Вертикаль

          Фильм «Вертикаль» был самым долгожданным из всех, что я знал — его видели все по нескольку раз: снег и горы, горы и Высоцкий на снегу. Подросшие пацаны примеряли на себя его бороду, ходили в ветровках в стужу и в погожие дни.

          Я приехал с оказией к Валерке в С., он сразу показал тетрадку и предложил переписать песню Высоцкого из этого кино, я не знал, зачем это нужно, однако согласился. Валерка пацан суровый, на прошлых мартовских каникулах он нагишом лежал на намерзших за зиму ледяных глыбах высотой больше двух метров, изображал жаркий пляж, потом вовсе нырнул в реку, — если уж он завел себе тетрадку для песен — это что-нибудь, да значит. Я переписал. Но как-то все незаметно — лежит себе тетрадка с песней, не нужна никому, лежит и лежит. Оказалось не напрасно — дело кончилось, как обычно, дракой.

          Я клеил воздушного змея и бубнил про оставьте ненужные споры. Песня была хороша тем, что поется от первого лица, а слова «я себе уже все доказал» приподнимают поющего до самых вершин, о которых он поет:
          Лучше гор могут быть только горы,
          На которых никто не бывал.

          Рядом сидел брат Толька, читал мушкетеров и сказал, что пою я неправильно — надо «еще не бывал», а не «никто не бывал». Я подумал: может, и правда переписал с ошибкой, а Тольке сказал — можно петь и так. Он ответил, что таких гор уже нету, везде альпинисты были. Я возразил — может, уже нет, но они могли бы быть — такие горы еще лучше. И запел опять, затягивая припев с «не бывал». Толька все так же смотрел в книгу, но было заметно, что не читал, а ждал куплета. Я клеил, фальшиво растягивая последние ноты, добрался наконец до «никто не бывал» и получил затрещину. Брат был двумя годами старше поэтому считал себя с правом вето. Я в ярости уронил его вместе со стулом на пол — Толька сидел, откинув стул на две ножки.

          Тумаков я, разумеется, получил, но уже не за песню, а за ручку-самописку в толькином кармане — он сломал ее, падая.