Око Ориона

     К дню рождения Агаты Кристи

За окном поезда «Западный экспресс» хлестал проливной дождь, размывая огни далёких станций. Частный детектив Артур Кингсби сидел в вагоне-ресторане, меланхолично помешивая уже остывший кофе. Он рассчитывал на спокойную поездку, но у судьбы были другие планы.
 Дверь вагона вдруг резко распахнулась, и внутрь влетел бледный, запыхавшийся проводник.
— Мистер Кингсби! Слава богу, вы здесь. В первом классе... там беда. Сэра Генри нашли без сознания.
Сэр Генри Болтон был известным коллекционером старинных артефактов. Когда Кингсби подошёл к его купе, вокруг уже столпились несколько пассажиров.
Сэр Генри сидел в кресле, погружённый в глубокий, неестественный сон. На его столике стоял наполовину пустой бокал  с виски, а из раскрытого кожаного кейса исчезло главное сокровище его коллекции — легендарный сапфир «Око Ориона».
Дверь была закрыта на задвижку,- сказал проводник.-Я принёс заказанный кофе с печеньем. Долго стучал. Потом почуяв неладное выбил ее плечом... И увидел что сэр Генри...

Н-да,-осматривая купе произнес Кингсби. Он сразу понял: действовал профессионал. Окно было плотно закрыто и заблокировано, через него никто не мог влезть или вылезть. Единственный путь — дверь, которая запиралась на задвижку.



Детектив внимательно изучил троих пассажиров, оказавшихся поблизости:
Леди Эвелин — племянница сэра Генри. Она нервно теребила кружевной платок. «Я всё время была в своём купе №4, читала роман. Дядя не хотел отдавать мне мою долю наследства, но я бы никогда...»
Профессор истории доктор Мортимер — ехал тем же рейсом. На его пиджаке Кингсби заметил едва заметный след от мела. «Я обсуждал с сэром Генри покупку сапфира за час до этого...Он отказал мне. После этого я ушёл к себе в купе №5 и спал».
Мистер Блэк — коммивояжёр из купе №3. На его ботинках поблёскивали капли воды.  -«Я выходил покурить на тамбурную площадку,- заметив что Кингсби смотрит на его ботинки.- сказал он.-Поезд трясло так что я даже не докурил сигару.
Кингсби присел у столика сэра Генри. На ковре не было чужих следов. На бокале с виски — только отпечатки самого сэра Генри. Однако внимание детектива привлекла одна крошечная деталь: на полу около плинтуса, прямо под задвижкой двери, лежала тонкая, едва заметная шёлковая нить, а сама задвижка пахла...  графитовым карандашом.
Детектив Кингсби едва заметно улыбнулся и повернулся к подозреваемым.
— Что ж, господа. Преступник совершил одну классическую ошибку. Я знаю, как исчез сапфир, и знаю, кто это сделал.


 Кингсби сделал несколько шагов по коридору вагона, позволяя паузе повиснуть в воздухе. Подозреваемые замерли, внимательно следя за каждым его движением.
— Преступление кажется загадкой только на первый взгляд, — начал Кингсби, мягко разглаживая усы. — У нас есть запертое купе, сапфир, исчезнувший из кейса несчастного сэра Генри, и три человека, у каждого из которых был мотив. Но давайте взглянем на детали.
Детектив повернулся к профессору Мортимеру:
— Доктор Мортимер, вы утверждаете, что после разговора с сэром Генри ушли в купе №5 и спали. Но следы мела на вашем пиджаке выдают вас с головой. Карандашный графит и мел — это отличные сухие смазки.
Профессор слегка побледнел, но промолчал. Кингсби тем временем указал на нижнюю часть двери купе сэра Генри:
— Механизм задвижки был щедро натёрт графитом от обычного карандаша, чтобы язычок скользил идеально и без малейшего трения. А теперь — главная фокусная карточка вечера: как запереть задвижку снаружи?
Кингсби подошёл к двери и продемонстрировал присутствующим тонкую шёлковую нить:
Воры давно знают этот трюк. Нить оборачивается вокруг рычажка задвижки. Один её конец протаскивается под дверью наружу, а второй продевается через щель над дверью (или между дверью и косяком). Когда преступник выходит из купе и закрывает дверь, он просто тянет за нить снаружи: задвижка легко плавно закрывается благодаря натёртому графиту. После этого один конец нити отпускается, а за второй нить просто вытягивается наружу.
Однако в наш век торопливости вор случайно оборвал крошечный кусочек шёлка, когда выдергивал нить из-под двери.
— Но кто же имел при себе шёлковую нить? — подала голос племянница, сильнее сжав платок.
— О, мисс, шёлковые нити встречаются на платье или платке, но оборвать их случайно так, чтобы остался ровный отрезок для петли, сложно. А вот у нашего «коммивояжёра» мистера Блэка... — Кингсби бросил взгляд на ботинки Блэка. — Капли воды на вашей обуви — это вовсе не след от дождя. Вы держите в багаже прочные шёлковые нити для упаковки образцов, а обувь промочили, когда избавлялись от улик или набирали воду для смыва других следов.
Мистер Блэк нервно дернул кашне и сделал шаг назад.
— Но главное не это, — улыбнулся детектив. — Вы, мистер Блэк, совершили ту самую «классическую ошибку». Вы прекрасно подготовили фокус с нитью и графитом, но не учли одного. Профессор Мортимер действительно был у сэра Генри за час до происшествия и натёр задвижку графитом, планируя точно такое же преступление! Но он не успел. Вы опередили его, воспользовавшись его же подготовленной задвижкой.
Блэк побледнел, осознав, что его алиби рушится. Детектив шагнул к нему и ловким движением вынул из внутреннего кармана его пальто тяжелый, глубокого синего цвета камень, завёрнутый в плотную шелковую ткань.
— Сапфир сэра Генри, — заключил Кингсби. — Мистер Блэк, вы арестованы за кражу. А вам, доктор Мортимер, я настоятельно советую сменить научный интерес и больше никогда не пытаться применять законы физики в криминальных целях.
На ближайшей станции мистера Блэка передали в руки местной полиции, а поезд «Западный Экспресс» продолжил свой путь под мерный и спокойный стук колёс.