Операция керосин-Т6

Авиационный гараж гудел как растревоженный улей. Восстановление тяжелого перехватчика МиГ-31 требовало совершенно другого уровня обслуживания. Накануне полета Мирон Олегович лично руководил доставкой топлива. Для полетов на скоростях выше 2 Махов обычный РТ или ТС-1 не годился — от адского трения о воздух в баках все просто закипело бы. Нужен был тяжелый, термостабильный высокотемпературный керосин марки Т-6.Мирон, затянув гайки на фланце заправочного пистолета, скомандовал бортинженеру:— Смекайло, открывай щиток централизованной заправки на левом борту! Качаем под давлением, закрытым способом. Нам нужно заполнить все семь основных нафюзеляжных и крыльевых баков. Полная емкость — 16 330 литров!Смекайло-де-Цопфи в обливном прорезиненном фартуке щелкнул тумблерами распределения топлива. Заправочный агрегат натужно завыл. Высоковязкий, пахнущий тяжелой химией керосин Т-6 потек по шлангам.— Мирон, центровка! — крикнул Смекайло, сверяясь с топливомером. — Первыми пошли первый и вторые баки. Главное — не завалить хвост, пока не заполнятся крыльевые кессоны. Лидия Никифоровна, следите за дренажными штуцерами! Если пойдет перелив — сразу глушите насос!Старшая сестра Лидия Никифоровна Беленькая с суровым видом контролировала клапаны сброса давления. В это время Василий Васильевич Анисимов, ворча под нос, проверял систему подпитки баков нейтральным газом.— Если азотом баки не наддуть, — назидательно бубнил старый техник, — на высоте восемнадцать тысяч из нашего Т-6 все легкие фракции улетучатся, и движки задует помпажем. Мирон, сколько на манометре рампы азота?— Десять атмосфер, Василь Василич! Система герметична, — отчитался слесарь, вытирая ветошью руки.Когда заправка завершилась, тяжелая машина буквально «присела» на свои уникальные двухколесные тележки шасси с разнесенными осями. Марина Никифоровна, похлопав по холодному, покрытому серой радиопоглощающей краской борту, довольно улыбнулась: «Ну, Мироныч, напоил ты птичку. Теперь полетаем!»Диалог с КДП: Василий Васильевич на связиВасилий Васильевич Анисимов занял пост диспетчера круга. Рабочее место КДП (командно-диспетчерского пункта) развернули прямо на крыше гаража. Техник водрузил на стол старую, но надежную радиостанцию Р-862, надел гарнитуру и настроился на частоту гаражной авиации. Напротив него Ангелина Викторовна кутала кастрюлю с пельменями, а Татьяна Андреевна щелкала секундомером.В наушниках Васильевича раздался уверенный голос Марины:— «Гараж-Вышка», я — «Борт-01» (МиГ-31). Нахожусь на предварительном. Запуск обоих Д-30Ф6 произведен, параметры в норме. Разрешите исполнительный и взлет.Василий Васильевич прижал ладонью наушник, оценивающе глядя на полосу через бинокль:— «Борт-01», я — «Гараж-Вышка». На исполнительный разрешаю. Ветер у земли — три метра, боковой, справа. Погода отменная, видимость — миллион на миллион. Как слышимость, Маруська? Прием.— Слышу отлично, Василич! — отозвалась Марина. — Навигационный комплекс КН-25 согласован. Готовы выдать форсаж.— «Борт-01», взлет разрешаю! — официально выговорил старый техник, но тут же добавил от себя: — Маринка, ручку резко не рви, самолет тяжелый, полный Т-6 под завязку! Дай ему разбежаться до трехсот тридцати! Смекайло, за соплами следи!— Поняла тебя, «Вышка»! Команда, держись! Режим — «Минимальный форсаж»... Есть розжиг! «Полный форсаж»!Через секунду гараж содрогнулся от грохота. Огненные факелы из сопел МиГ-31 опалили траву у полосы. Перехватчик, стремительно набирая ход, оторвался от земли и с диким ревом ушел в вертикальный набор.Через пять минут, когда самолет уже пробил тропосферу, в динамике КДП сквозь тяжелое дыхание и шумы пробился голос штурмана Смекайло:— «Гараж-Вышка», я — Штурман-01. Прошли высоту 16 000 метров. Скорость — 2,35 Маха. Температура за бортом — минус пятьдесят шесть, стекла фонаря нагрелись до плюс ста двадцати! Автоматика воздухозаборников барахлит, переходим на ручное управление клиньями!Василий Васильевич мгновенно подобрался, отбросив сигарету:— «Штурман-01», я — «Вышка»! Без паники! Мирон на левом клине гидроцилиндр менял, там запас прочности тройной. Смекайло, перекинь тумблер «Управление воздухозаборниками» в положение «Ручное» и давай импульс по две секунды. Не пережми!— Есть ручное! — доложил Смекайло. — Клин пошел! Помпаж прекратился, обороты левого стабилизировались на 98%! Режим форсажа держит!— Молодец, Смекайло, соображаешь! — ухмыльнулся в усы Васильевич. — «Борт-01», Марина, вы там сильно не задерживайтесь в стратосфере. Керосин Т-6 хоть и хороший, но жрут его два форсажа по тонне в минуту. Пора домой, пельмени стынут!— Вас поняла, «Вышка»! — весело отозвалась Марина. — Разворот на обратный курс. Снижаюсь, иду со снижением на привод. Приготовьтесь, сделаем проход на бреющем!Васильевич сорвал гарнитуру и крикнул вниз, в открытые ворота гаража:— Мирон! Линка! Шухер! Сейчас Маруська над нами на сверхзвуковом переходе свистнет! Ложись!Через мгновение над крышей гаража с громоподобным «ба-бах» пронеслась серая тень МиГ-31. Воздушная волна заставила зазвенеть все гаечные ключи в верстаках Мирона, но конструкция выдержала.Тяжелый перехватчик аккуратно зашел на глиссаду, мягко чиркнул пневматиками по бетонке и, выбросив огромные тормозные парашюты, замер. Процесс подготовки, заправки и экстремального полета завершился полным триумфом гаражной авиации.