Месяц на двоих. Первый вечер. Первая правка

После ужина Анна пришла в отведённую ей спальню, а Павел вернулся в кабинет. У двери она обернулась.

— Не входи, пожалуйста, пока я сама не позову.

— Конечно. Если понадобится что-нибудь, напиши сообщение.

Дверь закрылась. В комнате было тихо: за окном ветер проходил по соснам, а в тёмном стекле окна отражался экран видеосвязи на стене. Для чего Павлу столько камер, экранов, вся эта видеосвязь, с кем разговаривать, с самим собой? Анна забралась с ногами в кресло и плотнее запахнула тёплый бежевый халат. Пальцы машинально нашли косточку большого пальца левой ноги. Она потёрла её и тут же остановилась: ещё немного — и на колготках появилась бы новая дырка. Такие уже случались, несмотря на прочность новейшей ткани. Подключила свой смартфон к экрану на стене, нажала вызов, держа камеру смартфона на себя и глядя на большой экран на стене.

На экране появилась мама.

— Ну наконец-то! Ты где? У тебя голос какой-то непривычный.

— Дома, мам.

— В своей квартире?

Анна посмотрела на закрытую дверь.

— Не совсем.

Мама всмотрелась в её лицо. Камера мягко подстроила освещение, выделив выбившиеся светлые пряди.

— Это из-за Валерии? Она опять что-то придумала?

— При чём здесь Валерия?

— Она сказала, что ты собиралась уехать и никому ничего не объяснять. Я подумала, вы поссорились.

Телефон в руке дрогнул. Анна опустила взгляд: сестра прислала сообщение — «Ты сейчас где?». Анна почувствовала, как внутри всё напряглось. Вот почему её мама так беспокоилась. Валерия, всегда склонная к драматизации и преувеличениям, не упустила случая посеять панику. Анне стало не по себе от того, как легко её сестра могла вторгнуться в её личную жизнь, даже не догадываясь о масштабе перемен. Это было больше, чем просто отъезд; это была новая глава, к которой она ещё сама привыкала.


В кабинете Павел работал с формулами описывающими так называемую «тёмную материю». Он включил режим без уведомлений, но система дома передала ему только общий статус: Анна проводит личный видеозвонок. Павел отмахнулся и не стал подслушивать. Если бы он захотел подслушать , то услышал бы её голос — тонкий, почти детский, когда дочка разговаривает со своей мамой:

— Мамочка, пожалуйста, никому не говори, что я вышла замуж.

— Замуж? — переспросила мама.
Анна сжала телефон.

— Да. Сегодня.

На экране мама открыла рот, но не произнесла ни слова. Поверх первого сообщения появилось новое от Валерии: «Аня, ответь сейчас».

Анна подняла глаза к камере.

— Только не говори им, мам. Пока. Я сама решу, когда можно будет сообщить.

В кабинете Павел снова посмотрел на формулу, которая не хотела давать конечный интеграл. Его палец завис над кнопкой вызова к невесте. Анна ещё могла попросить его о помощи — но это должна была она сделать сама, ему оставалось ждать. Он замер, задумчиво убрал руку от панели. Может пойти спросить Аню ещё раз вживую, может она попросит его вмешаться? Молчать — это его обещание могло оставить Анну один на один с трудными вопросами от близких...

* * *

Через несколько минут Анна завершила видеозвонок. Мама обещала никому ничего не говорить, но сообщения от сестры Валерии продолжали появляться на экране. Анна не отвечала. Она сняла тёплый бежевый халат, оставила его на спинке кресла и переоделась для вечерней гимнастики: надела синюю гимнастическую форму поверх майки, тёплых колготок и спортивного белья. Потом вышла на балкон. Гимнаятика после таких переживаний-хороший способ выровнять баланс гормонов стресса.

Холодный солёный воздух коснулся лица. Под балконом шумели яблони, а за ними угадывался огород с парником, дальше лиственные деревья исосны и берег — чёрная полоса с редкими бликами. Анна подняла руки и начала разминку. Ладони рассекали воздух, ноги двигались в стороны и возвращались обратно. Дыхание постепенно выровнялось, но телефон в её руке по-прежнему светился непрочитанными вопросами,напоминанием о мире, который она оставила позади. Она попыталась сосредоточиться на упражнениях, на ощущении своего тела, на  звуках природы, но мысли о Павле, о её маме и Валерии, о новой, непривычной жизни смешиваясь с шумом волн и шелестом деревьев не давая вести чётких счёт упражнений.

В кабинете Павел, высокий и стройный, как его любимые сосны, как обычно по венчерам, погрузился в свои теоретические изыскания, но его внимание было всегда распределено. Не просто так, он, будучи физиком-теоретиком, так много внимания уделял своему дому, превращая его в высокотехнологичное убежище. Он получил уведомление с внешней камеры. Система наблюдения за движениями сообщила о движении на балконе и вывела изображение Анны. Он открыл канал наблюдения, чтобы убедиться, что всё в порядке, но сразу убрал руку от кнопки голосовой связи. Резкий звук из динамика мог её напугать. Он наблюдал за её плавными движениями, оценивая грацию, в которой угадывалась бывшая спортсменка. Балкон был безопасен, это он знал наверняка. Но покрытие пола балкона от ночного тумана могло быть влажными, а Анна так легко увлекалась своими мыслями о недавно проведнным разговоре. Волнение за её безопасность пересилило желание оставаться незаметным.


Павел позвонил на её смартфон.

Анна вздрогнула, едва не сбившись с только что отрегулированного темпа, и посмотрела на экран.Её брови немного нахмурились.


— Павел? — в её голосе звучало удивление.

— Да. Я увидел, что ты вышла на балкон. Ты в порядке? — его голос был спокойным, но с нотками беспокойства.

Она остановилась, но руки не опустила, продолжая держать их в позиции

— Теперь уже не уверена. Дом сам следит за моей зарядкой?— в её голосе прозвучала игривая нотка, смешанная с лёгкой досадой.

— Камера заметила движение. Я не включал звук и не заходил в изображение раньше сообщения от датчика движения.

— Капиан Немо, на твоей подводной лодке никому не скрыться, а ты... всё равно подсмотрел...

Павел помолчал, подумал что сказать.

— Да. Это было вмешательством. Мне следовало сначала написать.

Анна взглянула вниз. Там были грядки с укропом и мятой и виднелся влажный деревянный настил, за его краем темнел сад.
Павел усмехнулся каким то своим мыслям.

— Камера заметила движение. Я не включал звук и не заходил в изображение раньше сообщения от датчика движения. Но да, ты права, я посмотрел. Не хотел, чтобы ты поскользнулась.

— Я думала, ты мне доверяешь, — поддразнила она.

— Доверяю. Но доверяю также и законам физики, которые гласят, что мокрая поверхность более скользкая, чем сухая. Анна, остановись и отойди к двери, — сказал Павел.

— Так... — она начала, не понимая, что происходит.

— Ты не гость, ты уже его хозяйка, как и я— быстро ответил он. — Но это не даёт мне права наблюдать без разрешения. Я могу отключить внешнюю камеру прямо сейчас.

— Можешь. Только не делай это сам. Объясни, где кнопка.

Павел открыл схему дома и начал говорить — коротко и точно. Анна слушала, не сводя взгляда с экрана. Внизу ветер качнул яблони, и погнул высокие стебли укропа.
— Анна, остановись и отойди к двери, так мнеспокойнее — сказал Павел.

—Ага...


— Внизу у двери балкона внутри твоей комнаты есть та самая кнопка. Просто однократно нажми.

Она сделала шаг назад. Подошла к двери, заглянула в комнату, действительно нашла небольшую, почти незаметную кнопку у плинтуса и нажала её. Телефон качнулся в руке. Павел замолчал, а на его схеме дома ярко обозначилась кнопка отключения камеры, расположенная у двери Анны. Он дал ей выбор.

— Теперь выбирай сама, — сказал он, когда она снова посмотрела на телефон. — Камера останется выключенной, или ты нажатием снова её активируешь? Это для нашей безопасности.

Анна посмотрела на кнопку, потом на тёмный сад, раскинувшийся за окном, на блестящие где-то вдали огни, а рядом сплошная темнота. Она могла сейчас нажать и отключить камеру, спрятаться от его пристального, хоть и заботливого, взгляда. Но его слова про "нашу безопасность" эхом отозвались в ней. Он не просто контролировал, он оберегал. Это было не вторжение, а забота, облеченная в технологичную форму. Она улыбнулась.

— Милый, милый, заботливый Павел, Паша — прошептала она, и нажала активацию. Камера снова включилась. Пусть камера продолжит работу. Это не его контроль, это её выбор.


* * *

Павел прохаживался в кабинете, давая Анне возможность самой закончить разминку и вернуться в спальню, не нарушая её уединения, но ощущая её присутствие, тонкую, невидимую нить связи, проложенную через эти высокотехнологичные системы. Уведомления в доме стихли, но за стеклом по-прежнему шумели деревья. Вышел и спустился в сад с планшетом. Он открыл планшет для стихов и несколько секунд смотрел на пустое поле, решая как начнёт.

Перед ним возникло не изображение с камеры, а воспоминание: Анна у двери балкона, резкий поворот плеч, осторожный шаг по влажному полу Павел набрал строку, стёр её и написал другую. В ней не было ни Афродиты, ни слишком восторженных сравнений ...
Пока он подбирал ритм, Анна вошла в спальню и закрыла дверь. Сначала она проверила значок приватности на панели: камера балкона оставалась включённой, наверное камера повернулаь и подглядываеит теперь в комнату? Нажала вызов на смартфоне к Павлу.

— Снова пишешь? — спросила она у тёмного экрана
Павел принял вызов и ответил.

— Да. О тебе на балконе.

— По памяти или по картинке с экрана?

Он ответил не сразу. Этой паузы хватило, чтобы Анна повернула голову к тёмному стеклу шкафа.

— Павел.

— По памяти. Изображение уже закрыто.

— Ты уверен?

— Могу показать журнал доступа.

— Покажи.

Он вывел список подключений на общий экран его планшета и отправил ей ссылку. Анна открыла её на уже на своём планшете лежавшем на расправленной кровати, потом всё же встала за дверцей шкафа, готовясь к перемещению в кровать. Если бы балконный канал каким-то образом снова открылся, камера увидела бы только её лицо и ноги. Анна нарочно скорчила смешную рожицу.

— Видишь? Теперь я официально неуловима.
Павел подключился к камере, посмотрел на кривляния озорной девчонки – это его жена.

— Технически это не метод защиты, а выразительная мимика.

— Зато работает.

— Аня, можно же было... да вообще для крепкого сна просто зашторить окно. Есть и такой старый способ в этом технологичном доме.

Она быстро сняла синюю гимнастическую форму и перебросила её через дверцу шкафа. Следом отправились тёплые колготки и тренировочное бельё. Затем Анна надела мягкую голубую пижаму, не выходя из зоны, которую сама считала безопасной от прямого обзора камеры (ей, математику, легко было представить углы обзора). Камера балкона оставалась повёрнутой на окно спальни.

Павел дописал сонет и начавшийся мелкий дождик вернул его в кабинет, там стал работать над музыкой .Спокойная мелодия едва слышно разлилась по кабинету. Он перечитал написанные строки :

Уже давным-давно гостей не зная,
Стоял сей дом от ветра защищён.
Но молодая нимфа вот лесная
В нём появилась и  я восхищён,
Стою её под вечер созерцая.
Она решилась выйти на балкон,
На вечер и погоду не взирая,
Разминку делает и держит телефон
С кем говорит, то неизвестно -
Когда-нибудь смогу спросить,
Пока что это крайне неуместно.
Дождь мелкий начинает моросить...
Мне улыбнулась кажется, уйдя,
Стою не замечая я дождя...

Анна легла с планшетом и открыла сообщения. Сестре она ответила: «Я в безопасности. Утром расскажу, может быть, а может попозже». Маме написала короче: «Не волнуйся. Мне нужно немного тишины».

Затем появилось уведомление от Павла: «Спокойной ночи, я напишу к утру сонет».

Анна посмотрела на закрытую дверь. Встала и зашторила окна.