Долгая дорога

В его родной городок автобус ходил теперь только через перелески и деревеньки, оставаясь, по сути, единственной связующей нитью между этими районными городками. Обычно он ездил на перекладных – по трассе в сторону областного города, но приходилось ждать долго на остановке. Здесь же не было пересадок, и это показалось более удобным Дмитрию Павловичу. Выбрав время между командировками в столицу, круговертью домашних дел, он к назначенному по расписанию часу пришел на автовокзал, и вскоре автобус вез его по проселочной дороге.

Ранняя весна не давала еще ощущения приближения тепла, но холодные равнины, однообразные рощицы все равно успокаивали взгляд. Как в кинотеатре, глядел Дмитрий Павлович на эту панораму родного края.

В автобусе ехало несколько женщин, живо обсуждавших какие-то местные новости.

Дмитрий Павлович не обращал на говоруний внимания и сосредоточенно смотрел на эту петляющую среди пустоты дорогу. Какие мысли приходили в голову? Однообразие не приносило особой радости. Как во время своей отсидки стоял он однажды в локальном секторе зоны и глядел на пустынное небо над головой в растерянности, так и сейчас похожее пустынное небо проплывало над головой. И эта похожесть завораживала, точно судьба остановилась в этом зримом образе неба.

Дмитрий Павлович улыбнулся. От того воспоминания, тягостного и сурового. Тогда так хотелось выжить!

Проселочная дорога, как извилистая судьба, все тянулась и тянулась перед глазами, таща его воспоминания к детству.

И вдруг почувстовал он восторг от собственной жизни, почему-то казавшейся немного чужой: неужели столько прожито?!

И только поглядев на женщин и узнав в одной из них постаревшую землячку – так узнают друг друга через много лет жители только маленьких городков, – он спросил:

– А долго ехать-то?

Она назвала его городок, взглянув очень внимательно на него, и добавила, что автобус заходит во все деревни на этом маршруте. Так и было. Долгая дорога, с непонятными остановками в сонных деревнях, где подсели еще несколько человек, и автобус покатил дальше по этой человеческой жизни, среди этого сонного весеннего затишья.