Специалист по сведению

        Я всегда работала в отделе планирования воплощений Солнечной системы и, честно говоря, никогда не интересовалась большой политикой. Со своим непосредственным руководителем я контактировала редко. Насколько мне известно, он ни на что особо глобальное не влияет, просто распределяет поток душ. Власть у нас менялась только один раз. 4 миллиарда лет правил Ауритан, примерно столько же сейчас правит Алим.

        Наша команда подразделяется на 3 функционала: планировщики, специалисты по сведению (в числе которых была я) и отсмотрщики. Планировщики занимаются составлением списка задач, которые душа желает выполнить при воплощении, при необходимости корректируют план, учитывая законы логики Вселенной и особенности мира назначения. Специалисты по сведению занимаются подбором необходимых условий – поиском обстоятельств и наиболее удачного момента воплощения, которые позволят выполнить план с максимальной долей вероятности. Теперь попробую объяснить, кто такие отсмотрщики и зачем они нужны. Мы позволяем душам воплощаться, если вероятность исполнения плана души составляет минимум 95%. У нас были времена, когда этот процент падал до 85, но это было в прошлом. Отсмотрщики как раз просматривают остальные варианты развития событий в случае, если факторы, влияние которых как раз эти 5% и составляет, в жизни воплотятся. И предупреждают об этом душ. Если они с таким вариантом развития событий не согласны, специалист по сведению продолжает заниматься подбором новых условий. Если устраивает – душу отпускают воплощаться.

        Но проблема в том, что 5% – это всегда гипотетическая цифра. В реальности она может оказаться совсем иной. И на моей практике эти 5% всегда превращались в 50%. Это не значит, что я плохо работала, это значит – реализация нежелательного варианта развития событий у моих душ составляет 1/1. Но больше всего меня расстраивала не сама ситуация, а то, что Алим после таких случаев всегда был грустный. И он до сих пор ничего не может с этим сделать, потому что ну нет у нас системы, которая бы “гасила последствия”. А всё, что было сделано им до этого, служит только лишь для предотвращения глобальных катастроф. В своей ситуации он абсолютно прав. Он же не может изменить законы, по которым существует и функционирует Вселенная.

        А самое непонятное во всём этом оказалось то, что он с  чего-то решил, что эту ситуацию могу исправить я. А я… не могу. Во-первых, у меня явно полномочий меньше, чем у него, во-вторых, он так и не смог мне объяснить, почему он так чувствует. Но самое неприятное здесь было то, что мне как специалисту по сведению было абсолютно очевидно, что при всех максимально благоприятных обстоятельствах из этой затеи получится нечто маловнятное. Но Алим меня не слушал. Тут ещё как назло у меня уволилась очередная отсмортрщица, и мне так и не удалось подобрать для себя запасные варианты. А просить об этом чужих я не имела права. А та, которая планировала моё воплощение, – Киптен – сказала, что я вообще могу это сделать под предлогом дипломатической миссии, руководителем которой она будет.

        Спокойно же работала. Иногда ходила на наш фудкорт, который посещают все – и  воплощённые, и невоплощённые, и вернувшиеся. Только Алим не особо охотно меня туда пускал. Думаю, как раз из-за того, что его все и посещают. И, выходит, зря я не интересовалась большой политикой. Потому что я узнала, что, оказывается, Ауритан – муж этой Киптен, уже после того как дала согласие. И тогда я поняла, что прежде всего иду представлять его интересы, а не интересы Алима. О самом Ауритане практически ничего не известно. Ну самое явное – он очень долго отходил от гибели Фаэтона.

        В тот самый последний момент, когда я всё поняла, я предупредила Алима, что, отправляя меня, он, скорее всего, исполняет чужую волю, поскольку я могу попробовать законсервировать ощущения для их дальнейшего поднятия из архива, но я не могу увеличить для этого вероятность улучшения условий, тем более при моих показателях. А достижение этих ощущений – его основная цель, ведь он прямо о ней заявлял. Но он почему-то всё равно был уверен, что я справлюсь, ну и вот, собственно, я здесь.