Вечер американской культуры просю считать

     - Мы, товарищи, - умеренно каялся на Съезде американских кинематографистов неустановленный киноактёр, чьё имя по суровому требованию Гувера было закрашено в протоколах Сионских мудрецов, чем, вне всяких сомнений и является североамериканский кинематограф со дня своего основания бежавшими из большевистской России евреями из Одессы, а це вильна Украйна, не надо забывать, мать вашу так, - единственно аутентичное, что евреи Холливуда сочли нужным оставить в кине, вообще ничего общего с Хемингуэем не имеющем.
    Зал грозно зашумел. Тут же вскочивший на коротенькие ножки советский премьер Хрущёв, присланный партией и правительством за океан по обмену, так как Брежневу очень глянулась блондинистая Монро в шутошной комедии с неправильным наименованием, ибо в первоисточнике не было никаких девушек, и тем более, мелкобуржуазного джаза, исполняемого продавцами родины, закричал, яростно колотя теннисной туфлей Кэгни, именно в таких вот коцах изображавшего гангстеров эпохи Сухого закона, по вспотевшему затылку самого Майера :
   - Я вам погукаю !
   Хрущёва дёрнул за руку телохранитель Майера. Мгновенно взъярившись, советский премьер покосился на негодующих и с ужасом увидел, что Майер совсем не тот. Он колотил по седой голове знаменитого Майера Лански, договорённости с коим о скором приходе к власти на Кубе Бороды грозили прямо сейчас рухнуть. И вот тут товарищ Кирпиченко, отправленный Политбюро наблюдать за несколько увлекающимся Хрущёвым, и разрядил обстановку, ударив Хрущёва мозолистым кулаком по лысине.
   - Волюнтаризьм ! - закричал Кирпиченко, сбив Хрущёва на пол и топча его штиблетами.
   - Это моя прерогатива ! - воскликнул делегат Железняк, отталкивая Кирпиченку от топтания.
   - Бей ! - завизжал Чарли Чаплин, вскочив в Президиуме Съезда, даже не замечая, что кричит молча, привыкнув и разбогатев за годы превалирования немого чорно - белого кино к умолчанию, чего не скажешь о явной избыточной жестикуляции. - Убивай !
   Через миг всё было кончено. В зале возвышался над телами павших гранитным утёсом, что мохом порос, наш Микитка Сергеич Михалков. Он, конечно, был краями Кончаловским, но разыгранная с братом в секу фамилия досталась по всем понятиям старшему.
   - Жаль, что в нашем кинематографе, - бормотал он, идя на выход с незадавшегося Съезда партнёров, не халявщиков, - нет приличных сценариев, а то уж я бы снял такое, что и без драки все бы умерли.
   Он не заметил, что советские и российские кинозрители и без его шедеврально - гениального кино уже умерли, ибо ( шикарное словечко ! ) смотреть то, что смотрят они, может только мертвец.