КЕДЫ

Игорь Гельд

«А кровь была, так горяча,
Когда носил я «Два мяча»…
               

                КЕДЫ.

Пожилой , с большой плешью в остатках бесцветных волос мужчина, с грустью смотрел на  жену, со скоростью пулемёта «Максим»,  выкидывавшую  с «антресолей» очередную порцию «прошлого».

Обиженно стукнула об пол коробка со спичечными этикетками, тут же придавленная вылетевшей следом хоккейной рукавицей, за ней,  спланировала какая-то старая,  чёрная футболка, траурно покрывшая  внушительную кучу,  наваленных друг на друга,  вещей.

- Развёл дома свинарник…-ворчали ноги жены - её саму не было видно,  так как она по пояс была «проглочена» навесным шкафом. – Сколько раз говорила –«Выкинь, выкинь!» -Нет, хранит…Говно всякое…

Супруга  недовольно зыркнула сверху,  как  сова из дупла,  и,  снова погрузилась в пыльные «недра» .

- Мариш…- робко сказал «плешивый»,  приподняв футболку – и совсем не говно. Раньше качество какое было! Глянь! Эту футболку мне сам Мезенцев подарил, после соревнований в Белоруссии. Ей сноса нет!

- Чиво? – лицо жены пылало проснувшимся Везувием – Ты точно рехнулся, да? Какое качество?? Ты на пузо своё лучше посмотри, Белкин! Тебе эта футболка и на пуп не налезет!

Плешивый Белкин грустно обозрел то, что напоминало большой воздушный шар с центром притяжения к земле.

- Да! Не налезет! –неожиданно пафосно воскликнул он. –Не налезет, это ты верно! А на память, человек имеет право или нет? Тебя спрашиваю!

- Спроси. – жена даже стоя на табуретке умудрилась упереться кулаками в бока. – А я те так отвечу, что надолго запомнишь! Возьму вот щас всё это барахло твоё и сделаю из тебя Галилео Галилея. Гори синим пламенем, как моя жизнь,  тобою  изуродованная!

- Галилео Галилея не сожгли, – сбавил обороты муж, – сожгли Джордано Бруно…

- Да хоть Пол Пота! – начинала заводиться «вторая половина» - Ты чего мне мозг выносишь? Я, как дура, пыль тут глотаю, чтобы «мышатник» этот  в порядок привести,  а он вместо того,  чтобы помочь, норовит опять всё назад засунуть! Только попробуй!

- Мариш,- голос «первой половины» звучал уже почти робко» - да я разве против? Просто всё можно и не выкидывать. Пусть хотя бы память останется…

-О чём память?? – жена почти визжала – О том, как ты мою жизнь загробил? О «сборах»  твоих? О чемпионской карьере? Хватит! Наслушалась! Ни детей не родили, ни богатств не нажили! Ничего!!! Понял? Ни-че-го!!!

- Но ты же сама не хотела…детей. Говорила успеем, сначала быт устроим…

- Говорила!! А что я должна была говорить, когда  мы с общаги на общагу как птицы перелетали? Если ты  всего два дня в месяц со мной проводил? А твоя настоящая жена была стадион и тренер твой придурошный!! Всё! Заткнись лучше! Складывай давай!

Она задохнулась праведным гневом и, с ускоренной силой,  стала выкидывать на пол уже всё подряд,  не делая пауз.

- Мда…Кто же знал,  что жизнь такая короткая…- присмиревший Белкин покорно стал уминать  «прошлое» в большой мусорный мешок. – Вот разве я чувствую себя на шестьдесят? Эх…Тридцать, самое большее…

-Юноша. – фыркнула Марина. – Юноша «Юрского периода». И как меня угораздило за тебя выйти? Дура…

- Не дура. – мягко  произнёс «плешивый». – Любила ты меня. А я тебя. А любовь разве это дурость?  Дурость – это когда  её нет.

Сверху, на мешок,  упал целлофановый пакет с чем-то внутри.

- Смотри, мои кеды! «Два мяча»! – пальцы мужчины благоговейно ощупали подошву. – Это же был твой подарок, помнишь?

Жена грузно спустилась вниз и бросила взгляд на эмблему.
- Помню. –неожиданно спокойно произнесла она. – Конечно, помню.
……………………………………………………………………………………..
Ночь упала на город как пуховое одеяло, расцветив небо  звёздами, а землю - уличными фонарями.
Но в  квартирке Белкиных было сумрачно.
Оба супруга сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу, как уже не бывало лет пять а то и больше и, смотрели, на стоявшие перед ними, на журнальном столике, кеды.

- А ещё ты сказала: « Вот увидишь, сегодня ты будешь первым! Я загадала!». – глава семейства одобрительно причмокнул. – И я тогда действительно пришёл первым! Помнишь? Я был лучшим спринтером на дистанции в 400 метров!

- Но ты же не бегал в кедах. У вас была другая обувь, такие специальные туфли, с высокими задниками и шипами.

- Да. Но в этих кедах я пробегал намного больше. Без тренировок –нет победы…

- А помнишь, как мы мечтали, что поедем на отдых в Болгарию? Тебе  за медаль  премию дали. – жена прижалась к супругу ещё теснее. – София, Варна, Сливен…Жаль, что ты тогда  грипп подхватил.

- Хорошее было время, да?

- Хорошее…-она улыбнулась и потёрлась носом о его руку. – Мы были такие счастливые! И молодые…

- А мы и сейчас молодые! Вот ещё! – Белкин попытался втянуть живот и расправил плечи.

– Вот завтра же, встану пораньше, одену свои «Два мяча» и вперёд! Прощай лишние килограммы! А, Мариш?

- Дурачок. – Марина прижалась щекой к его плечу. –«Вперёд!» А у кого сердечная аритмия и давление? У меня?

- Так бег для того и нужен чтобы с ними бороться! – храбрился Белкин.- А лучше сидеть и ждать пока инфаркт хлопнет?

- Отбегали мы своё, Вася. – её голос прозвучал непривычно грустно. – Чего уж.

- Не отбегали! Помнишь, в 77-м, а Краснодаре, когда у меня растяжение было?  - розовая плешь налилась малиновым. - Хотели дисквалифицировать, а я настоял! На больной ноге вес тела минут десять держал. Врачиха даже рот открыла от удивления!

- Это молоденькая такая, смазливая? С кудряшками?  – голос жены твердел как золингеновская сталь. – Которая  бесстыдно тебе глазки строила?

- Не строила она ничего, не выдумывай…- оправдательная интонация только сильнее раздула кузнечные мехи. – Вполне профессионально осмотрела.

- Вот и продолжала бы осматривать. Чего ж со мной остался? – «сталь», зашипев, блеснула холодным лезвием меча. – Может и ко мне бы судьба передом развернулась.

- Да с чего ты взяла, что она мне нравилась? Ну, сказал пару  любезностей и что? Просто культура.

- Культура? – «меч»  поднялся в воздух и со свистом рассёк воздух. – Пару любезностей? За пару минут? А мне – и за всю жизнь ни одной не досталось! Это твоя культура?

- Мариш. –привычно струсил Белкин. – Ну чего ты? Столько лет прошло…Смешно даже.

Жена резко встала и двинулась в сторону спальни. Внезапно, обернувшись, указала пальцем на кеды и произнесла:

- Чтобы завтра утром  этой ветоши в доме не было! «Культура»…

Фыркнув, она поставила точку хлопнув дверью .
Одноглазая ночь грустно подмигнула  жёлтым глазом.
………………………………………………………………………………………
В шесть пятнадцать утра, Белкин опустил большой резиновый мешок с «прошлым»  в контейнер.
Сердце билось неровно и загнанно. К горлу подступала тошнота. Он присел на лавочку и задумался.
Недалеко, встретилась молодая парочка. Тоненькая девушка с обесцвеченной чёлкой и вихрастый юноша в джинсовой куртке. Не обращая внимания на одинокого пенсионера, они  обменялись долгим и восторженным поцелуем.

- Ты готова? – «вихрастый» буквально пожирал глазами свою «визави» – Сейчас Толик подъедет и махнём! Шашлычки, коньяк –всё как полагается!

- Погоди…-девушка протянула ему разноцветный пакет с уложенной внутри коробкой. – Я не хочу при всех дарить тебе подарок. Я хочу - сейчас!

- Что там? – именинник открыл коробку и радостно провозгласил – «Найки!» Маринка, они же стоят как самолёт! Совсем сдурела?

Кроссовки поблёскивали дорогой кожей и импортным узором подошв.

- С Днём Рождения,  Вася! – следующий поцелуй был длиною в Вечность.
……………………………………………………………………………………
- Стойте! Стойте! Подождите! – полный, плешивый мужчина, одышливо  кинулся к контейнеру, который уже поставили на сброс  работники коммунальной службы,  убирающие бытовые отходы, в простонародье,  «мусорщики».- Мне на минутку…Посмотреть надо!

- Что папаша, пол-литра случайно выбросил? – оскалил зубы рыжий детина в фирменной тужурке. – Если найдёшь, вместе «раздавим»!

Белкин выхватил из чёрного мешка целлофановый пакет и судорожно развернул. Кеды были на месте. Он осторожно достал их и прижал к груди. Сердце выравнивало ритм и тошнота исчезла.

- Тю! Кеды! – разочарованно и насмешливо присвистнул «рыжий» .

- Это не кеды! Это…- Белкин махнул рукой и, не найдя нужных слов, засеменил к дому.


     КОНЕЦ.