Человек под снегом

 Давно это было, при царе ещё. Жил в Тобольской губернии, в селе Малыгино человек по имени Арефий. Не молод, не стар, но ближе к молодым. Имел кривую избёнку, заросший бурьяном надел и кафтан, который ему барин подарил.  Кафтану  тому  не было  сносу, потому как носил его Арефий постоянно,  и хоть бы что.  А  Бог наградил  Арефия даром болтать. Стоит ему рот открыть и байки свои начать, всё! Пропал слушатель Арефия,  теряя волю и становясь покорным ему слугой. И угощает, и кормит, и в дом к себе зазывает для продолжения. Потому как Арефий сказки свои обрывал на самом что ни есть интересном месте.
-А дальше? Дальше-то что было? Какой  мужику бабка секрет счастья открыла?
-А дальше я тебе потом как-нибудь. А коли хочешь, то…
И ставил наглый Арефий условия для продолжения: водочки стаканчик, щец в трактире, ночёвка. 
Лето для Арефия самое благое время существования – тут и ярмарки, и рынки торговые,  и праздники Божии в церквах и соборах. И городские сады для господ, куда Арефий не стеснялся лезть со своим мужицким рылом для улова. Надо заметить, рыло у него было  для баб и женщин привлекательное. Ну и… само собой. Без зазрений совести, не смотря даже на то, что это жена  приютившего Арефия хозяина. Или вдовица, его басен наслушавшаяся и разум от того полностью потерявшая. У вдов Арефий жил неделями. Как, прости Господи, у Христа за пазухой. А потом исчезал, потом этого болтуна  видели и уши ему развешивали вёрст за пятьдесят. Губерния большая.
Нехороший человек. Но закона не нарушал, чтобы красть, грабить – упаси Бог. Вот только бабы неверные и мужья, ими обманутые. Среди этих мужей обманутых имелся Герасим, живший в Никольском, которое возле Захаровского бора. Под болтливые чары Арефия он попал на Успение, когда новый хомут на ярмарке покупал. Хомут, подковы и бабе своей платок.  Там Герасим Арефия и повстречал. И послушал. И водочкой в трактире угощал. А после к себе домой в Никольское на телеге вместе с хомутом и подковами привёз. Всю дорогу,  слушая сказку о том, по каким приметам  искать на кладбище зарытый клад.
Жил у Герасима Арефий почти до Введения. И пока жил, разок-другой (а то, и третий) Герасима  под одеялом заменил. В благодарность за хлеб-соль. Герасиму  - рога, жене его Варваре – брюхо.
Но не докажешь. Что брюхо у Варвары от Арефия. Только подозрения и сомнения. Но, видать, его работа, потому как, жил Герасим с Варькой уже третий год, а Бог деток не посылал.
Время летит быстро. И летом и зимой. Вот уж и святки позади.
Поехал Герасим в лес по дрова. Взял пса, чтобы тот волков учуял, и поехал. По свежему снегу, которого за ночь намело метелью почти по окна. И там, в лесу, когда  сани и версты по лесной дороге не проехали,  принялся пёс Герасима лаять. Учуял его пёс живность. Рванул от саней к сугробу, что слева по пути,  и давай его лапами разгребать.
Что такое? Что там есть? Вылез Герасим из саней подошёл и видит, что собака уже нору выкопала.  И из  норы пар струится. Проверил Герасим топор за поясом и тоже давай разгребать. А ниже яма. И  в  яме лежит человек и спит. Но не просто человек, а Арефий. Видать, давешней пургой  в лесу застигнутый. Или, леший знает, как ещё  под снегом оказавшийся.
Нюхнул Герасим идущий изо рта Арефия пар, и послышалась в нём выпитая водочка.
-Спишь, братец? – спросил Герасим Арефия.
Арефий молчок. Как ещё?
-Ну спи, братец, спи. Мешать не стану.
Прикрыл Герасим снежком яму, припорошил следы к ней и поехал дальше. Часа через три, когда уже смеркалось, и знатно морозить начало, вернулся Герасим в деревню. С хворостом и ольховыми хлыстами.
Что было дальше?
А ты мне водочки налей. Тогда и узнаешь. Хе-хе.