У подножья буерака

Сентябрьский день, по - хорошему щедро высвечен солнцем. Плывут, парят над деревней Анисино облака, пухлые, светлые от солнца.
С приглядкой иду тонкой ленточкой тропинки по лесу. Тропинка петляет по берегу речонки Сабутихи. Жирная кряковая утка поднялась из камышей, по - своему закрякала:" Кря -кря -кря".
Речонка Сабутиха начинало оживать. Остро пахнет илом, сырым песком, гнилью, ольховые кусты вздрагивают, стряхивают с себя капли воды, летящие с переката.
  Первыми запищали кулички, следом загалдели чайки. В береговом березняке дёрнулась маленькая птаха:" Ты чей...Ты чей...." - послышался её писклявый голосок сквозь желтеющую листву берёз.
Лосиная тропа осталась позади. Спускаюсь к подножью буерака, тут прохладно, сыро, сумеречно, загадочно, таинственно. Ополоснул лицо студёной прозрачной водой ключа, попил воды, отдохнул.
Лесной ключ у подножья глухого буерака стерегут, охраняют сосны, ольхи, берёзы, коренастые дубы. Вот он и живёт своей лесной жизнью и поит всех: зверей, людей, птиц.
Может, час с небольшим подряд собирал я лесную малину в корзиночку. её в нынешнем году уродилось много, шапочки ягод легко снимались со стерженьков. Лесной гостинец Берендея был ароматен, душист. Моя корзиночка быстро наполнилась до краёв.
Молодые сосняки, что рассыпались по склонам буерака, подарили мне молодых маслят.
На противоположном склоне попались подосиновики, пят штук, и все чистые.
 Ещё светило вечерняя лимонно - жёлтая заря, и можно было различать кусты на просторной опушке. Осенний вечер был необычно тих и тёпел, где - то в кустарнике жалобно всхлипывал дергач.