Книга судеб или демоны флорентийца ix

                ГЛАВА 18

— Вот мы и снова встретились, секретарь Маккиавелли, — в сумраке зала с наглухо задернутыми шторами голос Чезаре Борджиа звучал спокойно и холодно. Одинокая свеча  за спиною сидящего в кресле герцога отбрасывала от его фигуры мрачную тень. Тем не менее, было заметно, что он одет как обычно: простая черная туника, оттеняющая белизну лица, на шее цепь с медальоном — орден Святого Михаила, высшая награда французской короны дарованная ему королем Людовиком XII.

  Столь  живописным образом герцог принимал Никколо не впервые — в Имоле это  случалось довольно часто  и почти всегда в полночь. Но на этот раз их беседа не затрагивала вопросов войны и государственного управления, и попросил о ней именно Никколо. Несмотря на трудные для него дни, Чезаре принял его незамедлительно и приказал привести в замок Сант-Анджело в сопровождении вооруженного эскорта в цветах Борджиа: желтом и красном.

Никколо приблизился, заметив для себя, что, несмотря на безмятежность в голосе, лицо Чезаре искажено страданием, а пальцы до ссадин впились в подлокотники кресла.

—Ваша Светлость, —сказал он, склонившись в поклоне.

— Секретарь Макиавелли. Давно мы не виделись.

— Девять месяцев.

— Мне показалось девять лет.

— За это время много воды утекло.

— Прошу вас…, — Чезаре указал на пустое кресло напротив, установленное в пяти шагах от него, утопая ножками в пушистом ковре. — Садитесь.

   Никколо сел и, сомкнув увлажнившиеся ладони, несколько раз сглотнул пересохшим горлом, которое пульсировало в такт учащенному сердцебиению. Он не чувствовал себя так тревожно даже при первой встречи с герцогом.  Сейчас он  столкнулся лицом к лицу с раненым и пойманным в ловушку зверем, а обсудить ему предстояло вопросы гораздо более деликатные, чем война, а значит он должен быть вдвойне настороже.

— Говорите свободно, секретарь, здесь нас никто не услышит. Зачем вы просили о встрече?

— Мне трудно начать, Ваша Светлость.

— Что  мучит вас?

— Дело в том, что Синьория моего города получила письмо с угрозами, а совсем недавно в письме, адресованным лично мне, некий человек, подписавшийся Дьяволом, обещал убить меня и моих женщин. Оба письма отправлены из Рима.

— Поэтому вы пришли ко мне? — нахмурился Чезаре.
 
— Я слышал, что вы получаете письма, подписанные Бельфагором.

— В вы городе чуть более суток, а уже осведомлены обо всем, — усмехнулся Валентино. — Я понятия не имею, кто тот мерзавец. Мне не интересны его эпистолы. Пусть развлекается.

— Вы оставляете их без присмотра, посему эти письма может прочесть посторонний  и я тому подтверждение.

— Замок кишит шпионами,  — пожал плечами Чезаре. — Мне  все равно.

— Ваша Светлость, вы совершаете ошибку, — возразил Никколо. — Вы даете своим врагам возможность быть в курсе всего, что происходит за вашими закрытыми дверьми. Вы слышали наверное , что прошлой ночью во время костра тщеславия погибли проповедник и два его помощников? Некоторые утверждают, что видели появление дьявола. Некоторые уверяют, что это ваших рук дело, тем более среди присутствующих была замечена женщина в траурном одеянии и некоторые опознали в ней вашу матушку. Женщина ушла незадолго до рокового явления.

— Секретарь, моей матери нет в Риме, — спокойно ответил Чезаре. — Это не могла быть она.

— Проповедника звали Агапето. Похоже, он обличал кондотьеров, синьоров и прелатов, развращенных Дьяволом. Вы знали об этом?

— Конечно.

— Ваше Светлость, в двух адресованных вам письмах, которые попали мне в руки, упоминаются мрачный дворец и консистория Скорби. Возможно, вам известно значение этих слов?

— Нет.

— И все же автор уверен, что вы знаете, о чем речь.

— Автор — жалкий шут, секретарь.

— Выходит, у нас один общий враг на двоих.

— Врагов у меня столько,— черные глаза  Чезаре впились в Никколо. — что я с удовольствием поделюсь с вами. Я могу подозревать всех, секретарь Макиавелли, даже вас. Но скоро меня и вправду начнут обвинять во всем, что бы ни произошло в Риме или, например, во Флоренции. Так же, когда был убит мой брат Джованни.

— Вы думаете, то преступление как-то связано с Бельфагором?

— За несколько недель до убийства в окружении моего брата появился таинственный незнакомец. Джованни и тот человек стали неразлучны, но он никогда не снимал маски. Как-то раз мой брат привел его на пир, который наша матушка устроила  в одном из своих виноградников по случаю моего отъезда в Неаполь. Неизвестный друг Джованни был, как обычно, в маске, никто из гостей, в том числе и я, не знали, кто он. В тот вечер он уехал с моим братом и оба исчезли. Через пару дней труп Джованни с девятью глубокими ножевыми ранами выловили из в Тибра. Он был в той же одежде, что на пиру и кошель с золотом остался при нем.  Прошло более четырех лет, но его убийцей до сих называют меня.

— Вы так и не узнали имя того незнакомца?

Вместо ответа Чезаре опустил голову и  сжал переносицу кончиками пальцев. В гулкой тишине Никколо услышал его дыхание, медленный вдох и выдох яростного  ночного хищника. Он смотрел на черный призрак человека, превратившегося в собственную тень и впервые  подумал о Валентино с жалостью.

Каким грандиозным человеком он был, и как быстро приходил в упадок. Теперь, в двадцать семь лет, после всего лишь четырехлетней политической и военной карьеры, казалось, он достиг своего предела. Против него были все — Испания, Франция, Фортуна и, возможно, сам Дьявол. Но он отказывался признавать это и  уничтожал себя собственными руками.

Однако для Никколо, несмотря ни на что, он оставался воплощением идеального правителя и величайшим полководцем своего времени, единственным, кто смог бы объединить раздробленную Италию.  Его любил и боялся народ, ему доверяли солдаты, и все признавали его храбрость и ум.  Объединенный сильной рукой, прекрасный и многострадальный итальянский народ мог бы обрести уверенность в завтрашнем дне,  счастье и процветание.

  Но этому не суждено было случиться — удача отвернулась от Чезаре.

— Я попросил аудиенции у Вашей Светлости, потому что верю — вы единственный сможете помочь мне найти Бельфагора.

— Каким образом?

— Я узнал, что незадолго до смерти Александра VI или сразу после нее из его тайной комнаты был похищен ларец.

— О каком ларце вы говорите?

— Значит, не вы взяли его? Говорят, в нем хранилась книга с заклятиями, призывающими семь дьяволов ада.

— В таком случае в Риме она многим придется по вкусу, — улыбнулся Чезаре. Он встал с кресла, взял свечу и подошел к Никколо, который, наконец, смог увидеть его лицо. В мерцающем свете пламени он заметил язвы от французской болезни, частично скрытые его холеной бородкой, однако черты, сделавшие его знаменитым, как самого красивого мужчину Италии, остались прежними. — Поверьте мне, сьер Макиавелли, я не Бельфагор, я никогда не отсылал вам никаких писем, я не угрожал Синьории вашего города, я не желал смерти этого проповедника, и у меня нет ни ларца, ни книги для призыва демонов. — он коснулся медальона Святого Михаила. — По мере сил я просто борюсь со злом!

— Тогда вам стоит провести расследование, дабы все эти подозрения не обернулись против вас, синьор герцог.

— Сделайте это для меня, сьер Макиавелли. Держите меня в курсе и если обнаружите что-то,  касающееся меня лично, вернитесь сюда. Буду вам очень признателен.

— Я так и поступлю, Ваша Светлость, — Никколо поднялся и поклонился. — Знайте, я всегда восхищался вами и может быть поэтому Белфагор хочет меня убить. Клянусь, я  найду этого мерзкого преступника, и он заплатит за все, будь им хоть  король Испании или Франции или… даже вы.

    Чезаре загасил свечу и шагнул в кромешную тьму комнаты.

— Если хотите узнать о том ларце, секретарь, идите к Адриано Кастеллези.

— Кардиналу?

—Да. Кастеллези был личным секретарем и генеральным казначеем Папы Александра VI. Если ларец был украден, он наверняка знает об этом. Скажите ему, что вас прислал я, — избегая дальнейших расспросов, Чезаре вышел.

  Адриано Кастеллези ди Корнето, исполнявший про Папе, помимо всего прочего, дипломатические функции, был давним знакомым флорентийского секретаря и дружил с ним.  Никколо знал, что в августе прошлого года именно кардинал организовал обед, ставший роковым для Папы и, в конечном итоге, для Чезаре. По сути, от этого человека легче всего было получить сведения об украденном ларце и, возможно, о его содержимом. Кроме того, Кастеллези был хорошим другом Содерини – в  один и тот же день, в мае месяце оба приняли пурпур из рук Александра VI Борджиа – и потому ему можно было доверять более, чем остальным. Теперь Никколо должен был успеть встретиться с ним до начала конклава.


                ГЛАВА 19


 Пока Никколо, устроившись за стол,  сочинял записку для Кастеллези, Рене замер у приоткрытого окна,  наблюдая за улицей.

— Ну что, заметили дьяволов? — покосившись на него краем глаза, осведомился Никколо.

— Пока нет.

— Умоляю, Рене, расслабьтесь. В этом доме мы в безопасности. Давайте лучше вина выпьем. И, пожалуйста, отойдите от окна.

— Помните, я говорил вам о безносом?

— Конечно, помню, — Никколо оторвал взгляд от бумаги.

— Если хотите, сегодня вечером  я могу показать вам его, но…

— Подождите, — Никколо запечатал бумагу сургучом и пошел к двери. — Отец Габриэле!

— Я здесь, Никколо, — подбежал молодой священник.

— Пожалуйста, прикажите посыльному как можно скорее отнести письмо вот по этому адресу.

— Всегда к вашим услугам, — кивнул священник.

— Благодарю вас, отец, — Никколо закрыл за ним дверь и вернулся к Рене. — Так что вы говорили о безносом?

— Не знаю, тот ли человек напал на вас. Я могу показать вам его, но только вы останетесь без защиты в одном очень небезопасном месте.

— Где?

— В зале для фехтования.

— Нет, нет, вы просто обязаны отвести меня туда.

— В таком случае, надо поторапливаться. Безносый сегодня сражается.

—И вы не знаете, кто он?

— На арене  он выступает под именем Аякса из Непи. В обычной жизни он солдат Фабио Орсини.

 Вот даже как — солдат Орсини.

— Что он за человек? Причина вашего поединка?

— Это не человек, а чудовище. Его любимое развлечение — травить разъяренными псами беззащитных крестьян. Сдавшихся в плен он хладнокровно кромсает на куски, насилует юных дев, монахинь и…

— И?

— ...собственных дочерей.

— Черт возьми! — Никколо передернуло от омерзения. — Этот ублюдок даст фору любому из дьяволов. С радостью посмотрел бы, как его вздернут на виселице.

— Я мечтаю выпустить ему кишки. В первый раз мне удалось его только ранить. Он потребовал реванша, я согласился. Тогда я не знал, что мне предстоит стать вашим ангелом-хранителем, а узнав, решил отказаться от поединка. Но вы обмолвились о безносом  убийце и я подумал тогда о непостижимости замыслов Божьих. Возможно,  это мой долг — встретиться с Аяксом из Непи и отвести вас туда.

— Идем! — Никколо вскочил на ноги.

— Реванш назначен на половина десятого вечера, — покачал головой Спада.

— Боже мой! А если он вас убьет?

— Найдете себе другого телохранителя.

— Нет, мой друг, — Никколо сжал его руку. — Мне не нужен другой. Я научился терпеть вас и не собираюсь начинать заново.

— Фехтовальный зал — единственное место, где можно его убить и получить за это деньги.

— Разве он нам не нужен живым?

— Живым этот червь не нужен никому. Посмотрите и поймете, тот ли он наемник, что хотел убить вас. Если узнаете его, значит ваша жизнь понадобилась Фабио Орсини.

—Хорошо, если такова часть вашей миссии, я принимаю ее. Идем.

— Обещаю, Никколо, скучно не будет,  — с легкостью придворного танцора Рене исполнил фехтовальный выпад, быстрый и безупречный. — Устрою вам развлечение, достойное короля.