У Гриши

Во время ваучеризации на Гришу начали смотреть как на идиота.
— Чувак, — в один голос говорили ему друзья и знакомые, — тебе, похоже, крышу не только снесло, но и унесло далеко в море! Нужные связи у тебя есть. Деньги — тоже. Купи себе нормальный завод! Хочешь — сталелитейный. А нет — так купи пивной. Заводов в стране много, на всех хватит!
Гриша в ответ только презрительно хмыкал.
Деньги у него действительно были. Как-никак, а был он потомственным работником пивного ларька уже в третьем поколении. Пиво и воды продавали жаждущему общения народу его отец, дед и, говорят, даже прадед.
Более того, во время рыбалки или короткого отпуска, когда Гриша позволял себе немного расслабиться и выпить чего-нибудь покрепче пива, его несло течением фантазии вдоль берегов мысли.
Он преображался и становился похожим на пушкинского волхва. В такие минуты вокруг него собирались историки, литературоведы, писатели, поэты, краеведы и прочая гуманитарная братия.
И всё для того, чтобы услышать из его уст родословную Рабиновичей.
Из Гришиного рассказа следовало, что, согласно древним летописям и грамотам, Рабиновичи были поставщиками пива при дворе византийского императора, а сам Константин Багрянородный выдал им грамоту на эксклюзивные поставки пива в империю.
Рухнула же империя в тот год, когда лицензия не была продлена.
С тех пор Рабиновичи приняли активное участие как в освоении Сибири, так и в освоении Дикого Запада.
— Первыми в Америку пиво и содовую со льдом начали поставлять мы, — скромно добавлял он.
Подъём России, согласно Грише, тоже начался с Рабиновичей. Россия стала империей, и так продолжалось до 1917 года.
Тут Гриша делал паузу.
Иной нетерпеливый слушатель обязательно спрашивал:
— Ну а дальше что было?
Гриша недовольно смотрел на него.
— Что было, что было. Отняли весь наш бизнес, и нам всё пришлось начинать с нуля.
— А вообще, родословную свою мы ведём от Рюриковичей, — как бы невзначай бросал он в конце рассказа.
У него явно были способности к словесности, и завсегдатаи его ларька всё побуждали его написать книгу или вообще пойти в науку.
Но Гриша решительно отвергал все предложения.
— Пиво — это моя жизнь, моя историческая память. С ней связана наша родовая травма… Как я оставлю свой ларёк?
После этого уже никто не предлагал ему поступать в аспирантуру или писать монографию.
Дело в том, что ларёк Гриши находился буквально в двух шагах от Академии наук. Его знал весь город.
— Не, ну вы видели такого олуха?! — воскликнул однажды его дядя. — Все приватизируют фабрики, заводы, комбинаты. А этот приватизировал пивной ларёк! Ты и правда идиот? — обратился он к Грише.
— Нет, я романтик, — просто ответил Гриша.
Дядя только рукой махнул.
А Гриша тем временем продолжал заниматься своим ларьком.
Первыми его постоянными посетителями стали два безработных инженера, уволенные из какой-то прежде секретной лаборатории секретного института.
Однажды они долго обсуждали вечный вопрос: ехать или не ехать.
Гриша молча слушал их, как третейский судья.
После третьей кружки друзья решили, что, как бы плохо им ни было, здесь они родились, здесь прошла их жизнь и здесь они закончат свои дни.
Потом к ним присоединился физик.
Вслед за физиком пришёл математик. Потом — музыкант и два поэта.
— Прозаиков нет! — досадовал Гриша.
— Зато безработных полно, — утешали его завсегдатаи.
Через месяц появился, наконец, первый прозаик. Правда, пришёл он не один, а с рукописью.
— Читать будешь? — спросил он Гришу.
— А ты что, есть хочешь?
— Вообще-то да.
— Тогда садись.
Так в пивном зале появился первый литературный стол.
Потом появился второй.
За вторым сидели физик, математик и какой-то совершенно неизвестный человек, который утверждал, что знает, как устроена Вселенная, но пока не знает, где взять денег на обед.
За первым  спорили два поэта.
Через некоторое время Гриша обнаружил странную вещь: люди приходили к нему не только пить пиво.Они приходили спорить, накомиться, читать стихи, показывать картины, рассказывать о своих открытиях.
И даже, иногда, — работать.
— Ты что, клуб открываешь? — спросил его однажды знакомый предприниматель.
— Нет.
— А что тогда?
Гриша пожал плечами.
— Пивной ресторан.
— Но у тебя здесь физики сидят!
— Пьют пиво.
— Математики!
— Пьют пиво.
— Поэты!
— Эти особенно много пива пьют.
— А зачем тебе все эти безработные?
Гриша посмотрел на него с удивлением.
— Они не безработные.
— А кто?
— Они просто пока не трудоустроены.
Предприниматель покрутил пальцем у виска и ушёл.
А Гриша тем временем продолжал расширяться.
Он открыл маленькую сцену. Потом — книжный уголок. Потом — мастерскую.
Потом кто-то предложил проводить по вечерам лекции. Потом кто-то другой — выставки.
Потом пришли студенты, а за ними —- преподаватели. Потом журналисты.
А однажды утром Гриша обнаружил возле входа объявление:
«Сегодня в 19:00. Дискуссия: „Куда идёт современная наука?“»
— Это уже не пивной ресторан, — сказал ему дядя.
— А что?
Дядя задумался.
— Не знаю.
Гриша улыбнулся.
— Я тоже.
В этот самый момент к нему подошёл официант:
— Гриша, там учёные опять спорят.
— О чём?
— Не знаю. Но уже двое подрались.
— Значит, наука развивается, — удовлетворённо сказал Гриша.
Через год город уже говорил о странном заведении напротив Академии наук.
Его называли по-разному: пивной клуб, литературный салон, интеллектуальный центр, богемная забегаловка.
Но Гриша называл его проще: “ У Гриши”.
А потом произошло то, чего никто не ожидал.
Начались закрытия. Сначала закрыли одни институты. Потом — другие.
Потом заводы. Потом закрыли Академию.
И все эти люди, которым раньше было куда идти, вдруг снова пришли к Грише.
В его пивном зале стало тесно.
Настолько тесно, что на улице образовалась огромная очередь, растянувшаяся на целый квартал.
Драк никогда не было, потому что публика была сплошь интеллигентная. Правда, очень острая на язык.
— Амёба! — посылал в адрес спорившего за место в очереди физика бывший профессор биологии.
— Бесконечно малая величина! — парировал физик.
— На ноль помножу! — грозился крупногабаритный бывший декан мехмата.
На том все успокаивались. На время.
Видя такое дело, Гриша решил открыть пивной ресторан.
Но и ресторан не мог вместить всех желающих.
И тут на помощь Грише пришёл мэр.
— Рабинович, купи у меня Академию, — сказал он как-то Грише, зайдя к тому в заведение как бы между прочим.
— А за сколько? — поинтересовался Гриша.
— Недорого отдам, — сказал мэр, сдувая пену с кружки. — Всего пять миллионов.
— Рублей?! — обрадовался Гриша.
— Зелени! — обиделся мэр.
— Нет у меня таких денег, — грустно сказал Гриша.
— Ты всё-таки подумай. Вот тебе моя визитка.
Мэр допил пиво и собрался уходить.
Вскоре, однако, Академия перешла в собственность Гриши.
Теперь места хватало всем. Правда, ненадолго.
Потому что вскоре к Грише нагрянули из налоговой, из отдела по борьбе с коррупцией, экономическими преступлениями и чуть ли не из полицейского спецназа.
Мэра к тому времени уже арестовали.
— Рабинович, откуда у вас столько денег? — дружно спросили они.
— От пива, — невозмутимо ответил Гриша.
— А пиво откуда?
— Покупаю.
— А на что покупаете?
— На деньги, естественно.
— Ну а деньги у вас откуда?
— От пива, — так же невозмутимо ответил Гриша.
Все отчётности у Гриши были в полном порядке, и налоговики, изрядно поломав головы и выпив пива, ушли, что называется, не солоно хлебавши.
А на самом деле всё было вот как.
Заглянул однажды к Грише один олигарх. Даже не олигарх, а олигархище.
Посидел, осмотрелся, не спеша потягивая пиво.
И так ему понравилось у Гриши, что он стал выделять ему средства на развитие бизнеса и даже поставлять пиво в качестве гуманитарной помощи.
Олигарх был настолько щедрым, что Грише даже неловко сделалось.
— Как же я с вами расплачусь? — лепетал он.
— Брось, — великодушно отвечал олигарх. — То удовольствие, которое я здесь получаю, не сравнить ни с какими Сейшелами и Калибри.
— Вот что пиво животворящее делает! — воскликнул Гриша.
— Да не в пиве дело, — поморщился олигарх. — Хотя и в нём тоже. Понимаешь, это единственное место, где я могу вообще не думать о делах, о проблемах, вообще ни о чём. И это не купишь ни за какие деньги! Мне просто в кайф потратиться на благое дело.
— Так вот в чём дело… — протянул Гриша.
— А дело в том, — перебил его олигарх, — что нет в жизни большего кайфа, чем забить на всё. Кто может позволить себе такую роскошь? Олигарх? Никогда. «Легче верблюду пройти в игольное ушко, нежели богатому забить на всё». Но и лезть в игольное ушко — глупо. Потому что у олигарха свои проблемы, а у бомжа — свои. Тут по-особенному надо. Вот как твои инженеры, физики, писатели… У них есть то, чего нет у остальных — хозяев и рабов. У них есть возможность забить на всё. Только тогда человек становится счастливым.
Олигарх вдруг спохватился:
— Кстати, а философский столик у тебя есть?
— Нет… — растерялся Гриша. — А зачем?
— Должен быть. С сегодняшнего дня.
Столик тут же установили.
Олигарх сидел там довольно долго, совершенно один, потягивая пиво, пока к нему не подсел сначала один бомжеватого вида мистик, а спустя какое-то время — такой же агностик.
Вскоре пришлось накрывать ещё один философский стол.
— Вы только смотрите мне, без драк, — предупредил философов Гриша.
— Не волнуйтесь, мы же не идеологи, — успокоил его агностик.
Гриша недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал.
А потом случилось совсем неожиданное.
В бывшей Академии, превращённой в пивной ресторан, снова начали работать.
Физики вернулись к своим формулам. Математики — к своим задачам. Химики вернулись к своим колбам и, поколдовав с пивом и всевозможными дистилляторами, вывели эликир молодости, бессмертия и мудрости. Три в одном.
Писатели же вернулись  к своим рукописям. Умирая от цирроза печени, какой-то олигарх, желая оставить по себе память, учредил литературную премию - Шнобель, сыновья и внуки. Шнобель - это была его фамилия. Первым её лауреатом стал сидевший за литературным столиком завсегдатай, напиавший роман-бестселлер  “Гриша открывает миру глаза”.
Музыканты вернулись к музыке. Для этого Гриша установил в зале рояль и сцену, на которой могли выступать все желающие.
Учёные же, просто спорили. Точно так же, как поэты читали стихи, а философы философствовали.
И страна вдруг начала подниматься.
Через несколько лет она вышла на первое место в мире по импакт-фактору, не говоря уже о количестве научных публикаций, стартапов, изобретений, литературных и прочих премий.
И всё это рождалось и ковалось в бывшей Академии, преобразованной в пивную.
Иностранные корпорации и разведки других государств пытались выкупить Гришину пивную.
На все заманчивые предложения Гриша отвечал одно:
— Здесь не подают!
По настоянию друзей он всё-таки переименовал своё заведение.
Над входом появилась новая вывеска:
«Мудрость пивного ларька».
Но самое удивительное заключалось в том, что все его рассказы о Рюриках, о Византии и Диком Западе, подтвердились через исторические источники о рабиновичах.