицо сидящему на скамейке Жене. Тот даже не успел среагировать. Тяжелый веник ударил его наотмашь, а свежезакуренная сигара, взорвавшись снопом искр, отлетела куда-то в траву.
- Что за х... - мат, заклокотав, застрял где-то в глотке у Жени. Он нетерпеливо стряхнул с себя осыпавшийся на одежду пепел.
Саша стоял рядом с Наташей и открыто улыбался. Он понимал, что о знакомстве теперь не может быть и речи. Поэтому его минутная растерянность и страх общения с противоположным полом ушли без следа. Зато к его огромному облегчению, обошлось все без долгих и фальшивых диалогов.
Наташа вновь посмотрела на Александра и громко, четко выговаривая слова, произнесла:
- Это Вашему учителю по соблазнению подарок за качественную работу. Считайте, от благодарного ученика.
Саша перестал улыбаться. Наташа, которая еще недавно казалась ему хрупкой тургеневской дворянкой, не уходила, а пристально смотрела в глаза молодому человеку, потом улыбнулась кончиками губ, показались ямочки на щеках.
- Ну, пошли, - сказала она.
- Куда? - Саша растерянно заморгал.
- Покажешь мне эту порноактрису.
В это время подошел Женя с букетом. Как ни странно, цветы практически не пострадали.
- А вот и мастер по соблазнению, - ровно серебристым голосом проговорила Наташа, не поворачивая головы.
Женя осклабился, растянув редкие крупные зубы в довольную ухмылку.
- Я гуру, собственной персоной, это да... Но, мать, захрена так кидаться? Жульета, одним словом, ладно, - и повернувшись к другу, добавил, - Саня, я пошел, куча дел завтра, к дядьке на дачу поеду, завтра рано вставать. Но, только собираясь протягивать руку своему другу, вдруг услышал:
- Стоять! - голос Наташи стал намного звонче и громче, а потом добавила, - куда собрался?
- Ни хрена себе, откуда звук? - Женя округлил глаза, повернулся на 360 градусов. Он явно не ожидал, что хрупкая на вид, миловидная стройная блондинка, может так гаркнуть, полоснув по ушам командным тоном.
Прищурив глаза, она продолжала, обращаясь к Жене, стоя к нему вполоборота, процеживая через зубы каждое слово.
- Скажите, уважаемый гуру, это на каком уровне вашего обучения по быстрому знакомству, учат сравнивать приличных девушек с порноактрисами?
Женя на мгновение замер, потом восторженно посмотрел на друга, а спустя мгновение запрокинув голову, разразился гомерическим хохотом, да так, что люди стали оборачиваться.
Наташа подбоченилась, и с наигранной суровостью посмотрела на хохотуна. Наконец, все еще хрюкая и подхихикивая, добавил, вытирая рукавом слезы:
- Уровень буси до,  Жюльета, аквамариновый уровень, короче, ты цветы-то возьми, чего добру пропадать.
- Буси до, это, вообще-то, путь воина, а аквамариновый, это уровень зашкаливающей мужской глупости, и абсолютно плоского и тупого юмора, я правильно поняла? - сказала она, отстраняя протянутый букет, - уважаемый сенсей, Вы с темы-то не соскакивайте, так где вы такие фильмы берете?
Женя снова с одобрением посмотрел на Сашу, как учитель на ученика, который, наконец, справился со своим заданием блестяще. И, уже уходя, склонившись к уху девушки, шепотом, но так, что Саша слышал тоже, ответил.
- У него дома, у него дома. Давай, - и Саша с Женей попрощались за руку. Женя измятый букет по пути выбросил в урну.
Саша с Наташей так и остались стоять. Стало совсем темно. Зажглись фонари. Но народу на набережной, несмотря на поздний час, по-прежнему было полно. Кто-то играл на гитаре невдалеке, и собравшиеся девушки и парни, человек пятнадцать-двадцать вокруг него, тихо что-то подпевали.  Вот пару ребят с улюлюканьем пронеслись мимо. Потом раздался грохот. Это они экспериментировали, катаясь на скейтах.
- Извините, неловко получилось, - сказал Саша.
Наташа вздохнула. Указала на ту же скамейку, где Женя и Саша недавно сидели.
- Все-таки ваш гуру аферист. - Они подошли к ней и тоже присели.
- С чего Вы так решили?
- Он не научил самому главному, а может и специально.
- Чему же?
- Извиняться не стоило бы. По сути, начав хорошо, Вы все испортили.
Наташа посмотрела на Сашу и широко заулыбалась.
Он украдкой залюбовался ее улыбкой, излучавшей магнетическое очарование.
- Вот как, значит я плохо обучаемым оказался...
Они посмотрели на реку. Латунная рябь горящих фонарей будто переливалась в аксамитном бархате. Наташа нарушила молчание:
- Есть предложение, я очень хочу, чтобы Вы мне показали эту самую актрису.
Наташа игриво смотрела на парня, время от времени поправляя свои распущенные волосы.
Саша смутился и снова растерялся.
- Но, уже поздно, я, если что, живу недалеко от набережной. А скоро транспорт перестанет ходить.
- Если что, я тоже тут недалеко живу, транспорт не понадобится. Я ведь, погуляв с подругой, домой то и шла.
Саша решительно встал.
- А пошли...
Она внимательно на него посмотрела, тоже встала, потом ответила тихо:
- Пошли.
Они двинулись в сторону церкви.

Продолжение следует...