Зоилу

Мне вновь Зоил грозит пером суровым,
Пеняет мне, что ямб хромает мой.
А я листаю «Оракла Основы»,
И в них мелькает лик земли чужой.

Мне слышится мотивчик незнакомый,
Мне видится далёкий, зыбкий свет.
Зоил плюётся, злобою влекомый,
А я ищу в строках простой ответ.

Зоил кипит, грозится и порочит,
Кричит, что стих мой — пыль и ветер, и туман…
А я ему в ответ не ропщу, —
Калейдоскоп важнее мне из разных стран.

В нём — отголоски дальних побережий,
И стон ветров, что мчатся сквозь века.
Пусть ямб не юн, но резв, живой и свежий,
Готовый встретить смело тумака.

Смеюсь я над собой, что сбилась в полутоне,
Что Спутник мой Зефир, а не Борей.
Зоил вертится пугалом на троне,
А я всё дальше мчусь среди огней.

Пускай хромает ямб — но в этом сбое
Есть свой узор, свой чёткий, верный знак:
Хотя стихотворение кривое,
Зато в нём искренний, живой размах.

Ведь не в безукоризненном размере
Таится суть, а в том, что сердце ждёт…
Зоил все злится, видя в инженере—
Поэта, А ведь все наоборот.

И пусть мой стих не встанет рядом с Данте
Не ляжет с Беатриче на стеллаж.  
Он только мой, мой милый Команданте
Мой тихий бунт, мой маленький мираж.