Рассказы о голосе

Реальные примеры из педагогической и психологической практики Наталии Княжинской, в процессе применения авторского метода "Голосовые психотехники". Некоторые описанные здесь случаи представлены в легендарной методике, вышедшей в РАМ им Гнесиных в 2008 году: "Вокальное и психологическое здоровье певца, и влияние эмоционального состояния на исполнительское мастерство"

                Рассказы о голосе.

             Примеры из практики голосовых психотехник.

На индивидуальном занятии. (все имена изменены)

Лина.

Лина пришла вовремя. Говорит, что бежала бегом, что бы не опоздать. Лишний раз подчёркивает свою заинтересованность. Приступая к упражнениям, она чересчур старается. Всё пытается петь только в головном регистре. На грудном регистре голос становится дребезжащим и ломким.  Всё время останавливается и говорит. что стесняется своего голоса.
Педагог предлагает ей спеть другое упражнение, более звонкое  и эмоциональное. ( Упражнение имеет цель -  развитие грудного регистра, и преодоление комплексов связанных со звучанием голоса).
У Лины голос тускнеет всё больше и возникает сдавливание в области шеи.  Она никак не может скоординировать работу диафрагмы, и звук получается поверхностный, без опоры, как бы горлом. Более заметными для неё становятся переходные ноты, между грудным и головным регистром, и это её так же пугает. Лина оправдывается:
-Мне стыдно, что у меня так звучит голос. Я стесняюсь. Может мне вообще не стоит заниматься пением?
-Вам стыдно перед кем?
-Да нет, я сказала глупость. Давайте петь.
-Вы действительно хотите петь?
-Да, но иногда мне что - то мешает.
-Как вы думаете, что именно  мешает Вам?
-Ну, я не знаю. Я не могу это сформулировать.
-Вам трудно петь громко?
-Да, я и говорю то, всегда очень тихо. Помню, как ещё в школе, на уроке физкультуры, физ. рук. попросил меня громко назвать все фамилии нашего класса. Он настаивал, что бы я сказала это на весь зал.  Я попыталась, но потом просто замолчала и всё. Я вообще очень упёртая. Меня сложно переломить.
-Вы когда ни будь кричите? В семье, или ещё где-то?
- Да! Иногда я кричу на детей. Вчера накричала, о чём очень жалею.
-Вы можете изобразить Как вы кричали на ребёнка.
-Прямо сейчас?
-Да , прямо сейчас.
Лина мнется немного. Вспоминает мысленно ситуацию и изображает свой крик. Голос её сильно зажат и нет полётности  звука. Всё, словно бы,
остаётся внутри.
-Ну примерно так.
-Что вы ощущаете, когда кричите так на  свою дочь?
-Я не должна этого делать и так кричать. Всё можно решить намного тише и спокойнее, но я не всегда сдерживаюсь.
-Повторите ваш крик.
Лина повторяет.
-Что вы чувствуете?
-Мне тяжело кричать, что -то сдавливает в горле.
-Я услышала от вас, что вы не хотите этого делать, потому вы и не отпускаете свой голос. Вы сопротивляетесь этому действию, так как вам жалко свою дочь.
Представьте ситуацию, где бы вам пришлось закричать очень громко и не задумываться об этом.  При каких обстоятельствах крик будет спонтанным?
-Ну наверное при чрезвычайных обстоятельствах. Если что - то где то случится, я  смогу позвать на помощь.
- Что случиться. Расскажите.
-Ну я не знаю.  Кому - то будет нужна помощь, и я закричу.
-Что изменится от вашего крика7
-Придут люди и помогут.
- Тогда кричите! Время пришло.
-Прямо сейчас? А никто не придёт?
-А вот мы и посмотрим.
-Нет. Я не могу сейчас.
-Почему. Что вас останавливает. Сейчас чрезвычайная ситуация. Кому - то нужна помощь и чего же мы ждём?
-Я не чувствую этого.
-Какие чувства должны возникнуть у вас при такой ситуации, что бы вы могли закричать?
-Волнение?  Нет. Ожидание чего - то? Нет.  Наверное……….  это тревога.
-Что вас тревожит  сейчас?

Лина молчит. Слёзы появляются на глазах.

Она плачет.
-Я очень тревожусь за свою маму. Я боюсь, что она может умереть.
-………………………..

-У меня всё время комок в горле когда я думаю об этом. Мама уже старенькая и я не хочу, что бы она оставила меня. Я всё время думаю об этом.
Лина рыдает.
-Да, мы смертны, это неизбежность.
-Я понимаю это, но не могу справиться с собой.
-Вы можете поделиться своими ощущениями с миром и людьми. Через ваш голос.  Через звук. Через ваши чувства. Попробуйте выплеснуть наружу ваши эмоции.

-ЭЭЭЭЭЭЭЭЙЙЙ!!!
-ЭЭЭЭЭЭЭЭЙЙЙ!!!

Что вы чувствуете сейчас?
-Я ещё никогда в жизни не кричала так громко. Мой голос летит. Мне очень легко.
Лина вся порозовела и широко улыбается.
-Это просто не вероятно. Мой голос. Что это с ним???

Далее в процессе сеанса Лине уже легко даются упражнения, и она не зажата  как раньше.


Александра.

На индивидуальном занятии.
Саша. Занимается третий раз. Молодая женщина очень обеспокоена состоянием своего голоса. Она студентка ВУЗа на вокальном отделении. Саша считает, что первый раз она потеряла голос, будучи ученицей детского хора. Восьмилетнюю Сашу  поставили в сопрано, а ей удобнее было в альтах. А следующий раз, когда начались проблемы с голосом, произошёл уже в институте.
-Как ваш голос, Саша?
-Всё по-прежнему.
-Вы уже спели экзамен?
-Нет, мне поставили автоматом. Тот педагог, что испортила мне голос, боится теперь меня, и ставит мне оценки просто так. Я не пела на экзамене, но учиться уже закончила.
-Так вы теперь профессиональная певица?
-Не знаю. Ведь я практически не пою. Голос ведь не звучит так как раньше.
-Ну, тогда попробуем спеть упражнения.
Какое то время Саша поёт распевки довольно удачно. Голос звучит намного легче и свободнее чем раньше, однако заметно, как Саша нервничает, приближаясь к  переходным нотам своего диапазона. Сильно зажата челюсть, и рот почти не открывается.  Дойдя до определённой ноты, она просто замолкает и говорит
- Дальше не могу. Голос там не звучит.
Но совершенно очевидно, что звук есть и много выше.
-Попробуйте открыть шире рот.
- Я не могу.
-Что вам мешает? Какие ощущения вы испытываете, пытаясь открыть рот шире?
-Мне неудобно. Кажется, что будет всё видно!
-Что, всё?
-Всю меня .Изнутри. Я вообще очень закрытый человек. Замкнутый.
-Саша! Вы хотите петь?
-Да.
-Поющий человек – открытый человек. Я чувствую сопротивление, которое возникает при сопоставлении ваших слов о себе  и вашего желания. Вспомните ваш рисунок. Девушка и собака. Вы тянете друг друга в разные стороны!
-Я постараюсь больше не сопротивляться.
-Тогда попробуйте открыть рот.
-Я не могу. У меня челюсть, словно, деревянная.
-На что это похоже. Какая возникает у вас ассоциация?
-Это похоже на щелкунчика.
-Но щелкунчик, на сколько я помню, имел сильную челюсть, что бы щёлкать орехи!
-Да, но до тех пор пока ему не попался слишком большой орех. Его челюсть сломалась!
…..
-Что в вашей жизни похоже на этот орех?
-Детский хор.
-Кто водил вас на хор, Саша?
-Мама…… А однажды я пошла одна, и попала под машину…………….
-Это была серьёзная травма?
-Да….. Мне переехали ногу…….. Я два месяца провела в больнице…….. Потом я вернулась……, и меня поставили в сопрано……… После этого у меня и пропал голос……..(Саша говорит с напряжением. Совершенно очевидно, что в этот период жизни она перенесла  некую  серьёзную травму. Вероятно, это связано не только с аварией  и повреждённой ногой. Что-то было ещё, но в настоящий момент Саша не готова говорить об этом. Это видно по её напряжённому лицу и отстранённому взгляду. Она  в любой момент может закрыться, и тогда уже сложно будет вновь достучаться до неё).
-Саша, давайте поимпровизируем немного.
-Я не умею.
- Попробуйте получить удовольствие оттого, что вы делаете.
Саша пробует петь. Повторяя фразы за педагогом и видоизменяя их, она увлекается и забывает о своих опасениях перед верхними нотами и челюсть расслабляется. В творческом порыве голос звучит легко и свободно. На самой верхней ноте преподаватель останавливается.
Саша очень удивлена.
-Ну, как Вы, Саша? Удивлены? Мне удалось Вас перехитрить. Ваш голос звучит совершенно свободно. Теперь вы чувствуете это.
-Да, спасибо. Теперь я многое поняла.
Взгляд молодой женщины до того отстранённый и тусклый, стал ярче и веселее. Саша вновь обрела свой голос.

Надежда.
Наде 24 года. Она пришла на занятие с просьбой научить её не срывать голос.  Надя работает в большой кампании, где занимает высокую должность и параллельно выступает на местных корпоративных вечеринках. Поёт джазовые стандарты и известные современные шлягеры.  Исполнив  песню Уитни Хьюстон Надя сильно смущается, хотя особенных причин для смущения казалось - бы нет. Спела хорошо. Только немного нервничала.
-Я всё время нервничаю. Мне кажется, что вот- вот голос сорвётся и от этого спирает горло. Словно спазмом схватывает, и я пою через силу. Я не знаю, что мне делать.
 -Надя, расскажите о себе. Попробуйте вспомнить, когда первый раз появилась такая проблема?
-Я начала  петь в детстве. С семи лет папа занимался со мной английским языком на примере американских шлягеров. Мы много пели. Папа всё  свободное время посвящал этим занятиям.
Надя при этом мечтательно улыбается. Ей приятны эти воспоминания.
-Потом, меня отдали в хор. И там я стала перенапрягаться. На каком то из концертов я сорвала голос. Потом  лечилась у  разных фониатров  и  долго не пела.
- Сколько же вам тогда было лет, когда вы сорвали голос?
-Семь.
-Постойте! Насколько я поняла, вы  только начали заниматься с папой в семь лет. Когда же вы успели попасть в хор?
-Ну, я точно не помню, но мне кажется, что мне всё - таки было тогда семь лет.
Надя здесь явно начинает путаться. Что - то значимое произошло в этом детском возрасте, Что - то  настолько её беспокоит, что она не может сконцентрироваться на последовательности  и смешивает все события в одно. Затем из памяти выпадает огромный период времени.
-Потом я поступила в институт не связанный с музыкой, но это всё не моё. Теперь я решила заниматься творчеством. Хочу стать режиссёром. И очень хочу петь. Но я теряюсь. Не знаю где и как мне найти себя.  Когда я пою разные песни, мне кажется, что я всё  вроде бы делаю верно. Но  потом голос всё равно срывается.
Мы пробуем с Надей спеть несколько нот  упражнения.
Голос звучит, пожалуй, не естественно. Надя поёт слишком громко.
-Да, я  усиливаю голос специально, что бы меня было слышно. Мне кажется, что меня плохо слышно.
-Для Вас это очень важно, что бы вас услышали.
-Да!
-Что бы Вам хотелось сказать, что бы Вас услышали?
-Не знаю. Доказать всем, что я что - то могу.  Что у меня есть голос. Что он дан мне Богом.
-Вы всегда поёте так громко?
-Да. Почти всегда, потому, что я волнуюсь, что меня не слышно.
-И у Вас срывается голос?
-Да.
-Я правильно Вас понимаю, что когда Вы поёте громко, вы теряете голос?
-Да.
-Надя! Я услышала Вас сейчас. Я хочу задать Вам вопрос. Вы позволите?
-Да, конечно.
-Можно ли  доказать всем, что у вас есть голос данный Вам Богом, сорвав его?
-Нет! О Господи! Я совсем теряюсь. Мне кажется, что я впадаю во фрустрацию!
-………..
-Это какой то замкнутый круг.  Что мне делать? Я пою столько красивых песен, и когда я подражаю тем исполнителям, мне кажется, что у меня всё получается. Но стоит мне выйти на сцену, я теряю себя. Я не могу найти себя во всём этом.
-Надя! Вы сказали такую фразу, что голос Вам дан Богом. Я понимаю, насколько это важно для Вас. Могли бы Вы сказать, что для Вас  есть «БОГ?»
-Высший разум.
-….
-Тот, кто нас всех создал.
-……
-Ну,  бесконечность, вся вселенная, Свет!
- Я очень хочу услышать от Вас одно единственное слово, но Вы упорно его не называете.
- Я не знаю, что ещё!
- «Творец!»
-Ах, да!
- Если мы созданы по образу и подобию Божьему, то мы тоже можем творить. Каждый индивидуален, и в своём творчестве может проявить свою индивидуальность и найти себя. Не так ли?
- Да, это верно.
-Надя! Вы можете попробовать спеть любую песню, какая только придёт сейчас Вам в голову, но только с таким отношением. Не так,  как  спел бы её кто - то, а  так как Вы?
-Да, я попробую.
Надя  вспоминает песню из детского фильма «Мери Поппинс».
«Кружит земля, как в детстве карусель,
а над землёй кружат ветра потерь,
ветра потерь, разлук, обид и зла, 
им нет числа..
Им нет числа, сквозят из всех щелей,
в сердца людей, срывая дверь с петель,
круша надежды и внушая страх
Кружат ветра, кружат ветра…»
Пропев эти слова Надя разражается рыданиями!  Она плачет и не может говорить долго.
- Я поняла! Я поняла! Со мной происходит так, потому , что мой отец… Мой папа… Это он сам хотел всегда петь. Это он через меня хотел воплотить свою мечту. Он заразил меня этим, а потом сам же, не поверил в меня и отдал в другой институт.  И теперь я доказываю всё это ему. Ему и всем остальным.  А мне ничего не надо доказывать  Я не хочу ничего доказывать!  Я не хочу больше так кричать. Я просто хочу петь. Спасибо Вам большое! Я всё поняла. Мне надо искать свой путь в творчестве.




Олег.

Олегу примерно лет 36-37. Он  владелец  очень крупной  фирмы. Пришёл заниматься  вокалом потому, что по его словам, он уже всего достиг и теперь может посвятить себя творчеству.  С первых слов он предупредил, что слуха у него нет и голоса тоже.  Есть только желание всё это получить.
Олег казалось, совершенно не расстраивался от того, что у него что то не получается, а скорее испытывал интерес к  тому, как с ним собираются работать. При каждой  своей ошибке в интонировании он тут же говорил:
 -Вот видите! Я ничего не слышу! У меня нет слуха, и я не могу издавать правильный звук!
Стало понятно, что на самом деле Олег прекрасно слышит, когда ошибается, а когда поёт правильно. Хотя он действительно чаще  всего  не попадал в ноты. Создалось впечатление, что Олег пытается постоянно контролировать весь процесс, и своё пение и действия тренера – педагога.
-Олег! Вы много работаете?
-Да!. У меня жёсткий график и  всё расписано по минутам.
-Под Вашим началом много людей? Вы  сами контролируете все ситуации на работе?
-Да! К сожалению, если я не буду этого делать, то никто не будет этого делать кроме меня.
- Вы контролируете ситуацию только на работе, или где - то ещё?
- Да я всё время всё контролирую. Как идут переговоры, как идёт работа в  офисе,  что происходит на предприятиях.
- Как Вам удаётся  всё это. Ведь, наверное, это вовсе не легко, постоянно быть в курсе всего и контролировать всё.
-Да. Я устал. И поэтому то и хочу петь. Потому, что здесь не надо ничего контролировать.
-Спасибо, Олег! Я услышала сейчас очень верный Ваш  ответ. Вам действительно не надо сейчас ничего контролировать. Просто постарайтесь наслаждаться звуком своего естественного голоса.
После этого короткого разговора Олегу удалось немного расслабиться и на время позабыть о жёстком контроле ситуации.  Однако, интонирование пока не выправлялось. Он продолжал фальшивить. 
-Я чувствую, что пою фальшиво.
-Это очень хорошо, что вы это слышите.
-Что мне нужно сделать, что бы петь чисто.
-Скажите, Олег, А что для Вас значит «фальшиво»?
-Это значит неправильно интонировать.
- А кроме этого? Какие ассоциации могут у вас родиться при слове «фальшь»?
- Интересно. Ну, наверное  «не правильно», «грязно», «ложно», «не искренне» - когда  фальшь в отношениях.  А ещё - «враньё».
- Скажите, Олег, эти слова можно было бы отнести к Вам как к личности?
-В каком смысле?
-Часто ли Вам приходится  быть неискренним?
-………?!  М-м, да, вы правы. Мне часто приходится быть не искренним, а иногда и лгать. Даже очень часто лгать. Но это вынужденная ложь. Без этого не обойтись на переговорах и в бизнесе. Там все лгут. А уж об искренности вообще говорить не приходится. Там  даже нельзя показывать своё  истинное настроение. У всех на лице маска.  А я чувствую, что так больше не могу.
-Раз у вас появилась потребность в проявлении своих истинных чувств, наверное, стоит позволить себе проявить  эти чувства.  Позвольте себе быть искренним.
-Да, я понимаю. Неужели это вошло в меня так глубоко, что даже проявляется в моём голосе?
-Дело в том, что голос напрямую связан с нашими эмоциями и чувствами. И если мы скрываем и подавляем чувства, то и голос будет таким же – глухим, или сдавленным, или напряжённым. Вы сейчас ощутили на собственном опыте, что привычка скрывать свои истинные чувства, или неискренность, может привести  к неточному интонированию   Вы  «привыкли»  фальшивить.  Но желание научиться петь  вернёт Вас к желаемой искренности и избавит от фальши.
В дальнейшем Олег стал петь намного чище. Он очень радовался, что смог освободить себя от привычки  скрывать свои чувства.
Через несколько встреч, Олег уже свободно интонировал в пределах среднего  небольшого диапазона, однако хотелось развивать голос дальше, но возникли проблемы иного характера. Он не мог выйти за рамки этого небольшого диапазона. Нижние ноты он пел  нарочито занижая, а наверх не шёл вообще. Олег хватался за горло и говорил, что ему больно петь наверху. Всё «зажимается» и «болит горло»!
-Скажите, Олег! Как Вы воспринимаете сейчас свой голос. Как он звучит по Вашему?
-Ужасно!
-Ну не настолько ужасно, что бы не говорить об этом.
-Мне нравится петь нижние ноты. А наверх я не могу подниматься. Мне больно.  Звук совершенно не естественный.
Олег выглядит растерянным. Вообще его внешность весьма презентабельная, но он никак не похож на мужчину с низким баритоновым тембром или  басом. Олег среднего роста, с мягкими,  плавными  и правильными  чертам лица,  скорее склонен к рыхлому телосложению, но занятия спортом помогают  ему  держать форму.
Обычно говорит он спокойно и выдержанно, но голос немного поскрипывает  на низких обертонах.  Создаётся впечатление, что он намеренно занижает тембр своего голоса, что не естественно для его природы.
- Олег! Простите, но когда я  слушаю Вас, у меня создаётся впечатление, что Вы немного изменяете свой голос. Я могу ошибаться.
-Нет! Вы  действительно правы. Я  действительно стараюсь говорить низким тембром. Я где то читал, что низкие обертона  действуют на собеседника  и он  становится более податлив, что ли.  Так легче добиваться того, что   мне  нужно.
-И давно ли вы стали практиковать это? Изменять голос?
-Когда начал активно заниматься бизнесом. Я стал изменять  так  свой голос, принимая участие в важных переговорах. Там нужно оказывать влияние на людей и мне это удаётся.
А сейчас  я  вдруг вспомнил, что в детстве делал то же самое. Мне было тогда лет 12. Я очень хотел выглядеть более мужественно  и намеренно занижал свой голос. Как странно, что я вспомнил это! Но это факт! Я правда так делал тогда. Интересно!
-Сейчас вам 36, не так ли? 
-Совершенно верно.
-Вы глава семьи и  вам не надо доказывать свою мужественность и состоятельность.  Ведь так?
Олег улыбается.
-Ну конечно. Я вполне состоялся как мужчина.
-Скажите,  Вы хотели бы как - то воздействовать на меня низким тембром своего голоса, что бы добиться   результата  нужного  Вам?
Олег смеётся.
-Нет, конечно же. Я пришёл с тем, что бы научиться  петь. Научите меня.
Олегу очень смешно. Он буквально захлёбывается от смеха. Видимо он ощутил глубину своего напряжения, он буквально погрузился в эту глубину и  смех это наиболее безопасный выход из этого состояния. Это напряжение выходит вместе со смехом.
 После длинной паузы в разговоре, после того как Олег вытер выступившие от смеха слёзы, ему было предложено спеть песню, которая раньше у него совсем не получалась из - за нехватки диапазона. В этой песне у него «перехватывало горло» и ему было «больно петь» верхние ноты.
 Олег был просто счастлив, когда спел всю песню целиком и ни разу не остановился. Голос звучал  естественно на верхних нотах. Всё то, что он старался делать раньше, занижая тембр своего голоса, создавало проблемы и с зажимом и с неточным интонированием. Конечно, Олегу удалось это сделать на эмоциональном подъёме, и потребуется ещё время, что бы вернуть своему голосу естественное звучание. Но  самое главное, что пришло понимание и чувство свободы и естества.




Татьяна

Татьяна пришла на групповое занятие, с тем, что бы получить теоретические знания и  новый опыт для своей работы. Она руководитель детского хора в школе, и в процессе работы с детьми, у неё возникли сложности. Дети не справлялись с её требованиями.  В процессе занятия Таня  проявила большой интерес  не к теории, как она планировала в начале, а именно к практике звучания своего голоса. Она попросила позаниматься с ней индивидуально. Так как Татьяна сама преподаёт вокал и руководит детским хором, она начала занятие с некоторой долей сопротивления. Для неё было открытием, что существуют переходные ноты с грудного регистра на головной. Она всё пела исключительно в грудном регистре и пыталась не используя головной регистр вытянуть наверх необходимую мелодию. Как выяснилось позже, во время упражнений, Татьяна очень стеснялась  звучания головного регистра, так как на головном регистре возникало сильное тремолирование. Голос становился неуправляем и сильно качался.
 Во время упражнения Татьяна очень оживлена и заинтересована. Но ей сложно согласится с собственной некомпетентностью, и сопротивление остаётся. Татьяна в возмущении рассказывает:
-Дети совершенно меня не понимают, или не хотят понимать. Они так сильно зажимаются, что я уже ничего не могу поделать. Они ужасно упрямы.
-В чём выражается их зажатость и упрямство?
-«Не буду» и всё! Или, «Не могу петь»! И что мне делать?
-Вам не приходило в голову, что им действительно неудобно и сложно спеть то, что вы им предлагаете?
-Приходило! Я меняла тональность. И уговаривала.  Ничего не помогает!
-Таня! А как Вы им объясняете? Можете изобразить?
-Ну, как объясняют детям? Обыкновенно!
Татьяна явно начинает раздражаться. Лицо покраснело, и  лицевые мышцы напряглись.
-Давайте попробуем на примере детской песни. Предложите мне спеть песню и объясните, как надо её петь.
-Ну, хорошо. Надо подумать. Ну, допустим, «песня про улыбку», из мультфильма.
-………
-«От улыбки станет всем светлей».
-……..
-Ну, вот Вам песня! Ах, вы хотите, что бы я объяснила? Понятно…. Ну что Вы, в самом деле….. Я не знаю, что и сказать…..
-Так сказать, как Вы это говорите своим детям в хоре.
-Я не могу.
-Почему?
-Не знаю. Я очень разнервничалась.
-Тогда давайте просто попробуем её спеть.
-Нет. Я не могу.
-Почему?
-У меня сейчас ничего не получится.
-Но это совсем простая детская песенка. Вы сами её выбрали, Таня.
-Хорошо.
Таня начинает петь. Голос сильно дрожит. На верхних нотах голос сильно зажимается и ломается  резко соскакивая на головной регистр.
-Нет! Не могу. Не могу и всё.
- ……………….
-Ну как Вы не понимаете?! Я никогда раньше так как Вы не пела. Я не понимаю, как надо. И как я могу объяснить ВАМ , как надо петь. Это чепуха какая то. Я пришла, что бы Вы меня научили!
Таня очень сердится и чуть не плачет.
-Таня! Вы слышите себя? Узнаёте ситуацию?
-В каком смысле?
-Вам ничего это не напоминает?
-…..?!
-В самом начале нашей встречи, вы говорили о детях. Что они не хотят делать то, что вы им говорите. Насколько я помню, вашей целью было понять, как работать с вашими детьми. Ведь так?
-Да. Но какое это имеет отношение к сейчас? А-а! Кажется, я начинаю понимать. Я веду себя  как ребёнок.
- Что вы делаете?
-Я отказываюсь петь.
-Почему?
-Потому, что стесняюсь того, что у меня не получается. А ещё я злюсь, от того, что у меня не получается и от этого сильно зажимаюсь.
Чего бы вам хотелось сейчас?
-Я хочу расслабиться и спеть наконец эту песню
-Ну, так пойте!
Таня всё ещё нервничает, но уже улыбается и поёт более свободно и весело. Голос всё так  тремолирует на верхах, но Татьяна уже не стесняется этого.
-Что Вы чувствуете сейчас?
-Я чувствую, что мне легче теперь будет с моими детьми.  У меня был какой то ступор. Я просто не представляла, что же мне делать. А теперь я почувствовала, что это всё было только во мне. Причина моих проблем с детьми была во мне.  Я знаю теперь как мне себя вести.
Татьяне, благодаря тому, что она всё таки профессионал и педагог удалось довольно быстро понять, что её собственное сопротивление являлось лишь отражением в детях, с которыми она занимается. Конечно, ей пригодились новые знания в области вокала, понимание регистров и переходных нот, но самое главное, что ей удалось преодолеть собственное сопротивление против своего же голоса. Она приняла его таким, какой он есть. А совершенствоваться никогда не поздно.



Валерий.

Валерию 36 лет. Работает в охране. Невысокого роста, худощавого телосложения. Взгляд пристальный и тяжёлый, исподлобья. Пришёл с  просьбой  «помочь ему с голосом и вообще».
Валера пришёл с гитарой. Он автор и исполнитель песен собственного сочинения. Достав гитару из кофра, сразу приступил к исполнению. Пел без остановки, три песни подряд. Голос хриплый, брутальный. Поёт с напором и очень жёстко. Потом, наконец, остановившись, спросил исподлобья и с некоторой даже угрозой:
-Ну, как?  Нравится?
Попробуй ответить, что нет!!! Хотя песни действительно интересные, но какие- то обиженные что ли.
-Валера! У Вас очень интересные песни. А тексты? Тоже Ваши?
-Да!  Это мои стихи!
-Когда я слушала Вас, то  почувствовала  душевный надрыв и  целую бурю эмоций.
-Да! Я так чувствую. Я хочу передать в песнях всё, что чувствую. Ложь, которая нас окружает, неискренность, предательство!!!
Валерий всё это говорит очень напряжённым голосом, глядя в пол.
-Вы вступаете с этим репертуаром?
-Да, у себя в городе.
-И, что бы Вам хотелось от наших занятий. По моему,  Вы хорошо поёте!?
-Я на концертах пою всегда по разному. То очень хорошо и свободно, то совершенно теряю голос и не могу потом даже говорить. Не знаю, почему так происходит. А потом, просто интересно с Вами позаниматься. Я читал про Вас.
-Хорошо, Валера. Давайте тогда начнём.
В процессе занятия, Валера проявил себя как прилежный и послушный ученик. Его взгляд стал чаще подниматься от пола и глаза смотрели мягче, и даже как - то по детски.  Пальцы, правда, периодически сжимались в кулак. Однако тут же разжимались, когда его голос посредством упражнений  удавалось смягчить.
Через несколько минут Валера начал даже улыбаться. Ему не удавалось скрыть улыбку, хотя он и делал безуспешные попытки. Он даже попросил разрешения присесть.
-Странно. Очень странно. Я никогда раньше не пел так, как сейчас. Это какой то не мой голос.
-А чей, Валера?
-Не знаю. Я давно таким не был.
-На сколько давно?
-С детства.
-Что Вы  чувствуете сейчас, Валера?
-Я чувствую, что мне петь очень легко и ничто не зажимает мне горло, как на концерте. Я просто даже испугался на последнем концерте, что больше не смогу никогда петь, настолько сильно у меня осип голос. А сейчас всё свободно. Но я так никогда не пою, как сейчас. У меня другой голос.
-Но сейчас пели тоже Вы. И это тоже Ваш голос. Не так ли?
-Да!
-В чём разница, как вы считаете?
-Обычно  я пою низко, ну вы слышали, как я пою, а сейчас как - то тихо, что ли.
-Правильно ли я охарактеризую тот Ваш тембр, как напористый и  грубоватый, а этот как спокойный и свободный.
-Да, наверное, так.
-Вам нравится петь спокойно и свободно?
Валера застенчиво улыбается.
-Мне нравится, что мне ничего не мешает, но как - то непривычно.
-Вам более привычно, когда что - то мешает? Я правильно Вас понимаю?
-……..?!
-………!
-Получается, что так.  Да, мне мешает многое. Ложь, предательство, грязь. Этого слишком много в нашей жизни, на столько много, что хочется кричать!!!
-Очень хочется?
-Да!!!
-Так кричите! Прямо здесь и сейчас!
-Что? Как?
-Всё что хотите! Так громко, на сколько хотите!
Валера сжал несколько раз кулаки, помрачнел лицом. И усиливая интонацию с каждым словом, заговорил и закричал:
-Я НЕ ВЫНОШУ ЛОЖЬ!!!..... Я НЕ ВЫНОШУ ПРЕДАТЕЛЬСТВА!!! …..    ВЕЗДЕ ГРЯЗЬ!!!..... МРАК!!!....     ХВАТИТ!!!.....      МНЕ НАДОЕЛО ЭТО ТЕРПЕТЬ!!!.....     Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ЭТОГО!!!......     ВСЁ-Ё-Ё!!!!!......      Я ВСЁ СКАЗАЛ!!!!!
Он рухнул на стул. Руки бессильно опустились. Он долго молчал, опустив голову. Через некоторое время Валера взглянул прямо и свободно. Взгляд его был искренним и лёгким. Глаза слегка слезились.
-Я давно хотел сказать это всем. Пытался через песни. Но не все понимали. Ребята слушали, даже подпевали иногда, но так  до конца меня  никто и не понял. А теперь я сам… Сам понял.
-Что Вам удалось понять, Валера?
-Что мне надо выпустить пар. Я как будто всё сдерживал. Сдерживал эмоции, которые меня просто захлёстывали с головой. Даже когда пел, я так зажимал горло, потому, что эмоции были больше меня и я сдерживал их. Я боялся сам себя.   
-Как Вы чувствуете себя теперь?
-Не знаю. Надо всё хорошенько обдумать. Я чувствую, что мне легче, но мне нравится петь как Владимир Высоцкий. Нравится его напор и понимание жизни. Нравится его голос.
-Валера! Высоцкий был очень индивидуален и второго Высоцкого, наверное, быть не может.
-Да я и не хочу быть вторым Высоцким. Он первый и единственный  такой гений!
-Верно! Я согласна с Вами полностью.
-Я могу быть самим собой. Я чувствую в себе силы быть самим собой.  А голос у меня нормальный.  Мой голос!  Главное, что мне теперь ничего не мешает! Спасибо!



Марина.

Марине 20 лет.  Она пришла на консультацию. Чёткого запроса не сформулировано, но Марина готовится поступать в театральный институт. Она решила, что такие занятия ей тоже пригодятся. У неё сильная осиплость голоса. Такое впечатление, что она много курит, или есть хроническое не смыкание связок.
Марина привлекательная девушка невысокого роста,  яркая  естественная блондинка. Держится несколько скованно, но старается выглядеть непринуждённо. От этого возникает ощущение неестественности  поведения.
-Я занимаюсь с педагогом по актёрскому мастерству. Он говорит, что мне надо научиться чувствовать. Больше видеть окружающее и жить на сцене. Я стараюсь, но по - моему, я и так всё чувствую. Не понимаю, что от меня хотят. Я преклоняюсь перед Раневской. Это для меня идеал актрисы. Вот она реально жила на сцене. Мне конечно далеко до неё.
Марина говорит очень монотонным голосом. Такое впечатление, что ей трудно говорить выразительнее, из - за проблем со связками.
-Марина! У меня к Вам предложение. А не изобразите ли Вы Вашу любимую актрису?
-О. нет! Это сложно.
-Но мы не ходим простыми путями. Ведь так?
-Ну, хорошо. Попробую.
Марина  долго молчит, собирается с мыслями. Но так ничего и не придумывает.
-Нет. Я не знаю, что показать. Ничего не приходит в голову.
- Тогда давайте отвлечёмся от Раневской и попробуем, что ни будь спеть.
-Давайте. Мне понадобится пение при поступлению.
На упражнении Марина совсем растерялась, так как звук не получался совсем. Один  только сплошной сип.  Однако её упорству можно было только позавидовать. Не смотря на растерянность, она продолжала пытаться  петь через силу.
 Пришлось прервать упражнения, так как дальнейшее пение могло привести к плачевному результату.
-Как Вы думаете, Марина, что не так?
-У меня не получается.
-Не получается что?
-Тот звук, который нужен.
-Какой нужен звук.
-Чистый. Прямой.
-А у Вас какой звук? Опишите его.
-Какой - то тихий.
-А ещё?
-Как через плёнку. Матовый.
-Вам хотелось бы, что бы голос был ярче?
-Да.
-Что нужно сделать для этого, как вы думаете.
-Не знаю. Я всегда так разговариваю. У меня всегда такой голос. С детства.
-Вы могли бы рассказать, что - то из детства. Первое, что придёт Вам в голову. Но, что - то важное для Вас.
Марина задумывается, но ненадолго.
-Да, я помню одну историю. Когда -то, в школе, у нас должен был быть концерт. Я пела тогда в хоре. Я должна была солировать в одной из песен. Это был какой - то ответственный концерт. Мы долго готовились. И вот настал момент моего выхода на сцену. В зале было много людей. Я очень волновалась…. Я вышла на сцену….Встала на место солистки… Мне дали микрофон… и….. Я  убежала.
-….?
-Да! Просто убежала со сцены и всё. И больше никогда не ходила на хор.
-Что заставило Вас уйти со сцены, тогда?
-Я испугалась. Да, это был страх. И я боялась, что надо мной будут смеяться.
-Чего Вы боитесь теперь, когда Вы уже взрослая?
-Да, в общем, ничего, наверное. Но я не хочу выглядеть смешной.
-Вы могли бы вспомнить какой ни будь случай из теперешней вашей жизни, когда бы Вы выглядели смешной?
-Я на лекции, в институте. Преподаватель читает лекцию. В аудитории гробовая тишина. И вдруг у меня падает ручка. Все вздрагивают. Оборачиваются. Потом снова тишина. Я тихонечко начинаю тянуться за упавшей ручкой, а она закатилась довольно далеко. Я стараюсь делать это очень тихо,
Марина  иллюстрирует свой рассказ жестами. Как уронила ручку. Как все оборачиваются, как тянется за ручкой. Движения очень скованные, но ей хочется быть  артистичной и  она очень старается всё показать.
-Я тянусь, тянусь, тянусь..и….вдруг падаю вместе со стулом. Грохот раздаётся на всю аудиторию. Все  смеются.
Марина ждёт реакции на свой рассказ и смотрит вопосительно.
-…….
-Но это и правда было смешно!
Марина начинает улыбаться. И словно уговаривает  эмоционально отреагировать на свой рассказ.
-Марина, а как Вы тогда себя чувствовали, после падения.
-Я конечно тоже смеялась. Но чувствовала себя неуютно, прямо скажем. Я когда  упала, ещё  так смешно пискнула «Ой!», что это добавило смеха.
Изображая своё «Ой» Марина сделала, казалось бы, невозможное. Голос прозвучал высоко и совершенно без сипа. Чистое и звонкое «Ой»!
-Марин! А Вы могли бы проиграть всю эту ситуацию ещё раз, прямо здесь, только так, как это сыграла бы Раневская?
-Раневская? Да, это было бы интересно представить. Но Раневская …. Не знаю. У меня не получится, как у неё.
-Ну, хорошо. Тогда как Вы. Как Вы сами сыграете такую ситуацию. Ведь когда человек падает, это и правда, к сожалению, смешно. Вспомните хотя бы Чарли Чаплина! Сколько раз ему приходилось падать в кадре, что бы рассмешить миллионы людей. Но, так естественно падая в кадре, он стал великим артистом в истории кинематографии. Верно?
-Верно. Давайте я попробую.
Марина усаживается поудобнее на стуле. Проверяет его на прочность.  Ищет ручку в сумке. Находит. И ни как не может начать. Наконец, собравшись с мыслями, делает «первый дубль». Она чуть-чуть качнулась на стуле,  и  подняла упавшую ручку.
-……..?
-Ну, где - то так.
-Но Вы же должны были упасть!
-Да? Ну, ладно.
Она снова примеривается, куда бы лучше упасть. Проверяет стул. Бросает ручку. Потом падает на колени за ручкой. Садится.
-Ну, вот!
-Что Вы можете сказать о своём падении?
- Тогда то, в аудитории, стул тоже упал вместе со мной. Но я боюсь повредить стул.
-Не бойтесь. У нас много других стульев. Не жалко. Давайте ещё раз.
Марина падала вместе со стулом несколько раз.  Потом она явно утомилась
-Что Вы можете теперь сказать о своём падении.
-Ох... Я делаю всё не так. Тогда было действительно смешно, потому, что это было естественно. А сейчас я это делаю специально и поэтому  это не смешно.
-Я правильно Вас понимаю, что Вам хотелось бы, что бы это выглядело естественно и смешно.
-Ну конечно! Ведь поставлена именно такая задача.
-Как Вы себя ощущаете, поставив себе задачу выглядеть смешной?
-О! Я устала! У меня даже всё болит. Не от падения, а болят мышцы, словно я мешки таскала. Я вся,  какая - то зажатая. Мне надо расслабиться.
-Расскажите поподробнее ещё о ваших ощущениях. Припомните Ваш рассказ о случившемся в детстве. Можете сравнить эти  две  ситуации, в детстве и теперь. Хочется ли Вам теперь убежать?
-….?
Марина задумывается. Поза уже более расслабленная, но явно  уставшая.
-Я никогда не предполагала, что это  всё взаимосвязано.
-Вы помните, что сказали тогда, что Вы испугались, что над Вами будут смеяться?
-Да! Конечно. О. Господи!  Какое противоречие! А сейчас мне «надо» быть смешной, что бы уметь рассмешить людей!
-Верно!  Вы же готовитесь к поступлению в театральный ВУЗ, не так ли?
-Именно! Боже мой!!! Что же мне делать?! Я всё поняла!!!  Убежать???  Нет! Это глупо.  Зачем тогда это всё?! Я хочу быть актрисой!
-Вы хотели бы спеть ту песенку из детства, от которой вы убежали?
-Да! Очень!
.Марина так естественно оживлена, что все её движения теперь абсолютно искренни. Она действительно преобразилась в своей откровенности.
-Вернитесь туда, в тот зал,  к той самой публике, и к  маме, которая тоже там и ждёт Ваше выступление с  трепетом  и любовью. Она так гордится своёй дочерью. И  папа тоже там. И тоже горд тем, что его дочь  солирует на сцене.
Марина начинает тихонечко напевать, в задумчивости, ту самую песню, которою не спела когда - то в далёком  детстве. Взгляд затуманился навернувшимися слезами, а голос звучит легко и чисто.
Нет привычной осиплости.
Голос льётся  прямо из детства.
Чистый и искренний!


Пух и сталь

Борис пришел в мою вокальную школу не для того что бы учиться петь.
 В класс зашел статный красивый человек лет тридцати пяти, в костюме, что называется, с иголочки, окутанный шлейфом дорогого мужского парфюма.
Взгляд спокойный, манеры вальяжные, движения неспешные.

Устроившись удобно  напротив меня он долго молчал. Несмотря на то, что поза его выглядела расслабленной, руки он держал крепко сцепленными в замок.
Взгляд устремлен в себя.

И так.... Добрый день! Борис, если не ошибаюсь?
Ммммм... да.
 Голос скорее низкий, приглушенный...
-И, так... - снова продолжила я после долгой паузы, - вы пришли ко мне что бы...  петь!
 Взгляд его наконец то устремился на меня, выражение глаз стало просительным. Словно ему хотелось сказать «Прочтите по глазам... не вынуждайте меня говорить!»
-..... Мммммммм ... нет....
Нет?! - удивилась я. Честно говоря, в тот момент я слегка опешила, так как обычно клиенты приходили с запросом «Хочу научиться петь», и только уже  после нескольких занятий, цель могла преобразоваться, выкристаллизовав  основные желания и чаяния.

-Дело в том. - после опять затянувшейся паузы продолжил Борис, - что..... - ему явно было тяжело говорить, и я решила перебить, и повернуть  разговор в более удобное русло.
-Борис, а давайте, вы прежде расскажете о себе. - чем вы занимаетесь? А вернее так, я буду Вам рассказывать о Вас, а Вы будете меня поправлять, если я ошибусь. Давайте? - предложила я такую игру.
Мой собеседник немного расслабился, на лице появилась выразительная улыбка, говорящая о его принятии игры.

-Вам около тридцати лет. Тридцать с плюсом...... эээээ....... - задумалась я....
Тридцать шесть - поправил он, улыбнувшись вновь.
У Вас интересная работа, которой Вы довольны. Вы бизнесмен.
В ответ молчаливое улыбчивое согласие.
-Вы человек образованный, всегда интересующийся чем то новым. Вам нравится учиться и познавать мир. Вы много путешествуете.  Ваши поездки связаны не просто с желанием посмотреть мир и показать себя миру, но с иной, более глубокой целью.

Взгляд Бориса приобрел новое выражение. Он смотрел на меня с интересом. Улыбка  тоже приобрела иное выражение, говоря скорее о  благодарности и удивлении.
Мда.... Я не ошибся, придя к Вам... - пробурчал он отвернувшись.
-Что, простите? - не расслышала я.

-Хм.... - Мне говорили про Вас....  В общем я..... Да, Вы все верно угадали. Я много путешествую. - наконец то начал Борис свое повествование.
 Недавно был в Тибете.  Я часто бываю там. И в  Индии. Я так же проехал всю Мексику, по следам Дона Хуана. 
И Борис снова умолк.
Как интересно.- подхватила я тему -  А я все только мечтаю поехать в Тибет. - и уже давно мечтаю.  А Вы говорите, что часто бываете там?!
Да... у меня есть Гуру. Я приезжаю туда медитировать. Но.... у меня не получается. У меня не получается.....мммм..... расслабиться.

Надо заметить, что при всем своем презентабельном облике, и красивом бархатном тембре голоса, дикция у Бориса очень и очень вялая, и небрежная. Что бы разобрать слова, приходится напрягать внимание и читать по губам.

На мой вопросительный взгляд, Борис опустил глаза, руки снова в крепкий  замок.

Вы сказали, что у Вас не получается расслабиться? Я верно услышала?
Да.
И  Вы хотите  петь, что бы почувствовать расслабление?
 Нет. Петь я не хочу. Но я слышал про Вас, что Вы можете помочь.
 Хорошо. Давайте попробуем. Но, Борис,  я все таки начну с Вами занятие, именно с упражнений для голоса, так как работаю именно с голосом. А там посмотрим.
 Но у меня нет голоса....и слуха нет.......Мда.....  Еще есть одна проблема.....
Слушаю Вас.
 Я не могу сказать.... «Добрый вечер, господа!»
???
Иногда  бывает нужно выйти к сотрудникам, к большой аудитории. И..... когда я выхожу.... я не могу ничего сказать.
Что Вы чувствуете в этот момент?
У меня перехватывает горло.
И как Вы справляетесь?
... Мммммм.... Я... ухожу.  - Борис опустил взгляд. Ему сложно даже вспоминать эти моменты, не то что рассказывать об этом.
Что то подобное произошло совсем недавно?
Да....
-И все таки, я попрошу Вас начать занятия  по моим правилам, что бы мне что то стало более понятно. Хорошо?
-Да.

И мы приступили к занятию. Борис действительно никак не мог попасть ни в один тон. То есть совершенно. Но я была  почти уверена, что мы найдем какое то решение проблемы. Борис очень старался. И расстраивался, что с ним что то не так.
-Я вообще не понимаю эти звуки. Они ничего не значат для меня.
-А вы могли бы сказать,на что они похожи?
-?
-Ну просто, придумайте ассоциацию. Вот это к примеру? - я нажала «До» - скажите первое, что придет в голову.
-Хм.... ну.... можно еще раз?
Я снова нажала «До» уже чуть сильнее.
Ну... это похоже на металлический звук.
-Расскажите про этот звук.
-Что можно рассказать?
Все! Что это за металл. Как он издает звук, где он находится, откуда он взялся. Придумайте историю этого звука. Вашу личную историю этого звука.
Борис посмотрел на меня с интересом. Усмехнулся. Помолчал. И стал рассказывать.
Это  Сталь.  Это большой стальной лист. Он.... в поле.... Не знаю почему, но в поле... По нему ударили молотком. Вот.
-Хорошо. - улыбнулась я. Я еще раз нажала ноту «До», и повторила - Это  сталь. Верно?
-Да.
-Борис, а что вот это? - я нажала ноту «Фа»
Он улыбался. Ему  уже нравилась  эта игра.
-Это? Это пух. Он летит. Ну вот тот пух, что летает весной в Москве.
Я нажала «Фа» сильнее. Много громче.
-А сейчас, что это?
Пух. Это все тот же пух. Просто его стало больше.

Так мне стало понятно, что мой ученик все таки различает  тона, что меня очень обрадовало.
Так мы прошли с Борисом всю гамму, и даже прикоснулись к черным клавишам. Каждому тону, мой ученик нашел свою ассоциацию и характеристику. «сталь», «пух», «деревяшка», «игла», « бумага» и т.д. Но что самое интересное, это то, что когда мы возвращались к «До», это неизменно была  «Сталь», к «Фа», это неизменно был «Пух» и так далее. Каждая нота оставалась в памяти Бориса с прежней ассоциацией, с присвоенным им  символом.
Спустя несколько занятий, Борис научился пропевать гамму называя ноты так, как придумал он сам. Мы даже придумали игру, когда я нажимала тот или иной интервал, и мой способный ученик узнавал свои символы и в кварте, и в  квинте и даже в септиме.  Более всего ему нравилась кварта, так как там присутствовали первые придуманные им символы  нот -«сталь и пух», то есть «До - фа».
Борис посещал занятия регулярно и старательно. Примерно к 10 уроку, я предложила вернуться к фразе «Добрый вечер , господа!».

-Давайте придумаем  мелодию к этой фразе.
     Оперируя своими символами, Борис скомпоновал мелодию и попробовал пропеть эту фразу. Мелодию можно было менять, что мы и делали, и символы переплетались в разных смыслах.  Так же я просила его петь  и  громко, и тихо, и с эмоциональными окрасками - злобно, весело, с добром, с обидой, с радостью.
 Все это вылилось в невероятное веселье, которое  длилось довольно долго, так как смех является прекрасным расслабляющим средством. В фантазии моего ученика его символические ноты, вероятно переплелись  в какую - то ведомую только лично ему историю, отчего ему стало невероятно смешно. Смех так обуял его,  что он не смог продолжить занятие, и извинившись покинул класс, договорившись на следующую встречу.

В процессе наших регулярных занятий дикция Бориса выправилась, голос стал более звучным и уверенным. В самом же  начале, когда мы созванивались по телефону и договаривались о наших встречах, мне приходилось внимательно вслушиваться, что бы разобрать слова.
И вот однажды, вечером, Борис позвонил и совершенно четко и ясно  я услышала красивую речь: «Наталья,! Добрый вечер! На какой день Вам было бы удобнее спланировать нашу встречу?!»

-Борис! Рада Вас слышать! Мне всегда интересно заниматься с Вами. Но то, что я сейчас услышала от Вас, меня радует весьма. Вы уверены, что Вам нужно продолжать занятия?

Он засмеялся в ответ.
Я Вам очень благодарен Наталья! У меня все получилось! Я вчера провел встречу.  Я очень доволен!

После этого нашего разговора на счет нашей вокальной школы  от Бориса пришла круглая сумма, так необходимая  нам в тот момент. Но это уже другая история.

Звук, Свет и Ай Ки До.
(Гармония, энергия, путь)

Хочу рассказать Вам один случай, который удивил не только меня, но и моих коллег по татами.
Я, будучи уже в зрелом возрасте, начала осваивать мастерство боя.  Судьба привела меня в Додзе к Сен Сею по имени Алексей.
Учеником я была непослушным и упрямым, но весьма и весьма упорным. Должна заметить, что будучи учителем, очень полезно учиться еще и еще, чему то новому. Встать на путь ученика, дабы не зазнаваться.
 Тренировки проходили три раза в неделю, в центре Москвы, в глубоком подвальном помещении, где собирались исключительно интересные люди. (Вообще, должна заметить, что в Ай Ки До приходят хорошие люди. Или становятся таковыми уже в процессе обучения и тренировок.)
Этот подвал когда - то был то ли заводом, то ли бомбоубежищем.  Не знаю. Но окон и дневного света там нет вообще. На стенах и потолках креплены большие лампы дневного света, вероятно энергосберегающие. В каждом зале установлен рубильник, управляющий этими самыми   лампами, так как включаются они поочередно. Настенные и потолочные.
В один из субботних дней ( а тренировки с оружием у нас происходили именно по субботам), мы тренировались с Бокеном. Бокен - это  деревянный меч, макет японского боевого  меча. Он очень плотный, довольно увесистый, около метра длинной.  Я, должна признаться,  питаю слабость к оружию. Когда держишь в руках  хоть и  деревянный меч или катану, или танто, чувствуешь дополнительную энергию. Однако просто держать в руках - одно, а  вот учиться искусству боя -  это уже путь воина.
У Сен Сея  был на тот момент прекрасный меч, бордового цвета, из какого то редкого сорта дерева. Мой же меч тоже красив, но попроще. Светленький. Видимо я  так восторженно глядела на меч учителя, что учитель подошел ко мне и предложил обменяться оружием на время тренировки. Я благоговейно приняла это предложение.
Тренировка с бокеном начинается обычно с разминки. Нужно много много раз повторить на первый взгляд простые движения, но чем больше раз ты повторяешь, тем более ты осознаешь свои ошибки. Это  «сёмен учи».
Сен сей показывая упражнения, иногда выкрикивал «Эй!» И так у него это красиво выходило, одновременно с движением меча, словно звук усиливал «сёмен учи».
Я спросила можно ли  и мне попробовать со звуком.
-Конечно можно. - получила я разрешение.
Сен Сей  начал  объяснять мне как нужно работать с дыханием, а потом улыбнувшись сказал:
-Да кому я объясняю, ты ж сама все знаешь. Ты ж педагог по вокалу!

Я стала робко приговаривать при каждом взмахе «хей», «хей»... но получалось  как - то  неуверенно.

-Этот звук должен исходить из центра. Стань этим звуком. - подбадривал меня Сен - Сей.

И вот я, взглянув на висящий почти напротив меня  портрет  Морихея Уэсибо, , и мысленно попросив у него поддержки, подняла меч и с криком «АААииии!» опустила меч.

В тоже мгновение погас свет.

Весь.

На какое то мгновение наступила полная тьма и полная тишина.

И вдруг раздался голос:

Кажется кто - то что - то правильно сказал!
Я поняла что  Сен сей улыбается, произнося это.
....Да, однако, нужно разобраться со светом.

Мужчины впотьмах добрались до рубильника и стали разбираться. Вызвали техника и он включил какое то резервное освещение.

Что уж там произошло, я не знаю. Но знаю точно, что человеческий голос может творить чудеса.

Когда свет вернулся, Сен сей подошел ко мне, и вернув мне мой меч, мягко отобрал свой.
-На сегодня достаточно. - с мягкой улыбкой сказал он. - Береги себя и тех кто рядом.

Сказать что я была смущена, это не то слово. С тех пор прошло много времени, и только сейчас я отваживалась написать об этом.
Взаимосвязь звука и света теперь для меня совершенно очевидна.
Звук - это гармония,  Свет - это энергия, вечность - это путь.
А три основополагающие понятия ай ки до и  учения Марихея Уэсибо - «гармония, энергия, путь».

Осталось научиться преобразовывать Звук в Свет.
Но это уже другая история.



«Не упусти случая
поучиться
у чистого голоса
горного ручья,
плещущегося среди камней.»

Морихей Уэсибо.

«Всегда практикуй Искусство Мира трепетно и с радостью». (М. Уэсибо)


«Воспитывай и очищай
Дух воина,
Совершая служение в этом мире;
Освещай Путь
Своим внутренним светом.»
(М. Уэсибо)


Поющие мамы

В одной южной тихой стране на  мои групповые занятия часто приходили женщины с маленькими детьми. Они очень дорожили нашими встречами, но детей не с кем было оставить.  Поэтому  мне приходилось придумывать такие занятия, что бы и детям было не скучно. Некоторые мамочки в процессе пения даже кормили своих младенцев.
Так родился проект «Поющие мамы», благодаря которому мои песни стали передаваться из уст в уста и впитываться в молодое поколения , как говорится, с молоком матери.
Самый близкий  и родной голос - это голос матери. Голос матери способен творить чудеса. И мы творили эти чудеса на наших занятиях. Так радостно наблюдать, когда совсем еще маленькая кроха вдруг начинает подпевать своей маме.
Дети никогда нам не мешали, а напротив слушали и внимали со всей своей искренностью и чуткостью.
Иногда песня рождалась прямо на наших занятиях, подсказанная гугуканьем малыша, или рождаясь из коллективной фантазии.
Традиция пения в женском кругу, за какой либо работой, шитьем ли, приготовлением хлеба или в поле, увы утрачена. Мы на наших занятиях старались возродить эту традицию, вспомнить и продлить  светлое знание оставленное нам нашими древними предками.
Слух о наших встречах распространился довольно быстро. Некоторые женщины стеснялись приходить, оправдываясь:«У Вас «поющие мамы»! А я еще не мама... у меня пока нет детей»
На что я разумеется отвечала «Это пока нет.  Каждая женщина - мама. Так что приходите»
Надо ли говорить, что многие те женщины, которые побывали на наших встречах уже родили и воспитывают свое продолжение.

Особенно меня порадовало, когда мамы сами начали  сочинять свои песни. Дело в том, что я этого и хотела и настраивала моих учениц на личное творчество.
Наша речь может быть очень мелодичной, если наш голос искренен. Дети как губка впитывают интонации родителей, копируют их и передают в мир пропущенными уже через собственную призму мировосприятия. Это в самом начале. Позже конечно происходит  многогранная трансформация и вся информация поступающая извне преобразуется в собственное мнение, в индивидуальность. Но основа заложенная родителями, остается.
Так же как вода имеет память, так и наше тело, состоящее на 80 процентов из воды, несет в себе всю  информацию почерпнутую из информационного поля через всю свою земную жизнь.
Чистое сознание младенца, с первых минут жизни воспринимает и запоминает все звуки и образы исходящие от матери.  Это останется с человеком навсегда.  И это является основой его дальнейшей судьбы.
Поэтому, песня мамы так важна малышу!
Что такое песня?
Мысль, звук, слово,, воплощение. Слова преображенные в стихотворную форму, рождаются тайно, в душе, в момент искреннего общения с  «тонким миром». Музыка же приходит в этот  материальный мир из очень высоких  светлых измерений, являясь  информационным полотном сотканным из самой Гармонии.

Всякая речевая интонация имеет свой «тон». «Ин тонация»!  Проговаривая монотонно или скованно слова, мы сдерживаем живую интонацию. Мы «обрезаем» искренность и чувства. Научившись быть искренними, наш голос приобретает оттенки,  краски и интонации. 
Поэтому, к примеру, рожденное внезапно четверостишие, мы можем проговорить искренне и  внимательно послушать себя, какие «тоны», какая мелодия прослеживается в проговаривании  стиха. Если продлить слово с искренними интонациями, то получится своя Мелодия, которую уже можно «пропеть».  Это казалось бы очень просто, но  все же относится к чуду «Творения». Поэтому  так важно уметь чувствовать себя, свою искренность.

Итак, каждый человек способен сочинить свою песню. Пусть это будет одна песня, но такая, что бы  она поддерживала его всю  жизнь.
Мамина же песня - самая важная песня,  как молитва, как святая  вода, навсегда останется  в памяти и будет передаваться из поколение в поколение  как самая важная информация Рода.