А для одиноких женщин давно ножеточки придуманы

- Господи, Майка, да когда же ты прозреешь! Никого не любит твой Артурчик, кроме себя. Ты уже десять лет потеряла с ним! Десять! Тебе тридцать пять, ещё год-два - и всё, старая дева, заводи десяток кошек и жди пенсии...

Дашка разошлась не на шутку. На просторной, в общем-то, кухне Майи стало даже как-то тесно - подруга словно заполнила собой всё пространство, вышагивая туда-сюда вдоль кухонного гарнитура и заламывая от возбуждения руки.

- Он тебя даже с днём рождения нормально не поздравил! — продолжала Дашка. - Стихи, да? Ну конечно, стихи! Это, видимо, и есть великая любовь? Два четверостишия, скачанные, наверное, из какого-нибудь интернета, - и ты тут же растаяла.

- Он сам написал, - тихо возразила Майя.

Дашка остановилась:

- Майя!

- Что?

- Ты серьёзно?

Майя пожала плечами и улыбнулась. На телефоне, лежавшем рядом с чашкой остывшего чая, уже в который раз за вечер загорелся экран с сообщением от Артура:

«Ах, Майя, ах, Майя...
Увидел тебя я
На остановке трамвая.
И всё - я пропал,
Не ищите меня.
В глазах утонул,
Что жарче огня
Меня обжигают, ласкают,
И нет мне покоя ни дня.

Мне снится твой образ
В вечерней тиши,
И имя звучит - «Майя, Майя…»
Я счастье искал
В лабиринтах души,
А встретил его
На трамвайной окраине.

И если судьба
Нам подарит свиданье,
То с вечера и до утра
Я стану читать стихи о желанье,
О вечной любви, о безумстве огня.

И рядом с тобой,
Забыв обо всём,
Под утро забудусь
Усталости сном...»

Дашка заглянула через плечо подруги и округлила глаза, глядя в экран:

- Вот этот бред - стихи?

- Ну... Красиво же, - словно оправдываясь, улыбнулась Майка.

- «Увидел тебя я на остановке трамвая»? - брови Дашки поползли вверх. - Да это же уровень школьного утренника!

- Зато от души.

- От души? От какой души?! Мужику почти сороковник, а он стишата пописывает да сердечки своей девушке шлёт! Он же считает тебя своей девушкой?

Майя несколько секунд медлила с ответом, потом твёрдо произнесла:

- Да.

Дашка шумно выдохнула и снова заходила по кухне:

- Ну как, как ты не понимаешь? Это ненормально! Он же просто голову тебе морочит! Не год, не два - десять лет! Появится раз в месяц, а то и реже, переночует пару ночей, максимум неделю, навешает лапши на уши про неземную любовь - и снова пропадает.

Майя молчала. Да и что она могла ответить?.. Всё так и было, как говорила Дашка. Только... из уст подруги это звучало как-то... жёстко, безапелляционно, что ли?.. Сама женщина видела их отношения с Артуром... иначе.

Да, познакомились они десять лет назад. Майя тогда только-только устроилась на хорошую работу, с головой погрузившись в новые обязанности. Времени на романтические отношения не было вообще.

А Артур... Он не был навязчивым. Уважал её личное пространство. Или это она так воспринимала некоторую... отстранённость молодого человека?

При этом смотрел настолько пронзительно, что весь окружающий мир становился каким-то второстепенным. Говорил тихо, глядя в глаза, будто сообщал великую тайну. Каждый раз у неё замирало сердце и мурашки пробегали по спине от его глубокого, низкого голоса.

И ещё он писал стихи. Для неё. Посвящённые ей.

Никто раньше не посвящал Майе стихов. Она вообще не знала мужчин, которые делали бы что-то подобное!..

- Май, да очнись ты! - Дашка трясла её за плечо. - Посмотри на себя: ты же умница, красавица...

Майка хмыкнула:

- Ещё скажи, спортсменка и комсомолка.

- И скажу! Я скажу! - Дашка почти уже кричала. - Мы с тобой на одном горшке выросли, кто тебе ещё глаза откроет, как не я?

- Тебе просто Артур сразу не понравился, - Майя пыталась охладить горячность подруги.

- Тьфу ты! - Дашка опустилась на стул и на какое-то время замолчала.

На кухне установилась тишина, нарушаемая разве что тихим гудением холодильника...

Помолчав, Дашка решила зайти с другой стороны:

- Вот скажи, хоть раз твой обожаемый Артурчик предложил свою помощь... ну, по хозяйству, например? Посуду, допустим, за собой вымыл? Приготовил что-нибудь? Или приезжает, съедает всё, что на столе видит, и - в койку?

- Нет, - тихо возразила Майя, - он... помогает.

Дашка снова подняла брови:

- Вот это интересно. Чем же?

- Он... Знаешь, он каждый раз проверяет, острые ли у меня ножи. И - точит.

Брови Дашки застыли почти что в форме острого треугольника, а по её выражению лица сложно было понять: то ли подруга сейчас зайдётся в истерическом смехе, то ли разрыдается.

- Нааажи? - наконец произнесла она. - Он точит ножи?! То есть ты за эти десять лет купила квартиру, сделала ремонт, доросла до начальника отдела, а он приезжает и просто точит ножи? Не семью строит, не предложение сделал, как нормальный мужик бы поступил, а за остроту ножей переживает?! Охренеть!

Майка поморщилась:

- Ну не надо так, Даш.

- А как надо, как?! Ты же д*ра, Майка, д*ра непроходимая! Вот как такое может быть, а? Ты же на работе - танк! Ты же вперёд прёшь и на себе весь отдел тащишь! Тебя подчинённые даже за глаза по имени-отчеству называют! Да неужели за столько лет ты сама не научилась эти грёбаные ножи точить?!

Майка молчала, глядя куда-то в окно.

- Ну да, спаситель! Пришёл и спас любимую женщину от тупых ножей! Это ж кому рассказать - не поверят! - У Дашки даже голос срывался от переполняющих её эмоций. - Да вспомни ты, о чём мечтала всегда! Семья, дети - мальчик и девочка... Ты же и сейчас не можешь спокойно мимо отделов с детскими вещами проходить! Моих пацанов подарками завалила! В тебе же говорит, нет - орёт благим матом!!! - нереализованный материнский инстинкт! А ты его глушишь, глушишь своими тупыми иллюзиями с этими идиотскими ножами!

Майя помрачнела. Дашка затронула действительно больную для неё тему... И это было... жестоко.

Подруги снова замолчали.

Где-то в прихожей забрякал телефон. Дашка поспешила за сумкой, ответила на звонок, до Майки донеслось: "Да, уже иду, не ложитесь без меня..."

Вернувшись на кухню, она присела перед Майкой, погладила ту по голове:

- Прости меня, подруга. Я просто не могу спокойно смотреть, как ты спускаешь свою жизнь в унитаз из-за какого-то вонючего позёра... Просто пообещай мне: в следующий раз, как он появится, расставь уже все точки над "i". Вместе - значит, вместе. А эти его "приезды" из якобы командировок... Пойми, у него таких, как ты, - батальон с прицепом. И у каждой, небось, ножи точит...

Женщины поднялись, Дашка обняла Майку, попрощалась: нужно было уходить.

Уже в прихожей, обувшись, она пристально посмотрела на подругу и произнесла:

- И запомни, Майка, любящий мужчина никогда не причинит своей женщине боль. А твой Артур... Ой, ладно, пошла...

Перешагнув через порог, Дашка ещё раз обернулась:

- А для одиноких женщин, дорогая моя, давно ножеточки придуманы...

Майка смотрела на неё молча, словно и не слышала слов подруги. Дверь за Дашкой закрылась...



После разговора с Дашкой Майка несколько дней была сама не своя. Даже коллеги заметили её... рассеянность и задумчивость.

Нет, и раньше Майю посещали мысли, озвученные подругой. Но они были... мягче, аккуратнее, что ли... И она всегда находила объяснения такому поведению Артура. Всегда!


Через неделю от него пришло сообщение:

«Любимая, я закончил свои дела, завтра вылетаю. Вечером буду у тебя. Скучаю до дрожи! Считаю часы до нашей встречи!»

Сердце привычно дрогнуло: «Любимая»! Он скучает, ждёт встречи... И скоро, скоро они увидятся! Майя улыбнулась.

Но тут в памяти всплыло Дашкино: «А твой Артур... Ой, ладно, пошла...»

Улыбка медленно сползла с её лица. Женщина ещё раз посмотрела на сообщение: «Скучаю до дрожи!» - красиво, волнующе...

И вдруг... непроизвольно... в этих словах она почувствовала какую-то... фальшь?

- Господи, Дашка, ну зачем, зачем ты это сказала?!.

Майя положила телефон экраном вниз и отвернулась. Что происходит? Она усомнилась в искренности Артура? Не сомневалась десять лет, а тут - на тебе! Дашкина проповедь так повлияла?

Где-то внутри рос комок раздражения. Она снова взяла телефон, поспешно набрала в ответном сообщении: «Жду тебя», но, помедлив, не отправила - стёрла. И тут же написала: «Хорошо. Буду ждать». И нажала на кнопку отправления.

Ответ пришёл почти сразу: «Моя девочка ;;».

Майя прижала телефон к груди и закрыла глаза. Ну разве так будет писать мужчина, которому всё равно?

Весь следующий день женщина работала, почти не думая о предстоящей встрече. Даже волнения не испытывала, которое обычно предваряло приезды Артура.

Он позвонил в её дверь ровно в семь. Высокий, красивый, переступил порог - как всегда, с букетом роз...

"Похоже, за углом, в цветочном брал - у них такая же упаковка", - почему-то подумала Майя, но тут же поспешила прогнать странные мысли прочь.

Артур бросил дорожную сумку на пуфик, взял Майю за руки и, заглянув ей в глаза, произнёс:

- Ну здравствуй, моя девочка!

И сразу, чуть отстранившись и придав лицу несколько... возвышенное выражение, начал декламировать с интонациями Роберта Рождественского:

- Я дни считал до нашей встречи,
  Я столько выдержал дорог!
  И вот настал он, этот вечер -
  И у твоих я снова ног!

Бурлит в моей душе волненье,
Дрожу в объятиях твоих!
И льётся, чистый, без сомненья,
Из уст моих дрожащих стих...

Потом он обнял Майю, женщина зарылась в его плечо и...

"Боже, какая пошлость!" - невольно подумала она и - зажмурилась, стыдясь этой своей мысли.

Артур прошёл на кухню, осмотрелся:

- Как у тебя тут уютно...

И Майя снова вдруг подумала, что Дашка назвала бы всё это прекрасно отрежиссированным спектаклем...

- Устал? - спросила она. - Может, в душ? А я пока на стол накрою.

Артур внимательно посмотрел на женщину: обычный сценарий их встреч был нарушен. Однако он не смутился:

- Да, моя хорошая, я и правда устал. Ужасный был перелёт, а кормили - так просто отвратительно. Всю дорогу мечтал о твоей фирменной картошечке. Сейчас сполоснусь по-быстрому, а уж потом... - он снова осмотрелся, выискивая взглядом подставку с ножами, которая обычно стояла на кухонном гарнитуре.

Ножи стояли на подоконнике. Увидев их, мужчина продолжил:

- Наточу тебе ножи. Затупились, наверное, за время нашей разлуки?

Майя улыбнулась: нет, это её Артур, которого она ждала, хотела видеть, и надо поскорее избавляться от наваждения, что внушила ей подруга...

Она принесла чистое бельё, которое всегда ждало своего владельца в шкафу у Майи, отдала приятно пахнущую стопку Артуру, он чмокнул Майю в щёку и скрылся за дверью ванной.

Она выдохнула. Надо приходить в себя. Всё же хорошо! Любимый мужчина рядом, проделал такую дорогу, чтобы увидеться с ней, а она... Подумаешь, Дашка что-то там наговорила. Ну не нравится подруге Артур - так это её проблемы.

Майя достала из духовки картошку, накрыла на стол, открыла бутылку вина, зажгла свечи... В душе воцарилось умиротворение...

Женщина вышла в прихожую - к зеркалу, поправила волосы, осмотрела себя: всё в порядке.

Взгляд её упал на джинсовку Артура, что валялась на сумке. Она взяла куртку и хотела повесить на вешалку, но обнаружила, что петелька оторвана. "Надо пришить", - подумала Майя. Вновь положила джинсовку на сумку, однако та соскользнула на пол.

Майя наклонилась, и тут её взгляд упал на скомканную бумажку, что выпала из кармана. "Чек какой-то", - подумала она и на автомате подняла бумажку, разгладила её.

Нет, это был не чек... Билет на электричку.

Майя несколько секунд просто смотрела на него, не понимая, что именно её так зацепило.

Станция отправления - соседний город. Сегодняшнее число... Время...

Она почувствовала, как внутри всё холодеет. Электричка. Не самолёт.

Майя ещё раз посмотрела на билет, словно надеялась, что цифры каким-то чудом изменятся. Нет, всё осталось по-прежнему...

Из ванной донёсся шум воды. Она машинально сложила билет пополам и положила на столик в прихожей, потом вернулась на кухню.

Вскоре дверь ванной открылась. Артур появился на кухне - свежий, пахнущий дорогим гелем для душа, что всегда стоял на полке - для него, розовощёкий, с влажными волосами и полотенцем на шее.

- Ну что, моя хозяюшка, чем будешь меня кормить?

- Картошкой с мясом, - кивнула она на стол.

- Мммм... - протянул Артур и, подойдя к Майе, поцеловал её в шею.

Женщина вздрогнула...

Артур уселся на стул и произнёс:

- Давай, моя хорошая, по бокальчику выпьем - за нас.

"За нас..." - эхом отозвалось в голове женщины. Она присела напротив, взяла в руку бокал...

"Дзинь!" - звякнула стекло.

Мужчина выпил и с аппетитом принялся за еду, а она смотрела на него и молчала. Её бокал остался нетронутым.

Поев, Артур игриво просмотрел на Майю и спросил:

- Ну что, приступим?

Встал, достал из ящика кухонного стола брусок, поставил перед собой подставку с ножами и с видом победителя начал их точить...

Вжик... Вжик... Вжик...

Майя смотрела на него... Десять лет. Десять лет он точил ей ножи. И это единственное, что Артур делал в её жизни. Дашка, как же ты права! Да она же вообще не знает этого мужчину!

- Ну вот, - с улыбкой произнёс Артур, завершив свой ритуал, - теперь совсем другое дело!

Он провёл пальцем по лезвию самого большого ножа и, видимо, остался доволен результатом.

Майя тихо спросила:

- Как прошла твоя командировка?

Артур уклонился от ответа:

- Да ничего интересного, моя хорошая, обычная рутина. Давай займёмся лучше... более приятным делом, - он игриво смотрел на женщину.

- Нет, - Майя резко встала.

Лицо Артура приобрело растерянное выражение. Однако мужчина быстро взял себя в руки:

- Что случилось, любимая? Ты какая-то... напряжённая сегодня...

- Устала, - коротко ответила Майя.

- Опять работала допоздна? - с лёгкой насмешкой спросил он. - Смотри, так вся жизнь за работой и пройдёт...

- Точно, - эхом ответила Майя, - так вся жизнь и пройдёт...

Потом усмехнулась:

- А что ты знаешь о моей работе? О моих заботах, проблемах? Что ты вообще обо мне знаешь?

На секунду в его лице промелькнуло что-то похожее на настороженность, но тут же исчезло:

- Оооо, протянул он, видимо, и правда что-то случилось. Расскажи, что там у вас за подковёрная возня в офисе?

Но вместо этого Майя спросила:

- Где ты был, Артур?

- Я же говорил, в командировке.

- Где именно?

Он пожал плечами:

- Да какая разница?

Майя почувствовала просто невероятную усталость, что вдруг навалилась на неё. Она прошла в прихожую и взяла билет со столика. Вернулась. Положила билет перед Артуром:

- Вот в этом разница.

Маска самоуверенности на секунду сползла с его лица. Но быстро вернулась на место:

- Что это? Это не мой билет. Может, случайно в карман сунул.

Майя рассмеялась:

- В карман? Так я же не сказала, что нашла этот билет в твоём кармане.

Артур встал, попытался обнять женщину, но она отстранилась.

- Господи, Майя, ты из-за какой-то электрички устроила допрос? Мы не виделись почти месяц, а ты меня билетом пытаешь? - он пытался шутить.

- Нет, Артур, - устало произнесла женщина. - Не пытаю. Просто уходи.

Он смотрел на Майю с недоумением:

- Что? Как это - уходи?

- Очень просто - ногами, - жёстко ответила Майя. - Как раз, наверное, на электричку успеешь.

Артур помедлил... Потом всё же прошёл в прихожую, обулся, накинул джинсовку.

- Ты... точно решила? - спросил с откровенной насмешкой. - Не пожалеешь потом?

- Я уже жалею. Жалею, что десять лет гонялась за иллюзиями и не разглядела в тебе пустышку. Прощай.

Артур, по-прежнему ухмыляясь, закрыл за собой дверь.

Майя вернулась на кухню. Там, на столе, стояли в подставке ножи... Острые - все как один... Она взяла брусок и выбросила его в мусорное ведро...

Потом разблокировала экран телефона, удалила номер Артура из контактов, зашла в мессенджер и так же удалила всю их переписку...

Но напоследок не сдержалась - набрала одно-единственное сообщение:

"А для одиноких женщин давно ножеточки придуманы" - и отправила его адресату, заблокировав после этого номер.

И - выдохнула. Полной грудью, словно только что сбросила с плеч непосильную ношу.

Пора было начинать жить - без иллюзий.