Романы Ветхого Завета

   Романом можно считать художественное повествование, выходящее за рамки перипетий главных героев рассказа. В качестве примера можно привести «Анну Каренину». Название лишь в малой степени отражает то, что рассказано в произведении. Роман тогда становится полноценным, когда отображает связи персонажей с обществом, историей страны, судьбой поколения, онтологией (Космосом, Богом). Из-за этого романы получаются «толстыми». Но задача столь сложна, что даже объем часто не спасает авторов от неудачи если много слов, нагромождения событий, а мысли скудны и тривиальны. В таком случае остается идти по простому пути – писать приключенческие книги. И толсто’ и занимательно, и претензий меньше. Да и в связи со снижением совокупного интеллектуального уровня современного социума (ничего не поделаешь – очередной виток деградации) читателям удобней переваривать духовную пищу.
Поэтому интересно обратиться к истокам романа и посмотреть, как на заре человеческой цивилизации решалась проблема литературного романа. В таком случае без обращения к Библии не обойтись. Именно там родилась романная форма в прозе. (В древности в Европе были созданы еще два романа – «Илиада» и «Одиссей», но переданные через стихотворную форму.)
Первый роман, который мы читаем в Библии – это повествование о жизни Адама и Евы. Странно, но вроде бы никто из литературоведов не пытался проанализировать этот многогранный и глубокий сюжет через призму литературы. Он воспринимается исключительно как религиозный текст.
Аналогичен подход к другому роману Ветхого Завета – повести об Авеле и Каине. Сюжет воспринимается как описание назидательно-обличительного случая: брат из зависти убивает брата и Бог наказывает убийцу, отлучая того от своей благодати. Какой уж тут роман, так, небольшой рассказик. Малая форма. С таких позиций ничего романного в текстах Ветхого Завета узреть нельзя. Тогда все понятно, как куриное яйцо. Только под скорлупой яйца таится много чего.


                Нет повести печальнее на свете… Начальный вариант

Шекспир закончил свою пьесу о погибшей любви словами: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Что погубило влюбленных, родившихся в благополучных богатых семьях, имевших возможность наслаждаться жизнью? Вражда их родов. А где еще два благополучных влюбленных, которым даровано было право наслаждаться дарами жизни, оказались в гибельной ситуации, в том числе из-за вражды двух могущественных сил? Это судьба Адама и Евы в раю.
Сюжет о первых людях многопланов, драматичен и психологичен с элементами приключения: налицо интрига, злой умысел, ловушка.
По фактуре – это подлинный эпический роман с классическим делением на прелюдию (беззаботная жизнь Адама в Эдеме), завязкой конфликта (запрет Бога и появлением на сцене искусителя), сам конфликт (после вкушения запретных плодов дерева познания), трагической развязкой (изгнание из рая), эпилогом (жизнь после наказания). Эпичность достигается тем, что в водоворот событий втянуты могущественные силы, намного превосходящих силы основных героев. Выражение «ходить под Богом» в Библии имеет непосредственное значение. Поле основных событий первым людям предстоит либо сломаться и погибнуть, либо выстоять и, не опустив руки, продолжить жить дальше.
Рассказ в Библии лапидарен, внешне безыскусен с художественной точки зрения, и все таки - это роман! По эмоциональной силе, философской глубине, многоплановости изложенного.
Возьмем такую деталь, как образ Евы. Ведь это первое в литературе (а Библия - никто не спорит – литературный памятник) появление… нет, явление!, «роковой женщины». Потом данный женский тип «воскреснет» в бесчисленном количестве романов, повестей, фильмов. К слову, в Библии образ роковой женщины еще не раз появится на ее страницах (Юдифь и Олоферн,  Саломея и Иоанн Креститель).
Или такая психологическая деталь, как женское любопытство, приведшее к трагической развязке. Чисто романный ход!
А покладистый муж? Со временем такой типаж стал ходовым в литературе.
Однако, как в настоящем романе, в библейском рассказе нет однозначности. Что побудило Адама послушаться Еву, как не любовь? Это с одной стороны, а с другой его также подвигла исследовательская жилка. Недаром большинство ученых – мужчины. Адам создан по образу и подобию Бога, а тот – Творец!
И, наконец, коварный искуситель. Никого он не напоминает? Например, Яго в «Отелло»…
Сказано кем-то: все уже придумано до нас. И это верно. Задача писателей с умом и талантом создавать новые произведения на основе готовых матриц сюжетов и типами героев.
Но обратимся к библейскому тексту. Нам демонстрируют стопроцентно осчастливленного человека в раю. Сытая жизнь среди великолепной природы при полном отсутствии угроз от хищников или инфекций. Живи и радуйся! Но хочется новых впечатлений и ощущений. И такая возможность существует в виде дерева с запретными плодами. Категорический запрет с одной стороны и любопытство с другой.
Почему Адам и Ева поддались увещеваниям и нарушили запрет? (Оставляем за рамками другой вопрос: почему всезнающий Бог не увидел последствий? Коллизия, которую может обыграть романист.) В Библии фиксируется лишь факты, но не процесс. Что крылось в психологии, в характерах перволюдей? Это задача для романиста. Причем вопрос не праздный. Человечество переняло психотип Адама и Евы и с тех пор продолжает вкушать плоды добра и зла, познавая их «вкус» и последствия, получая как положительный, так и отрицательный результат.
Кстати, сохранилось предание, что первой женщиной была Лилит. Но у нее оказался сложный характер, и Адам попросил «развод». Опять чисто романный сюжетный ход! Прекрасная возможность для писателя занимательно показать характер Адама, его вкусы и взаимоотношения с Властью. После неведомых нам перипетий (раз они еще не написаны) взамен одной женщины Адам получает Еву – с виду покладистую, на деле же способную добиваться своего, но мягкими средствами. И хотя Бог пообещал: муж «прилепится к жене своей и будут одна плоть», но симбиоз получился разнополюсный. И не мужчина, а женщина стала первотолчком к событиям глобального масштаба.
Случайно или нет, у Гомера в «Илиаде» «спусковым крючком», или как сейчас выражаются, триггером фундаментальных событий тоже стала женщина (прекрасная Елена). Есть о чем подумать писателю.
Треугольник – змий, Ева и Адам описаны в Библии в чисто романном ключе:  замысел змия и поведение перволюдей показаны как цепь нарастающих драматических событий с открытым финалом. (Изгнания из рая есть одновременно конец и начало новых событий.) Но описание сугубо фабульное: опущены многие диалоги, размышления, выяснение отношений между Адамом и Евой. Драма изложена конспективно, как бы отдавая детализацию на усмотрение романиста. Но не ради самой детализации. События несут не просто драматический контекст, но и философский.
В чем заключается философия? В амбивалентности жертвенности!
Адам пошел на жертву ради желания Евы.
Пожертвовал собой и змий, лишившись конечностей (потом уже появился миф о жертве Прометея; тот пожертвовал своей печенью).
Ради своего любопытства познать тайну запретных плодов, пожертвовала расположением Бога Ева.
Пожертвовал перволюдьми Бог, созданием которых гордился (венец Его творения!).
Отныне жертвы и жертвенность будут преследовать род людской (и не только их). В Библии тема жертвенности станет сквозной, вплоть до самой последней жертвы на кресте…
Библейский протороман заканчивается изгнанием Адама и Евы из Эдема, после чего они становятся первыми робинзонами на планете, налаживающими свою жизнь с нуля. И отныне культивировать в себе (и в последующих поколениях) трудолюбие, чего не требовалось в Эдеме. Более того, труд их на девственной планете имел особую сторону. Английский философ Джон Локк в ходе рассуждений о том, как формировалось право собственности, пришел к выводу: «…хотя предметы природы даны всем сообща, но человек, будучи господином над самим собой и владельцем своей собственной личности, ее действий и ее труда, в качестве такого заключает в себе самом великую основу собственности… Таким образом, труд вначале давал право на собственность всякий раз, когда кому-либо было угодно применить его к тому, что находилось в общем владении…».
А разве Адам и Ева после изгнания из рая не стали «владельцами собственной личности»? И разве их труд не дал им право на плоды его? Так с робинзонады перволюдей началось формироваться право человечества на свою планету. И, похоже, Богу, со временем пришлось примириться с этим.
Следует признать также то, что именно Ева своим любопытством проложила дорогу к человеческой цивилизации! Вряд ли праздное существование в Эдеме способствовало бы прогрессу человечества. Так что: да здравствует любопытство (здоровое и даже нездоровое). И поклон первым жертвам познания (сколько их потом будет…).
Прогресс при божьем попустительстве и мефистофельском участии – весьма любопытный эксперимент, что дает возможность писателю посоревноваться с Гете.
Как бы то ни было, в конечном счете, изгнание из рая стало первым шагом людей на пути к свободе воли, свободному труду и творческой деятельности, что открывало путь к прогрессу человечества, его самостоятельной истории. Падение стало прелюдией к взлету.
Но то был первый шаг. Второй был сделан детьми Адама и Евы. И он оказался еще более драматичным, чем у родителей.