Дверь в лето

На день рождения к Андрею собрались почти всем отделом. Контора у нас непростая, зато коллектив подобрался замечательный — молодой, лёгкий, весь на «ты». Подшучивали друг над другом часто, но всегда по-доброму.

День рождения Андрея приходился на середину февраля. В подъезде долго отряхивались, сбивали налипший снег с подошв, настраивались на коллективное поздравление. Была суббота — к счастью, нерабочая, поэтому пришли почти все.

Именинника вытащили на лестничную клетку и хором весело огласили вступительную часть поздравления. Потом дружно ввалились в квартиру, скинули пальто, шубы, шапки, тёплую обувь — и уже чинно, все такие красивые, входили в зал недавно отремонтированной трёшки Андрея. И замирали перед столом: накрыт он был изобильно и с настоящей любовью. У стола стояла Светлана, жена Андрея, — свадьбу ребята сыграли только в декабре.

— Андрей, понимаю, день рождения. Но где ты такое изобилие нашёл? — произнёс наконец Олег, наш начальник, и видно было, что вопрос этот волнует всех. — Какое-то азиатское посольство потряс? Такие фрукты среди зимы! Да и всё остальное! Колись.

— Да ладно, повезло просто немного, — смущённо ответил Андрей.

Марина, самая бойкая из наших девушек, тем временем уже оказалась за столом и с интересом рассматривала этикетки на бутылках.

— А что, вина из одуванчиков не будет? — сыграв в голосе разочарование, обратилась она к имениннику.

— Какие одуванчики, Марин? — откликнулся Стас. — Зима на дворе.

— Ну да, — протянула Марина, — не Брэдбери…

Все улыбнулись. А я подумал: верно, не Брэдбери. Но если лето можно разлить по бутылкам, значит, где-то должна быть дверь прямо в лето.

Марина, довольная своей шуткой, поднялась и предложила продолжить торжественную часть.

Были поздравления, подарки, шутки… Марину за вечер несколько раз подкалывали: спрашивали, пропускает ли она тост за неимением любимого вина. Она смеялась и соглашалась на что уж есть. Время пролетело замечательно.

Может быть, эта история и забылась бы совсем. Но через несколько дней я оказался в главном городском торговом центре — у недавно открытого павильона с дверями.

Двери мне были, в общем, не нужны. Да и желания зайти в павильон не было. Но рядом оказалась колоритная семейная пара: весьма упитанный муж в дорогом чёрном статусном пальто с меховым воротником и худенькая жена в жёлтом пальто с небольшой меховой кубаночкой на голове. Жена тянула мужа в павильон и забавно приговаривала:

— Петя, ну ты же обещал! Ну давай хотя бы посмотрим…

Муж, с лицом человека, который делает большое одолжение, позволил себя увлечь за автоматические двери. А я пошёл следом. Зачем — до сих пор не объясню. Наверное, потому, что жёлтое её пальто было единственным тёплым пятном во всём молле. А я устал от серого.

Внутри пару встречала… продавщица — нет, менеджер торгового зала — нет… Я даже растерялся, пытаясь подобрать ей роль в этой сцене.

Девушка, которую я увидел, почему-то сразу напомнила мне эльфа. Невысокая, длинноволосая, стройная той невероятной правильностью, какая бывает только в книжках. Причём волосы были уложены так аккуратно и затейливо, что разглядеть её ушки не было ни единого шанса. А так хотелось, если честно. И при этом она не была красавицей — просто очень милой и притягательной. Одета в простой симпатичный офисный костюмчик и туфли на низеньком каблучке.

— Здравствуйте, — обратилась эльфийка к паре. — Двери куда вас интересуют?

Я замер. Вопрос прозвучал какой-то неправильный. Не о том. Уместнее было бы спросить, какие покупателю нужны двери, для чего… а не «двери куда»?

— Нам в ванную надо, — быстро ответила женщина в жёлтом пальто, мельком покосившись на совершенно безучастного мужа.

— Антон, займись, пожалуйста, клиентами, — повернувшись к приоткрытой двери офиса, позвала эльфийка.

А меня вдруг накрыло ощущение нереальности. Эльфийка… Вино из одуванчиков… Дверь в… Я в каком-то порыве сорвал с макушки шапку и двинулся ко входу в павильон.

— Здравствуйте, — встретила меня эльфийка. — Двери куда вас интересуют?

Ещё секунда неуверенности — и я почти выдохнул:

— А можно дверь в лето?

Эльфийка улыбнулась.

— Мы ждали вас. Идите, пожалуйста, за мной.

И всё. Она развернулась и направилась туда, где — я уверен — несколько мгновений назад была внешняя стена торгового центра. Теперь там была арка. Мы вошли под неё — и гул зала стих, будто кто-то закрыл окно.

Здесь было тихо. И пахло… я вдохнул: пыль, старая краска, а под ней — едва уловимо — скошенная трава и тепло. Пахло летом. Всю зиму я его не нюхал — и теперь оно стояло в горле комом.

Двери были разные. Высокие и маленькие. Из металла и дерева. Ровные, потрескавшиеся и украшенные узорами. Иные стояли наглухо закрытые, иные приоткрытые, и из щелей сочился свет — разный: жёлтый, розовый, зеленоватый, как сквозь листву.

— А куда они? — шёпотом спросил я. Не знаю, почему шёпотом.

— Куда, — поправила эльфийка. — За каждой дверью — куда. Кому к морю. Кому в детство. Кому туда, где его ждут. Мы не продаём двери, знаете. Мы помогаем найти свою.

— И мне… мне тогда куда?

— Вы попросили лето, — сказала она. — Значит, в лето.

Она остановилась у одной двери — на вид совершенно обычной, ровной и белой — и приоткрыла её пошире. Из щели пахнуло теплом, настоящим, февралём забытым, и где-то за дверью, очень тихо, стрекотал кузнечик. В феврале. Я почувствовал, что всё ещё сжимаю в руке шапку, — и пальцы разжались сами.

— Входите, у вас не так много времени, — сказала эльфийка. — Всё, что вы там увидите и узнаете, может запомниться только как сон. Но если вы встретите там кого-то — у вас появится шанс вернуться.

— Вернуться куда? В лето?

Она не ответила. Только улыбнулась снова и легко толкнула дверь.

Я шагнул через порог.

Что я видел — помню и вправду как сон. Солнце по краю глаза. Трава по колено. Одуванчики, идущие в семя, и пух их плывёт вверх неспешно, будто ему тоже некуда торопиться. А посреди этого лета — фигура: женщина в светлом платье стоит ко мне спиной, и ветер играет её волосами так затейливо, что лица не разглядеть. Она начала оборачиваться, неспешно…

…Автоматические двери вежливо шипели. Я стоял у входа в павильон с шапкой в руке, и эльфийка, уже не глядя на меня, спрашивала у пары в пальто: «Двер…не началось.

Но на ладони остался след тепла. А в ухе — тот кузнечик.

О чём это я? До сих пор не уверен, что сумел окончательно проснуться. Как объяснить, что значит жить в ожидании чуда…

И да, скоро у меня свадьба. Мы познакомились через месяц после того дня. Она говорит, что узнала меня сразу: «Ты выглядел как человек, который только что вышел из лета. С шапкой в руке». А однажды совсем серьёзно добавила: «Знаешь, я видела тебя во сне. В очень хорошем сне».

Думаете, всё это как-то связано?