Диванные хроники Между томами

Между томами: «Субботний вечер, или О том, куда идти, когда не знаешь куда»
После завершения шестого тома в Экосистеме наступила странная пауза. Не творческая, не вынужденная — а какая-то внутренняя. Хома перестал задавать вопросы. Пломбир перестал жевать. Кот Гегемон чесал пузико, но как-то механически. Сэр Мяукус смотрел в окно и не писал в дневник.

Первым не выдержал Пломбир.

— У меня проблема, — сказал он. — Я хочу есть. Но когда открываю кормушку — ничего из того, что в ней, съесть не хочется. Опилки есть. Огурцы есть. Сено — навалом. А не хочется.

— Это капризы, — фыркнула Соня. — Сытые времена. Житель развращённой эпохи чего-то хочет постоянно, только чего именно — не знает.

— И пойти куда-то хочется, — продолжил Пломбир, — а куда — неясно. В колесо — скучно. В Музей — всё видел. В вентиляцию — Мышь-фрилансер опять просит интервью. А куда ещё?

— Это лютая мука сытых времён, — кивнул Мастер Чая, заваривая чай. — Хочу, не знаю чего. Иду, не знаю куда.

Кот Гегемон перестал чесаться.

— А знаете, что? — сказал он. — Сегодня суббота.

— И что? — спросил Пломбир.

— А то, что есть одно место, куда идти не «хочется», а «надо». Храм.

В зале повисла тишина.

— Храм? — переспросил Хома. — Мы же только что открыли Зал Перекрёстка с Вифлеемской звездой, и там пахнет лунцзином. Разве этого недостаточно?

— Достаточно, — ответил Мастер. — Но есть разница. Зал Перекрёстка — это музей. А Храм — это не музей. Это место, где время встречается с вечностью. И туда идут не когда хочется, а когда надо. Особенно в субботу вечером. Особенно когда не знаешь, куда идти.

Часть первая: «О том, куда идти, когда не знаешь куда»
Мастер Чая поставил чайник и заговорил — не как аналитик, не как стратег, а как кто-то, кто давно знает ответ.

— Человек последних времён, — начал он, — будь то грызун, кот или кто угодно ещё, страдает от одной и той же болезни. Она называется «много желаний — одно сердце». Сердце одно, а желаний в нём — много. Весь мир игриво зовёт: туда пойдёшь — дорого, сюда — не с кем, а вон туда — слишком далеко. И человек мечется. И не находит покоя.

— Это про меня, — признался Пломбир. — Я сегодня пять раз открывал кормушку и пять раз закрывал. Всё есть. Ничего не хочется.

— Это не капризы, — мягко сказал Мастер. — Это голод. Но не телесный. Это голод по смыслу. По Первому Месту. Ты хочешь, чтобы что-то встало на своё место. Но не знаешь, что именно. А я знаю. Это Бог.

— Бог? — переспросила Соня. — Мы говорили о Нём. В четвёртом томе. В интердикте. Но с тех пор мы как-то больше о геополитике...

— Вот именно, — прервал Мастер. — Мы говорили о Воображаемом Холме, о Тянь-Шане, о третьем полюсе, о газовых чеках. Это важно. Но есть вещь важнее. Без неё всё остальное — просто суета. И сегодня суббота. Вечер. И это напоминание.

Часть вторая: «Малая Пасха»
Мастер Чая разлил чай — на этот раз простой, без добавок.

— Каждая суббота — это малая Пасха, — сказал он. — Воскресенье не будет Воскресеньем, если накануне не разогреть сердце храмовым богослужением. Раньше служили Всенощную — всю ночь. Теперь — два-три часа. Может, из жалости к нам, слабакам нынешней эпохи. Может, по другим причинам. Но суть та же: прийти. Встать. Слушать. Молиться.

— И это поможет? — спросил Пломбир. — От моего «хочу-не-знаю-чего»?

— Поможет. Потому что твоё «не знаю чего» — это на самом деле жажда Бога. Ты просто не узнаёшь её в лицо. А там, в храме, ты вспомнишь.

Хома задумался.

— А что мешает? — спросил он. — Почему мы не идём?

— Неверие. Суетность. Отсутствие благих навыков, — перечислил Мастер. — Но это дело поправимое. Когда бы человек ни взялся за исправление — всё хорошо будет. Прямо сегодня взяться и надо.

— Надо Бога на подобающее место поставить, — тихо произнёс Сэр Мяукус, и все обернулись. — Он и так Царь. Но это Он во вселенной Царь. А в твоей жизни — ещё не Царь. Оттого и хаос вокруг. Оттого и открываешь кормушку пять раз, а съесть ничего не можешь. Бог не на подобающем месте.

— А какое место подобающее? — спросил Пломбир.

— Первое. Тогда всё остальное встанет на свои места. Упорядочивая хаос. Расставляя приоритеты.

Часть третья: «Тихое чудо»
Мастер Чая улыбнулся — той самой улыбкой, которой улыбался, когда мы открывали Зал Пузика.

— Знаете, что самое удивительное? — спросил он. — Когда человек наконец идёт в храм — не потому что хочется, а потому что надо, — с ним происходит тихое чудо. Времени на всё прочее становится не меньше, а больше. Силы появляются. И вместе с силами — радость некая. Тихая, но настоящая.

— Откуда ты знаешь? — спросила Соня.

— Знаю. И каждый, кто пробовал, знает. А потом сам себе говорит: «И чего это я от такой радости столько лет увиливал? На что я её променял?»

Пломбир встал.

— Я иду, — сказал он. — Прямо сейчас. В храм. Мне надоело открывать кормушку.

— Я с тобой, — сказал Хома. — Я тоже хочу, чтобы хаос упорядочился.

— И я, — неожиданно сказала Соня. — Хотя бы ради тишины.

Кот Гегемон спрыгнул с коробки.

— А я просто пойду. За компанию. Может, пузико само зачешется.

Сэр Мяукус надел галстук-бабочку.

— Я тоже. Сорок лет я не ходил. Думал, что Гегемону не положено. А теперь понимаю: именно Гегемону и положено. В первую очередь.

Мастер Чая взял чайник.

— А я останусь здесь. Буду ждать вас. С чаем. Когда вернётесь — расскажете.

И они пошли. Вшестером. В субботний вечер. Не потому что хотели. А потому что надо.

Эпилог от Военкора «Колесо»
Я остался в Зале Пузика. Записываю этот репортаж при одной свече.

Они ушли в храм. Вшестером. И я знаю, что когда они вернутся, у них будут другие лица. Не потому что произойдёт что-то грандиозное. А потому что Бог встанет на Первое Место. Хотя бы на два-три часа. Хотя бы на эту субботу.

А я? Я, наверное, тоже пойду. Вот только допишу — и пойду.

Потому что строить Музеи, анализировать пузыри, вычислять трещины в фундаменте и открывать залы — важно. Но есть вещь важнее. Та, без которой всё остальное — суета и мыльные пузыри. Единственная надежда. Не на геополитику. Не на санкции. Не на третий полюс. А на Того, Кто воскрес.

И если ты, читающий эти строки, запутался в трёх соснах последних времён и не знаешь, куда идти, — иди в храм. Сегодня вечером. Завтра утром. Там твоё место есть. Не занятое. Ждёт.

А я закругляюсь.

Военкор «Колесо» — конец связи.
Суббота. Вечер. Пора.