Троцкий и Берия - тени, которые до сих пор боятся

ТРОЦКИЙ И БЕРИЯ: ТЕНИ, КОТОРЫЕ ДО СИХ ПОР БОЯТСЯ

Вы когда-нибудь замечали, как устроена наша историческая память? Это странный механизм, который словно шахматная доска после блиц-партии — одни фигуры стоят на видном месте, другие опрокинуты, третьи и вовсе забыты в коробке. Но есть две фигуры в советской истории, которые не просто забыты или опрокинуты — их систематически обливали грязью так долго и так усердно, что у тех, кто хочет трезво, без идеологических шор разобраться, возникает когнитивный диссонанс. Я говорю о Льве Троцком и Лаврентии Берии.

---

ТРОЦКИЙ: ГЕНИЙ, КОТОРОГО МЫ ЗАСЛУЖИЛИ, НО НЕ ПРИНЯЛИ

Здесь, в этом разделе, я немного процитирую самого себя. Частично использую статью о Троцком, написанную ещё в 2014 году. Полный текст здесь: http://proza.ru/2014/12/23/2182

Помнится, как-то мы с другом-нацболом пришли на митинг КПРФ по поводу 23 февраля. Ну, знаете, классика: красные флаги, портреты, речи о славном пути. И мой друг сказал: «Вот за это я никогда не буду поддерживать КПРФ. Коммунисты как всегда в своем репертуаре: куча славословия, но о подлинном создателе Красной Армии, человеке фактически выигравшем Гражданскую войну — ни слова». И действительно — почему?

Казалось бы, за давностью лет можно проявить великодушие. Ведь ушло то время, когда любой ценой нужно было очернить Сталина и Ленина. Сталин теперь вообще фигура народного героя, ему снова ставят памятники. Но Троцкий... Снова потоки грязи, сплошной негатив. Особенно «умиляет», когда припоминают, как в детстве Лейба убивал за денежку сусликов — уже тогда еврейский мальчик из зажиточной крестьянской семьи был "монстром"... Так кто же он такой, которого до сих пор так боятся враги и замалчивают, казалось бы, свои?

Да, Троцкий не был образцом последовательности. Пройдя периоды меньшевистских взглядов, лишь перед самой Октябрьской революцией он окончательно перешел на позиции большевизма и помирился с Лениным. Кстати, позже, в автобиографии, Троцкий признавал свои ошибки и писал о том, что Ленин в их спорах всегда оказывался стратегически прав.

Да, Троцкий любил внешние эффекты, «трескучую фразу». И после изгнания из СССР, ослепленный ненавистью к Сталину, стал в конце концов его злейшим врагом. Но парадокс в том, что критиковал он сталинизм с позиций именно марксизма-ленинизма, настаивая на продолжении революции, ее экспорте в развитые страны. Ведь одно из главных утверждений марксистской теории — невозможность мирного сосуществования двух общественно-политических систем.

А практика оказалась интереснее теории. И приписываемая Сталину идея «строительства социализма в отдельно взятой стране» была, мягко говоря, не совсем марксистской. Я вот о чем думаю: понимающий толк в военном деле Троцкий наверняка поддержал бы идею Тухачевского в 1930-31 годах о производстве 40-50 тысяч (и более, до 100 000) танков и прочей бронетехники. Троцкий собирался создавать трудовые армии — чтобы армейский дух царил и в промышленном производстве, и на селе. Да, экономика страны в ходе строительства танковых армад была бы подорвана, но... «Вздувайте горн, и куйте смело, пока железо горячо», — как поется в «Интернационале». А ведь в Германии тогда не было ни одного танка! Континентальная Европа, которая во главе с Германией напала на нас в 1941 году, могла быть победоносно разгромлена в краткие сроки, а нацизм уничтожен был бы в зародыше. Не было бы самой кровопролитной войны в истории человечества. Или она бы велась уже при гораздо более крепких для нас позициях, в союзе с континентальной пролетарской Европой — против США и Великобритании.

Но не будем сочинять в сослагательном наклонении.

Фактически создатель и организатор Красной Армии, Троцкий имел в свое время неограниченную власть. Начал даже формироваться культ личности, но, понятное дело, не Сталина, а Троцкого. Луначарский писал, что «второй великий вождь революции во всем уступает своему коллеге; есть стороны, в которых Троцкий бесспорно превосходит его». Троцкий — разносторонняя личность, он не только профессиональный революционер, но и историк, поэт, переводчик, автор научного труда по математике. Обладал несомненно талантом и журналиста, и беллетриста. После себя он оставил 17 томов сочинений, а его личный архив насчитывал 26 ящиков. Я сам прочитал несколько книг Троцкого — они явно интереснее и лучше написаны, чем сочинения Ленина, а тем более — Сталина.

И все же он проиграл Сталину. Пока пламенный революционер вел острую полемику и произносил зажигательные речи, желтоглазый рябой грузин, дружелюбно попыхивая трубочкой, привлекал к себе людей. Нередко отмечали заносчивость Троцкого, его стремление идти по головам. Проблема в том, что Троцкий считал Сталина человеком недалеким, посредственным, не видел до поры до времени в нём опасности. А тот тихой сапой, занимая примирительные позиции, превзошел в итоге самых влиятельных большевиков в партии после смерти Ленина. И когда достиг вершин власти, расправится со своими бывшими соратниками, ленинской гвардией.

---

БЕРИЯ: ЧЕЛОВЕК, СПАСШИЙ СТРАНУ ДВАЖДЫ

А теперь о второй тени. О Лаврентии Павловиче Берии.

Тут история еще более мутная и странная. Если Троцкого хотя бы иногда поминают как врага, то Берия — фигура почти табуированная. А между тем есть книга, которая заставляет по-новому взглянуть на этого человека — «Мой отец — Лаврентий Берия» его сына Серго. Конечно, это воспоминания родственника, и их нужно принимать с определенной долей критики. Но факты, которые там приводятся, слишком красноречивы, чтобы их просто игнорировать.

Первое спасение: 1938 год

Многие ли знают, что именно Берия, придя в НКВД, фактически остановил Большой террор, восстановил законность и пригрозил личной ответственностью за пытки подследственных? До него была массовая фальсификация дел, расстрельные списки, фабрикация списков «врагов народа». Ежовщина. В ходе Большого террора, длившегося менее двух лет, не только нарком НКВД Ежов, но и другой нарком — Ягода был расстрелян. Наконец Берия пришел и навел порядок. Десятки тысяч людей были освобождены, поток репрессий схлынул. И это не «белая пропаганда» — это документально подтвержденный факт. Страна, обескровленная чистками, получила передышку. А потом — война.

Второе спасение: атомный проект

После Великой Отечественной войны спасение страны как великой державы лежало через создание ядерного оружия. По распоряжению Сталина, как и в 1938 году, Берия снова был назначен ответственным лицом с максимальными полномочиями. Именно Берия возглавил эту работу. Именно его воля, организаторский талант и жесткость позволили создать советскую атомную бомбу в рекордные сроки. Америка уже шантажировала нас ядерной монополией — и этот шантаж был прекращён. При этом Берия понимал: атомная бомба — это не только оружие, это фундамент нового мира, в котором СССР должен быть на равных с Западом.

---

ОПРОВЕРЖЕНИЕ МИФА О РАЗВРАТНОСТИ БЕРИИ: КАК РОЖДАЮТСЯ ЛЕГЕНДЫ

Но самый живучий и самый омерзительный миф о Берии — это миф о его «развратности» и «похотливости». Знаете, как это работает? Когда врага нужно растоптать полностью, недостаточно обвинить его в политических преступлениях. Нужно ударить по самому сокровенному — по его человеческому достоинству. Нанести удар ниже пояса. Обвинить в моральном разложении. Досужая схема: политического противника надо добить для полной уверенности, шельмовать «похотливым развратником» и «садистом-насильником». Слишком знакомый почерк, не правда ли?

Вспомните, как это делалось с другими неугодными фигурами в разные эпохи. Технология отработана до автоматизма: любому человеку, который представляет опасность для новой власти, пытаются приписать сексуальные извращения, выставить его похабным ничтожеством. Был ли хоть один документальный факт развратных действий Берии? Нет. Архивы закрыты. Суд был закрытым (в отличие, например, от сталинских судов над высокопоставленными "врагами народа"). Ни одного приговора суда. Ни одного свидетельства, подтвержденного юридически. Только «слова очевидцев», появившиеся после его физического устранения. Но что такое эти «очевидцы»? Это те, кто боялся за свою жизнь и готов был сказать все, что угодно, лишь бы сохранить свое место или избежать репрессий.

Бесшабашные девяностые породили не только мем о "миллиарде лично расстрелянных Сталиным". Шизо-либерда на страницах влиятельных изданий со смаком публиковала свои влажные фантазии про то, как развратный мегрел раскладывает как лепестки цветка своих малолетних узниц перед оргией...

Обратите внимание на простой логический парадокс. Берия был человеком, который прекратил массовые репрессии в 1938 году. Он восстановил законность в органах. Он освободил десятки тысяч людей. Если он был садистом и насильником, то зачем ему было это делать? Садисту нужно насилие, а не порядок. Человеку, который наслаждается страданиями других, не нужен закон — ему нужен беспредел. Берия навел порядок. Это не укладывается в образ чудовища.

Более того, именно Берия в послевоенные годы был инициатором массовых амнистий и смягчения режима содержания заключенных. Уже в 1945-1946 годах по его предложению были освобождены многие категории осужденных. Он понимал: стране нужны рабочие руки, а не заполненные лагеря. Это ли логика «развратного монстра»?

---

ПЕРЕСТРОЙКА БЕРИИ: ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ, О КОТОРОЙ МОЛЧАТ

Но есть еще один факт, который полностью переворачивает представление о Берии. Когда после смерти Сталина в 1953 году Берия фактически стал вторым человеком в государстве, он начал проводить политику, которую сегодня можно назвать не иначе как «либерализацией» или даже — страшно сказать — «перестройкой». Только в 1953 году, а не в 1985-м.

Что предлагал Берия:

1) Прекращение «дела врачей» — этого антисемитского спектакля, раздутого Сталиным. Берия публично заявил, что все обвинения в адрес врачей-евреев — фальшивка, и прекратил это дело в считанные дни после смерти вождя.
2)  Реабилитация политических заключенных — Берия инициировал пересмотр многих дел, освобождение невинно осужденных. При нем были закрыты многие лагеря, а система ГУЛАГа начала пересматриваться.
3) Либерализация внешней политики — он предлагал создать единое, нейтральное германское государство. Это могло бы стать прорывом в холодной войне.
4) Децентрализация экономики — Берия был сторонником передачи части полномочий на места, ослабления централизованного диктата из Москвы. Он понимал, что жесткая централизация советской экономики уже начинает давать сбои.
5) Национальная политика — в отличие от сталинского великорусского шовинизма, Берия предлагал более гибкий подход к национальным республикам, признание их особых интересов.

Теперь вопрос на засыпку: если Берия был «кровавым карликом» и «похотливым маньяком», то зачем ему понадобилась эта либерализация? Зачем ему было закрывать «дело врачей» и реабилитировать репрессированных? Чтобы их потом снова арестовать? Глупость.

А вот ответ простой и неудобный для официальной историографии: Берия действительно хотел изменить систему, сделать ее более человечной и эффективной. Он видел, что сталинский режим зашел в тупик, что репрессии уже не работают как инструмент управления, что стране нужна передышка и реформы.

И именно за это его убили.

---

ОТКУДА НОГИ РАСТУТ У «ПОДВИГА» ХРУЩЕВА

Хрущев и его окружение испугались. Они поняли: если Берия продолжит свою линию, они потеряют власть, привилегии, возможность бесконтрольно распоряжаться страной. И они организовали заговор. Берию арестовали на заседании Совета Министров в июне 1953 года. Это был государственный переворот, мягко говоря. А потом — скорый суд (а скорее внесудебная расправа), расстрел и чудовищная кампания очернения. Все, что было сказано про Берию после его убийства — это ложь, продиктованная страхом и желанием оправдать собственное преступление.

Кстати, задумайтесь: а что сделал сам Хрущев, чтобы «разоблачить культ личности»? Он просто приватизировал идеи Берии! Амнистии, реабилитации, смягчение режима — все это Берия начал в первые же недели после смерти Сталина. Хрущеву оставалось лишь продолжать и пожинать лавры. Но Хрущев пошел дальше — он сделал из Берии главного злодея, чтобы отвести от себя подозрения в том, что он воспользовался чужими идеями и убил их автора.

А потом, уже в 60-е, когда Хрущев сам стал уходить в небытие, легенда о Берии-маньяке приобрела законченную форму. Ее дополнили новыми «фактами» — вплоть до того, что Берия якобы домогался до малолетних девочек. И ведь поверили! Потому что так удобно: если враг — абсолютное зло, то его можно убить без суда и совести. А если вдруг окажется, что он был прав в своих реформах, то придется признать, что убили не злодея, а спасителя страны. А этого допустить нельзя.

---

ЗОЛОТАЯ СЕРЕДИНА ИРОНИИ ИСТОРИИ

Мне смешно наблюдать сегодняшнюю ситуацию. Коммунисты, требующие восстановить советскую символику и вернуть «славное имя» Сталину, с пеной у рта отрицают все, что связано с Троцким. При этом Троцкий был одним из создателей того самого государства, за которое они ратуют. А патриоты-государственники, кивающие на «жесткую руку», которую они видят в сталинских методах, проклинают Берию — человека, который эти методы прекратил и обеспечил стране ядерный паритет.

История, господа и товарищи, это не лакмусовая бумажка для ваших идеологических конструкций. Это сложный, противоречивый процесс, в котором нет абсолютно святых и абсолютно грешных. Были люди, которые делали свой выбор в тех условиях, в которых жили. Троцкий был гениальным теоретиком и организатором, но проиграл политическую борьбу и стал врагом номер один. Берия был эффективным менеджером государственного масштаба, но его организаторский талант и реформаторские идеи оказались не нужны тем, кто боялся потерять власть.

Я не призываю ставить им памятники. Я лишь констатирую очевидное: наша историческая память упорно продолжает быть заложницей политической конъюнктуры и инерции, основанной на мифах, созданных ещё в сталинскую эпоху, как в случае с Троцким. Его мы не прощаем, потому что его имя стало символом «троцкизма» — не столько идеологии, сколько принципиально иного пути развития, чем тот, который выбрал Сталин и который в итоге — с оговорками — приняла советская бюрократия. Берия остался «кровавым карликом», потому что его образ стал удобной ширмой для оправдания любых последующих репрессий: «Вот Берия — это был настоящий злодей, а мы рядом с ним - белые и пушистые».

А ведь если отбросить идеологические шоры, станет очевидно: эти две фигуры — две стороны одного советского проекта. В нем были и гениальные озарения, и чудовищные преступления. И отрицать одну часть, возвеличивая другую — значит лишать себя возможности понять, что же на самом деле произошло с нашей страной в XX веке.

Остается лишь развести руками: ну не могут многие люди принять, что в истории все смешано, что зло и добро переплетены в каждом деятеле. Нам подавай либо однозначных героев, либо однозначных злодеев. Но история — особенно наша, русская — не терпит этой упрощенной оптики. Она по умолчанию трагична и двойственна. Как, собственно, и человеческая природа.

Возвращаясь к моему старому тексту о Троцком, должен сказать: я и сейчас вижу его фигуру во всей ее противоречивости. Но я вижу и другое: страх, который он продолжает внушать нашим современникам. И это не страх перед идеями — это страх перед правдой, которую уже невозможно удержать под спудом. И так же, как и Берия, Троцкий ждет своего часа — часа, когда история наконец перестанет быть служанкой политической конъюнктуры и закостеневших мифов из прошлого. Когда мы сможем увидеть их не как черно-белые маски из пропагандистского театра, а как живых людей — сложных, противоречивых, трагических. Людей, которые пытались — каждый по-своему — сделать этот мир лучше. И поплатились за это своими жизнями, репутациями и местом в нашей общей памяти.