Весёлый Раввин. Сатирический роман. Главы 6-11

# Казачий Раввин. Дипломатия начинается с чая



**Сергей Бухдрукер**

Весёлый сатирический роман в рассказах

---

# Глава 6. Международный скандал из-за термоса

Если бы кто-нибудь заранее сказал Петровичу, что причиной международного скандала станет его старый зелёный термос, он бы только рассмеялся.

Термосу было лет двадцать.

Краска на боках местами облупилась, крышка держалась на проволоке, а на дне имелась вмятина неизвестного происхождения.

Но Петрович относился к нему почти как к члену семьи.

— Это не термос, — говорил он. — Это стратегический объект. Ему двадцать лет, а чай в нём до сих пор горячий.

Семён однажды внимательно осмотрел крышку.

— И не теряется.

— Потому что я её проволокой привязал.

— Гениально.

— Опыт.

Утро началось мирно.

Раввин сидел на лавочке с газетой.

Газету он не читал.

Она служила защитой от вопросов Семёна.

Защита, как обычно, оказалась ненадёжной.

— Раввин...

Газета немного опустилась.

— Что?

— Как ты думаешь, может один предмет изменить мировую историю?

— Может.

Семён оживился:

— Какой?

— Пульт от телевизора.

Петрович, возившийся возле мангала, хмыкнул:

— Или ключи от квартиры.

Фира Марковна вынесла чай.

— Мужчины, перестаньте искать мировые проблемы. Они сами вас найдут.

Не успела она поставить чашки, как калитка распахнулась.

Во двор вбежал участковый Витя.

Без папки.

Без фуражки.

И почему-то без телефона.

Все сразу поняли: случилось серьёзное.

— Всё...

Петрович насторожился.

— Что «всё»?

— Потеряли.

— Кого?

Витя перевёл дыхание.

— Не кого.

— А что?

— Термос.

Петрович замер.

— Какой термос?

Витя посмотрел на него с сочувствием.

— Твой.

Во дворе наступила такая тишина, что было слышно, как за забором чихнул соседский кот.

— Где потеряли?!

— На вчерашней встрече.

Петрович вскочил.

— Да вы что?! Немедленно ищем!

Через полчаса двор превратился в штаб спасательной операции.

Семён нарисовал схему.

Фира Марковна обзванивала знакомых.

Витя пытался восстановить маршрут делегаций.

Один только Раввин спокойно пил чай из обычного чайника.

— Ты чего такой спокойный? — возмутился Витя.

— Потому что если начать нервничать раньше времени, потом сил не останется.

Именно в этот момент зазвонил телефон.

Номер был неизвестный.

Раввин ответил:

— Алло.

Незнакомый голос произнёс:

— Это господин Казачий Раввин?

— Допустим.

— У нас находится предмет чрезвычайной дипломатической важности.

Раввин посмотрел на Петровича.

— Какой именно?

— Зелёный термос.

Петрович схватился за сердце.

— Он жив?!

На другом конце помолчали.

— Кто?

— Термос!

— Жив. Более того, из него до сих пор идёт пар.

Петрович облегчённо выдохнул.

— Слава термосу...

— Что вы сказали?

— Ничего.

Голос продолжил:

— Возникла проблема.

— Какая?

— Каждая делегация уверена, что именно этот термос принёс удачу на переговорах.

Семён прошептал:

— Началось...

— Теперь все хотят забрать его себе.

Петрович поднялся.

Медленно.

Но решительно.

— Нет.

Раввин передал:

— Владелец говорит «нет».

— Но это уже международный вопрос.

Петрович приблизился к телефону.

— Тем более домой.

Фира Марковна улыбнулась:

— Петрович прав.

Витя удивился:

— Почему?

— Потому что никто не воюет за обычный термос.

Она посмотрела на всех.

— Люди воюют за легенду.

Раввин кивнул:

— Значит, надо убрать легенду.

— Как?

— Очень просто.

На следующий день во двор приехали представители всех заинтересованных сторон.

Посреди стола торжественно поставили зелёный термос.

Гости смотрели на него почти благоговейно.

Петрович — настороженно.

Раввин открыл крышку.

Налил всем чай.

Гости попробовали.

— Ну как?

— Хороший.

— Очень вкусный.

— Отличный.

Раввин улыбнулся.

— А теперь главный секрет.

Все наклонились вперёд.

Даже Семён перестал записывать.

— Чай не из термоса.

Наступила абсолютная тишина.

Петрович перестал дышать.

— Как это?

Раввин показал на обычный чайник.

— Пока вы спорили из-за термоса, чай всё время был здесь.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Потом один из гостей рассмеялся.

За ним второй.

Через минуту смеялись уже все.

Петрович подошёл к Раввину.

— Так ты специально?

— Конечно.

— Чтобы они перестали спорить?

— Чтобы вспомнили, зачем вообще собирались.

Фира Марковна покачала головой:

— Мужчины — удивительные существа.

— Почему?

— Иногда им легче поссориться из-за термоса, чем просто выпить чай.

Когда гости уехали, Петрович бережно взял зелёный термос.

Погладил ладонью.

— Ну что, старик...

Семён спросил:

— Что?

— Сегодня ты чуть не стал министром иностранных дел.

В этот момент Витя получил новое сообщение.

Прочитал.

Сел на лавочку.

— Даже боюсь спрашивать, — сказал Раввин.

— И правильно.

— Но всё-таки?

Витя показал экран.

**«Просим срочно сообщить марку термоса. Возможно, потребуется приобрести ещё десять для укрепления международного доверия».**

Петрович расплылся в улыбке.

— А я говорил...

— Что?

— Хороший термос — это тоже дипломатия.

---

# Глава 7. Когда Казачьего Раввина приняли не за того

Во дворе существовала ещё одна закономерность.

Если появлялся чёрный микроавтобус, Петрович шёл ставить чайник.

— Почему? — спросил однажды Семён.

— Потому что если люди приезжают в таких машинах, разговор будет длинный.

В этот раз микроавтобусов было два.

Петрович посмотрел на них.

Потом на чайник.

— Пожалуй, большой ставить надо.

Из первой машины вышли серьёзные люди.

Из второй — ещё более серьёзные.

Счастливым выглядел только водитель.

Он оглядел двор и спросил:

— Здесь Казачий Раввин живёт?

Фира Марковна сразу поинтересовалась:

— А вы по какому вопросу?

— Нам велено встретить очень важного человека.

Раввин пожал плечами:

— Тогда вы ошиблись двором.

— Нет-нет. Нам дали именно этот адрес.

— И кого ждёте?

Молодой сопровождающий открыл папку.

— Казачьего Раввина.

— Это я.

Тот облегчённо выдохнул:

— Наконец-то!

Петрович наклонился к Семёну.

— Мне уже не нравится слово «наконец-то».

— Почему?

— После него всегда начинается история.

Через час Раввин оказался в огромном зале.

На сцене висел баннер:

**«Добро пожаловать!»**

Играл оркестр.

Фотографы щёлкали камерами.

Какие-то люди пожимали ему руки.

Раввин наклонился к сопровождающему:

— А кого вы вообще встречаете?

— Вас.

— Это я понял.

— Тогда в чём вопрос?

— Зачем?

Молодой человек немного подумал.

— Нам не сказали.

Ведущий вышел к микрофону.

— Сегодня мы рады приветствовать...

Он посмотрел в листок.

Потом на Раввина.

Снова в листок.

Лицо его постепенно изменилось.

— Простите... отчество?

Раввин назвал.

Ведущий ещё раз сверился с бумагами.

Подозвал организатора.

Они пошептались.

Организатор осторожно подошёл.

— Можно один вопрос?

— Конечно.

— Вы случайно не...

Он назвал совершенно другую фамилию.

Раввин улыбнулся.

— Нет.

— Совсем?

— Абсолютно.

Организатор закрыл глаза.

— Кажется...

— Что?

— Мы встретили не того человека.

В зале началось движение.

Кто-то звонил.

Кто-то листал бумаги.

Кто-то убеждал окружающих, что ничего страшного пока не произошло.

Раввин спокойно пил чай.

Организатор посмотрел на него:

— Вы совсем не переживаете?

— А зачем?

— Но ведь произошла ошибка!

— Ошибка произошла у вас.

Раввин поднял чашку.

— А чай пью я. Разница есть.

Организатор рассмеялся.

Напряжение сразу стало меньше.

Потом засмеялись остальные.

Ведущий наконец решился:

— Раз уж вы приехали... может, всё-таки скажете несколько слов?

— А можно?

— Теперь уже точно можно.

Раввин вышел к микрофону.

Посмотрел на зал.

— Дорогие друзья. Иногда нас принимают не за тех, кем мы являемся. Иногда мы сами стараемся казаться кем-то другим.

Зал притих.

— Но самое интересное начинается тогда, когда ошибка оказывается полезнее точного расчёта. Сегодня вы ждали другого человека, а познакомились со мной.

Раввин улыбнулся.

— По-моему, это честнее, чем если бы мы весь день делали вид, будто ничего не случилось.

Зал зааплодировал.

Не слишком громко.

Но искренне.

Когда вечером Раввин вернулся во двор, Петрович уже жарил шашлык.

— Ну?

— Перепутали.

— Сильно?

— Очень.

— Извинились?

— Даже поблагодарили.

Семён поднял голову:

— За что?

— Сказали, что после моего выступления люди улыбались больше, чем после официальной программы.

Петрович довольно кивнул:

— Значит, не зря съездил.

Телефон Вити пискнул.

Он посмотрел на экран.

Потом на Раввина.

— Теперь что?

— Организаторы приглашают тебя на следующий год.

— Но они же теперь знают, что перепутали!

— Знают.

— Тогда зачем?

Витя прочитал:

**«Того человека мы уже приглашали. А такого — ещё нет».**

Фира Марковна поставила чайник.

— Вот так и рождается репутация.

— Как?

— Сначала тебя путают.

Она улыбнулась.

— А потом начинают искать именно тебя.

---

# Глава 8. Самый секретный секрет

Если где-нибудь появлялось слово **«секретно»**, Семён начинал волноваться.

Не потому, что особенно любил тайны.

Просто он был уверен: кто-нибудь обязательно перепутает документы.

— Это мировой закон, — говорил он. — Самые секретные бумаги всегда попадают не туда.

Петрович посмотрел на него:

— Откуда знаешь?

— По фильмам.

— Тогда молчи. По фильмам ты уже один раз научился открывать тушёнку отвёрткой.

— И что?

— До сих пор отвёртку жалко.

Утром во двор пришёл почтальон.

Не тот, который обычно приносил газеты.

Этот был в новом кителе, с новым портфелем и таким серьёзным лицом, будто переносил государственную границу.

— Здесь живёт Казачий Раввин?

Петрович прищурился:

— Смотря кто спрашивает.

— Государственная доставка.

— Чай будете?

— Нельзя.

— Почему?

— Инструкция.

Петрович покачал головой:

— Жалко. Хороший чай.

Почтальон протянул большой плотный конверт.

Красным штампом на нём было написано:

**«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».**

Ниже:

**«ВСКРЫТЬ НЕМЕДЛЕННО».**

А ещё ниже кто-то от руки добавил:

**«Но аккуратно».**

Петрович восхищённо присвистнул:

— Серьёзная бумага.

Раввин открыл конверт.

Внутри лежал второй.

На нём тоже:

**«Совершенно секретно».**

Во втором — третий.

Потом четвёртый.

Потом пятый.

Семён наблюдал с восторгом:

— Матрёшка.

Фира Марковна спокойно пила чай.

— Не торопитесь.

— Почему?

— Бумага закончится раньше, чем секреты.

Наконец появился последний листок.

Все наклонились.

На нём была одна фраза:

**«Если вы читаете это письмо, значит, оно случайно попало не тому человеку».**

Несколько секунд стояла тишина.

Потом Петрович расхохотался.

Следом Семён.

Даже почтальон не выдержал.

— Простите... Кажется, действительно не туда.

Раввин перевернул лист.

На обратной стороне было продолжение:

**«Если всё-таки попало именно вам — никому не рассказывайте».**

Петрович оглядел всех.

— Ну что?

— Что?

— Теперь мы все посвящены.

Семён спросил:

— Во что?

— Пока непонятно.

Через десять минут во двор въехала машина.

Из неё одновременно вышли двое мужчин.

Одинаковые костюмы.

Одинаковые портфели.

Даже двигались они почти одинаково.

— Добрый день.

— Добрый.

— Мы прибыли за документом.

Раввин протянул лист.

Один прочитал.

Посмотрел на второго.

Второй прочитал.

Оба одновременно сказали:

— Странно...

Петрович заинтересовался:

— Что?

— Это не тот документ.

— А какой нужен?

— Секретный.

Петрович показал на бумагу:

— Этот вроде тоже секретный.

— Уже нет.

— Почему?

— Потому что его все прочитали.

Фира Марковна улыбнулась:

— Значит, секрет закончился.

Гости начали тихо совещаться.

Очень тихо.

Но Фира Марковна вдруг сказала:

— Не спорьте.

Оба замолчали.

— Откуда вы знаете, что мы спорим?

— Мужчины всегда одинаково спорят.

— Как?

— Сначала шепчутся. Потом делают умные лица. Потом начинают искать виноватого.

Один из гостей неожиданно спросил:

— А вы кто?

Фира Марковна поправила платок.

— Я?

— Да.

— Здравый смысл этого двора.

Петрович кивнул:

— Подтверждаю.

Через несколько минут настоящий секретный документ нашли.

Он всё это время лежал...

...в портфеле курьера.

Просто в другом отделении.

Гости облегчённо вздохнули.

— Просим прощения за беспокойство.

Раввин улыбнулся:

— Ничего. Мы хотя бы узнали, что секреты тоже ошибаются.

Перед уходом Петрович всё-таки не выдержал:

— Можно один вопрос?

— Конечно.

— А что было в настоящем секретном документе?

Оба гостя ответили одновременно:

— Это секрет.

Петрович довольно улыбнулся:

— Правильно.

Он налил себе чай.

— Хоть что-то сегодня оказалось настоящим.

Вечером Витя пришёл с новой информацией.

— По имеющимся сведениям, Казачий Раввин успешно прошёл проверку на умение хранить государственные тайны.

Раввин удивился:

— Но я никаких тайн не хранил.

Витя пожал плечами:

— Видимо, поэтому и прошёл.

Фира Марковна сказала:

— Настоящий секрет — это не то, чего никто не знает.

— А что?

— То, о чём никому не приходит в голову спросить.

Петрович поднял кружку:

— За секреты!

Раввин тоже поднял свою.

— И за то, чтобы они никогда не мешали пить горячий чай.

---

# Глава 9. Как Семён случайно изменил мировую дипломатию

Если во дворе происходило что-нибудь необычное, обычно смотрели на Казачьего Раввина.

Но если происходило что-то совсем невероятное — сначала смотрели на Семёна.

Семён любил современные технологии.

И категорически не любил проверять, куда именно нажимает.

— Ничего страшного, — уверял он. — Сообщение всегда можно удалить.

Петрович отвечал:

— Ты сначала научись отправлять туда, куда надо.

В тот день Семён решил создать общий чат.

Название придумал быстро:

**«Наш двор».**

— Теперь всё будет современно!

Фира Марковна насторожилась:

— Уже страшно.

— Почему?

— Потому что ты слишком уверен.

Первые сообщения были вполне мирными.

Петрович написал:

**«Кто видел мои шампуры?»**

Фира ответила:

**«У тебя под лавкой».**

Через минуту Петрович:

**«Точно».**

Раввин написал:

**«Всем доброе утро».**

Семён сиял.

— Видите? Всё работает!

— Вот это меня и настораживает, — сказал Раввин.

Через несколько минут Семён решил отправить ещё одно сообщение.

Долго печатал.

Перечитал.

Нажал кнопку.

Экран мигнул.

Сообщение ушло.

Но не туда.

Через десять секунд зазвонил телефон Вити.

Потом Раввина.

Потом ещё у нескольких человек.

Семён побледнел.

— Кажется...

Петрович медленно повернулся к нему:

— Что?

— Я ошибся.

— Насколько?

— Очень.

— Что отправил?

Семён прочитал:

**«Предлагаю встретиться без галстуков. Захватите хорошее настроение. Всё серьёзное оставьте за воротами».**

Петрович спросил:

— И куда это ушло?

Семён посмотрел на экран.

Закрыл глаза.

— В какой-то международный рабочий чат.

Петрович поставил кружку.

— Молодец.

— Я случайно!

— Самые интересные события всегда начинаются со слова «случайно».

Прошло пятнадцать минут.

Телефон пискнул.

**«Предложение принято».**

Следом:

**«Поддерживаем».**

И ещё:

**«Галстуки действительно надоели».**

Раввин улыбнулся:

— Ну вот.

Семён был в ужасе:

— Что «ну вот»?

— Кажется, людям давно хотелось, чтобы кто-нибудь это сказал.

— Может, удалить?

Фира Марковна покачала головой:

— Поздно.

— Почему?

— Хорошие идеи не удаляются.

Через час у калитки остановился знакомый микроавтобус.

Из него вышел человек в костюме.

Но без галстука.

Следом вышли остальные.

Тоже без галстуков.

Петрович тихо сказал:

— Семён...

— Что?

— Ты действительно что-то изменил.

Гость подошёл к Раввину.

— Благодарим за инициативу.

Раввин хотел возразить:

— Вообще-то это...

Он посмотрел на Семёна.

Тот усиленно изучал облака.

— ...инициатива.

Гость улыбнулся:

— Нам понравилась мысль оставить серьёзность за воротами.

— И как?

— Разговаривать стало легче.

Петрович довольно сказал:

— Я всю жизнь это говорил.

— Что именно?

— Галстук ещё никого не сделал умнее.

После чая разговор действительно пошёл совершенно иначе.

Люди спорили.

Смеялись.

Перебивали друг друга.

Но никто не обижался.

Семён сидел необычно тихо.

Фира посмотрела на него:

— Ты чего?

— Боюсь ещё что-нибудь улучшить.

— И правильно.

После отъезда гостей Витя достал телефон:

— Есть свежая новость.

— Только не говори...

— Именно.

Он прочитал:

**«Неофициальная встреча без галстуков оказалась продуктивнее трёх официальных переговоров».**

Петрович хлопнул Семёна по плечу.

— Поздравляю.

— С чем?

— Ты случайно вошёл в историю.

Семён задумался:

— А выйти случайно можно?

Раввин рассмеялся:

— Нет. История так не работает.

— А как?

— Она сначала смеётся.

Он отпил чай.

— А потом записывает.

Фира Марковна закрыла калитку:

— Иногда одно случайно отправленное сообщение приносит больше пользы, чем сто тщательно согласованных писем.

Телефон Семёна снова пискнул.

Он осторожно посмотрел на экран.

— Что ещё?

— Меня добавили ещё в три международных чата.

Петрович вздохнул:

— Всё.

— Что?

— Мировую дипломатию уже не остановить.

---

# Глава 10. Фира Марковна и чрезвычайное положение

Во дворе существовало негласное правило.

Если Фира Марковна говорила:

**«Сейчас будет интересно...»**

через пять минут интересно становилось всем.

Но в тот день всё началось без предупреждения.

Утро было подозрительно тихим.

Не лаяла собака.

Не спорили голуби.

Даже Семён молчал.

Петрович внимательно посмотрел на него:

— Семён...

— Что?

— Почему молчишь?

— Думаю.

— Не надо.

— Почему?

— Когда ты думаешь, потом участковый приходит.

Словно только этого и ждал, в калитке появился Витя.

Без папки.

Без телефона.

Но с таким лицом, что Петрович сразу отодвинул чай.

— Доброе утро.

— Уже нет.

— Почему?

— Ты смотришь так, будто мировая история снова приехала.

Витя сел.

Помолчал.

Посмотрел на всех.

И тихо произнёс:

— У нас чрезвычайное положение.

Стало очень тихо.

Даже голуби остановились.

Раввин спросил:

— Что случилось?

Витя выдохнул:

— Фира Марковна исчезла.

Петрович вскочил.

— Как исчезла?!

— Дома нет.

— На рынке?

— Нет.

— У соседки?

— Нет.

Петрович побледнел:

— Тогда действительно чрезвычайное положение.

Поиски начались немедленно.

Семён составил карту.

Петрович организовал штаб.

Витя обзванивал знакомых.

Один только Раввин спокойно поставил чайник.

Семён возмутился:

— Ты чего?!

— Она всё равно придёт на чай.

— Откуда знаешь?

— Потому что чай покупала она.

Петрович задумался.

— Логично.

Через час штаб работал в полную силу.

Проверили рынок.

Магазины.

Остановку.

Несколько дворов.

Даже Петрович предложил проверить баню.

— Почему баню?

— После наших историй я уже ничего не исключаю.

Напряжение достигло предела.

И именно тогда калитка открылась.

Во двор вошла Фира Марковна.

С двумя тяжёлыми сумками.

— Доброе утро.

Все одновременно закричали:

— Где вы были?!

— Мы вас искали!

— У нас штаб работает!

Фира спокойно поставила сумки на землю.

— На рынке.

Стало тихо.

— И всё? — спросил Петрович.

— А что ещё?

Витя осторожно уточнил:

— Но телефон почему выключен?

— Батарейка села.

— А предупредить?

Фира посмотрела на него:

— Кого?

— Нас!

Она обвела взглядом мужчин.

— Мужчины...

Все насторожились.

— Вы за один час создали международный кризис из похода за картошкой.

Петрович кашлянул:

— Не только за картошкой.

Фира подняла бровь.

— Да?

— Мы ещё капусту предполагали.

Чтобы окончательно прекратить чрезвычайное положение, Фира открыла сумку.

Там лежали пирожки.

Свежие.

Горячие.

Петрович заметно подобрел.

— Вот теперь всё понятно.

Семён спросил:

— Значит, тревога отменяется?

— Конечно.

— А штаб?

Фира поставила пирожки на стол.

— Пусть поест.

И именно в этот момент во двор въехал чёрный микроавтобус.

Все посмотрели на него.

Петрович закрыл глаза.

— Только не это...

Из машины вышел человек в строгом костюме.

Оглядел двор.

— Простите...

— Да?

— Нам сообщили, что здесь чрезвычайное положение.

Петрович серьёзно кивнул:

— Было.

— А сейчас?

Фира Марковна протянула гостю пирожок.

— Сейчас уже нет.

Он неуверенно взял.

Попробовал.

Улыбнулся.

— Очень вкусно.

— Конечно.

— А чрезвычайное положение?

Фира пожала плечами:

— Закончилось.

— Почему?

— Потому что нельзя долго переживать на голодный желудок.

Все сели за стол.

Закипел чайник.

Пирожки исчезали с поразительной скоростью.

Гость наконец спросил:

— Простите... а кто здесь главный?

Все одновременно показали на Фиру Марковну.

Она даже не удивилась.

— Ошибаетесь.

Гость растерялся:

— Правда?

— Конечно.

— Тогда почему все показывают на вас?

Фира улыбнулась:

— Потому что знают: спорить бесполезно.

Когда микроавтобус уехал, Вите пришло сообщение.

Он прочитал:

**«Чрезвычайное положение успешно урегулировано. Особая благодарность женщине с пирожками. Просим выяснить рецепт».**

Петрович посмотрел на Фиру:

— Поздравляю.

— С чем?

— Теперь у тебя международное признание.

Она махнула рукой:

— Лучше бы признали, что пирожки надо есть горячими.

Раввин рассмеялся.

— Знаете, Фира Марковна...

— Что?

— Мне кажется, если бы вам доверили мировую политику...

— Я бы сначала всех покормила.

— А потом?

— Потом спросила бы, из-за чего они вообще поссорились.

Во дворе наступила тишина.

Но на этот раз хорошая.

Та, которая бывает после горячего чая, пирожков и дружеского смеха.

А где-то далеко в очередном отчёте появилась строчка:

**«Обстановка стабилизировалась естественным путём».**

Никто не догадался добавить:

**«Причина стабилизации — Фира Марковна».**