Москвинские староверы и прейльские евреи

Мне иногда задают вопрос: "Почему ты занимаешься еще и историей прейльских евреев?"
Не знаю... Может это какой-то посыл свыше... Может, что-то другое...

В 1963 году мы переехали на постоянное местожительство в город Прейли, родителям дали квартиру на улице Бривибас, 32.
Это был дом на две квартиры, два отдельных входа со двора. Под окном нашей гостиной со стороны улицы почему-то были округлые ступеньки. Пожилые соседи рассказали, что раньше это были еврейские дома и у них вход был с улицы.
Однажды к нам во двор зашла женщинах, уже в годах. Оглядев дом, попросила разрешения посмотреть как изменился в дом внутри. Я поинтересовалась какой у нее интерес к нашему дому. В ответ услышала, что раньше здесь жила семья ее друзей Озбанд. Фамилию ту я запомнила, но вот расспросить о бывших жильцах не догадалась.
Подростковый возраст, интересы совсем другие. В то время я даже о Холокосте ничего не знала.
Пройдет пару десятков лет, когда узнаю о расстрелянных и спасенных евреях. И снова зазвучит фамилия Озбанд. Он был среди спасенных. Во время войны его и семерых евреев спасал Владислав Вушкан.

Как-то пересматривая в Прейльском музее истории и прикладного искусства документы, неожиданно увидела листок в клеточку - копия письма. От прочитанного была в шоке! Это оказалось свидетельство от одного из братьев Озбанд, о том что до Вушкана в течение некоторого времени их скрывал Ксенофонт Ларионович Егоров из села Москвино. Ксенофонт Ларионович - родной брат моей прабабушки!
Не знаю для какого случая было это написано - справка, расписка? Но текст там такой:
"Я Озбанд Мана Давыдович проживающий в городе Прейли по ул. Свобода (по-латышски: Бривибас - Т.К.) N 32 кв.1
До прихода немцев в нашу Латвию я проживал в гор. Прейли. Когда начался массовый растрел евреев в Прейлях я со своим братом сбежал от растрела и начал скрываться. Некоторое время мы с братом скрывались у Егорова Артемия отца, а потом только приходили за продуктами. В 1943 году весной Егорова А.А. отец с матерью нам рассказывали, что сына Егорова Артемия арестовали айзсарги.

19. января 1963 г.
Подпись: Озбанд "
(Орфография текста сохранена)

Получается, что мы жили в квартире, владельцем которой был человек, которому помогал дважды скрываться во время Холокоста наш родственник!

Пройдет много, много лет и я лично прикоснусь к истории утраченных соседей Прейльского местечка. А до этого я познакомлюсь и буду более или менее общаться с прейльскими евреями. Некоторые из них были друзьями моего отца.

Как-то на мой почтовый адрес придет письмо от Ари Хаги, сына одного из спасенных Прейльских евреев. Их семья живет в Америке. Наладится переписка, обмен новостями. Я успею пару раз пообщаться с Мордухаем (Мотей) Хаги. К глубокому сожалению, в декабре 2019 его не стало...

В начале 2000-х годов в Прейли была группа исследователей-историков, которая записывала воспоминания старожилов об утраченных соседях - евреях Латгалии. Среди рассказчиков оказалась моя тетушка Нила - Нионила Иванова Силионова, урожденная Егорова из деревни Москвино, ныне живущая в Даугавпилсе.
Вот что она рассказала:
- У моего дедушки был друг еврей, они поддерживали коммерческие связи. Дедушка делал свечки, их продавали в магазине у еврея, которого все звали Чалк. Дедушке за это давали сахар, спички... Когда началась война этот еврей тоже собирался удирать, но не успел. Еврей привез свои три большие корзины с добром. Через две недели он вдруг приехал за ними. Мы удивились его виду - у него на одежде спереди и сзади были желтые звезды. "Немцы сказали, что с этими знаками нас никто не тронет и мы можем свободно передвигаться. Сказали собрать свое имущество, привезти в Прейли, евреев отправят в Германию, в немецкий городок, в немецкое гетто, и там мы будем свободно жить, и чем желаем заниматься." Имущество надо было всем свезти в латышскую школу, мол оттуда потом к поезду повезут. Мой дедушка таким обещаниям не поверил, добавил: немцы вас обманут...
- А через несколько дней начались расстрелы. Мы жили в 5-х км от Прейли, а тетя жила в 1 км от города. Не помню зачем меня мама послала к ней, я пришла со старшей сестрой. Мы сидели у них дома, когда пришел дядька и сказал: в Прейли повели евреев расстреливать. Мы побежали с сестрой домой, рассказали родителям. В это время со стороны Прейли послышались выстрелы. И звучали автоматные очереди с полудня до вечера. Как потом узнали среди расстрелянных был и дедушкин друг. Спаслись несколько евреев, которые скрывались . И тоже наши знакомые. Ее фамилия была Хаги. И она скрывалась около Прейли, просидела всю войну. Иногда они приходили ночью за харчами (едой)... постучат в окно... мать бывало соберет им что-нибудь... вот так они всю войну и прожили. У этих Хаги один сын умер, а один остался в живых. А эту Хаги после я встречала в Даугавпилсе на фабрике, я работала мастером и она у меня работала. Ей нужна была пенсия... мои родители знали ее еще до войны, она жила на углу улицы Райниса, у нее свой домик был, покупали у нее товар, они нам давала в долг даже.
- Она мне говорит: а я знаю твоих родителей. Как?
- А мне надо было доказать, что я работала раньше. Так в Прейли никто не дал таких сведений.
А моя одна тетка и другая, и мама подписали ей документы. Она сказала: спасибо твоим родителям...

Позвонила тетушке в Даугавпилс, напомнила ей об интервью, рассказала о семье Хаги. Она снова окунулась в воспоминания... а я снова отправила сообщение в Америку...

Оказывается, все в мире так связано... люди и судьбы пересекаются вновь и вновь...

Вот и моя старообрядческая родословная соприкоснулась с историей прейльских евреев.