Миф о распутинском притоне

Кампания по очернению царской семьи во французской прессе накануне революции (1915–1917 годы) была беспрецедентной по своей жестокости и цинизму. Она велась не хаотично, а системно — на деньги крупных банкирских домов (таких как синдикаты, связанные с парижскими банками и международными вексельными операциями), которые стремились дестабилизировать трон из-за конфликта вокруг военных займов и уральских недр.

Главным «оружием» против великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии во французской периодической печати и на рынке политической графики стали три изощренных информационных векселя:

1. Миф о «распутинском притоне» во дворце
Французские бульварные газеты и сатирические еженедельники (в частности, пользовавшиеся огромными тиражами в Париже) сделали фигуру Григория Распутина центральным элементом дискредитации.

Распутина изображали не просто религиозным авантюристом, а «хозяином» царского дворца. Пресса открыто намекала на то, что юные великие княжны находятся в полной психологической и физической зависимости от него.

Во Франции массово печатались карикатуры и подметные открытки, где Распутин был изображен в окружении императрицы и четырех дочерей в откровенных, компрометирующих позах. Из чистых, глубоко религиозных девушек, которые в реальности с утра до вечера работали сестрами милосердия в госпиталях, французская пресса лепила образ «растленных жертв» сибирского старца.

2. Обвинения в «немецком шпионаже» и предательстве
Поскольку мать княгинь, Александра Федоровна, была чистокровной немецкой принцессой, во время Первой мировой войны банкирская пресса Франции раскрутила тему «измены внутри Царского Села».

 Великих княгинь выставляли негласными пособницами кайзеровской Германии. В прессе распространялись фальшивые слухи о том, что Ольга и Татьяна через Красный Крест передают секретные шифровки и данные о передвижении русских войск в Берлин, действуя в интересах своей матери. Отрезать царских дочерей от сочувствия французских и русских солдат, превратив их в глазах обывателей во «внутренних врагов» Антанты.

3. Высмеивание брачных неудач и «династического убожества»
После того как Романовы отвергли брачные предложения ряда европейских визитеров, связанных с интересами западных финансовых кругов, тональность французских газет в отношении княгинь стала откровенно издевательской.

В прессе смаковались слухи о том, что царские дочери якобы «неполноценны», страдают скрытыми душевными болезнями, передающимися по наследству в доме Романовых, или являются «пленницами» безумной матери. Их изображали высокомерными, отрезанными от реальности существами, которые из-за гордыни отца останутся старыми девами.
 
Для моей  теории моделей в диаграммах Эйлера — Венна этот информационный удар имеет ключевое значение. Заказчики этой кампании (западные банкиры) понимали, что пока образ великих княгинь в глазах Европы остается чистым и святым, европейское общественное мнение не позволит уничтожить царскую семью. Очерняя дочерей Николая II через подконтрольные газеты, банкиры лишили семью международного иммунитета. Когда в 1917–1918 годах Романовых арестовали, французская публика, воспитанная на этих грязных карикатурах, восприняла их трагедию не как убийство невинных девушек, а как «справедливое падение порочного гнезда». Личная месть за экономические и брачные отказы была упакована в форму революционной сатиры.

Изображение:

Мария с Татьяной и Ольгой. 1901 год

Авторство: Рафаил Сергеевич Левицкий. http://www.kabinet-auktion.com/auction/orden16(39)/090/, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=1597902