Вертикаль

          Фильм «Вертикаль» был самым долгожданным из всех, что я знал — его видели все по нескольку раз: снег и горы, горы и Высоцкий на снегу. Подросшие пацаны примеряли на себя его бороду, ходили в ветровках в стужу и в погожие дни.

          Я приехал с оказией к Валерке в С., он сразу показал тетрадку и предложил переписать песню Высоцкого из этого кино, я не знал, зачем это нужно, однако согласился. Валерка пацан суровый, на прошлых мартовских каникулах он нагишом лежал на намерзших за зиму ледяных глыбах высотой больше двух метров, изображал жаркий пляж, потом и вовсе нырнул в реку, — если уж он завел себе тетрадку для песен — это что-нибудь, да значит. Я и переписал. Но как-то все незаметно — лежит себе тетрадка с песней, не нужна никому, лежит и лежит. Оказалось не напрасно — дело кончилось, как обычно, дракой.

          Я клеил воздушного змея и бубнил про оставьте ненужные споры. Песня была хороша тем, что поется от первого лица, а слова «я себе уже все доказал» приподнимают поющего до самых вершин, о которых он поет:
          Лучше гор могут быть только горы,
          На которых никто не бывал.

          Рядом сидел брат Толька, читал мушкетеров и сказал, что пою я неправильно — надо «еще не бывал», а не «никто не бывал». Я подумал: может, и правда переписал с ошибкой, а Тольке сказал — можно и так петь. Он ответил, что таких гор уже нету, везде альпинисты были. Я возразил — может, уже нет, но они могли бы быть — такие горы еще лучше. И запел опять, затягивая припев с «не бывал». Толька все так же смотрел в книгу, но было заметно, что не читал, а ждал куплета. Я клеил, фальшиво растягивая последние ноты, добрался наконец до «никто не бывал» и получил затрещину. Брат был двумя годами старше и считал, что у него было право на вето. Я в ярости бросился и уронил его вместе со стулом на пол — Толька сидел, откинув стул на две ножки.

          Тумаков я, разумеется, получил, но уже не за песню, а за ручку-самописку в толькином кармане — он сломал ее, падая.