Миф

Где теперь эти девочки и мальчики?
Нет, они не погибли и не пропали, и географически они все еще закреплены за этим миром.
Ветер спускается в дворы, раскачивает новые качели, — старые сняли, обрубили их крылья и спрятали в сыром и темном подвале.
В многоликой толпе, на солнечных дорогах, — не там ли искать их, в одинаковых дутых куртках и широких штанах, в ботинках на резиновом подъёме? Кажется, на их лицах еще остались черты, по которым еще можно узнать их, но то ли ветер их сдувает, то ли солнечных луч, сделав крутой оборот вокруг металлического шпиля, схватывает их, вылавливает тени и прячет их в свой мешок.
Где искать этих мальчиков и девочек? Бегают, смеются и играют в те же игры, — только другие; нет чего-то безвозвратного в этом хрустальном куполе, который накрыл их, и нет ничего опасного в нем: когда-нибудь он треснет, и ветер с Большой Реки настигнет их, подхватит и понесет с собой по направлению к высоким тополям…
Тех мальчиков и девочек ветер обронил в дельте, и те, упав, попали в быстрое течение, волны поднимались все выше, и горячая пена попадала им в открытые рты, в большие и испуганные глаза, — выбрались ли они из этого течения?
Ветер рассыпал их по пути. По каким следам отыскивать их, многоликих, громкоголосых, темных и светлых, — где им быть теперь? Кем им быть теперь?
Как следователь без фоторобота, как собака, лишенная острого нюха, — кто бредет? спускается ли вместе с ветром этот беспокойных дух к улыбающимся улицам, переполненным движением и светом? К кому присматривается? Кого он встречает? Что вызывает в нём голодное волнение?
По-стариковски, двумя свободными конечностями, обернувшись, он почти настигает… Но то ли снова солнечный луч, то ли синий мороз выкрадывает опознавательные угловатые черты лица, — и дух, выругавшись, поднимается с ветром на невидимых крыльях и летит, летит, уменьшаясь; садится на хилый желтый фонарь и только изредка смотрит, как каменные ангелы с опор балконов провожают гостей, которых ожидает заведенный, охваченный паром автомобиль… Дух ещё ждёт чего-то, потом, озираясь на город, снова взлетает, его крылья поднимают бурю, и начинается метель, настоящая, русская, — и где-то вдалеке лает собака, а за ней подхватывают и остальные, и кто-то подгоняет их палкой, и что-то кричит…
Не найти этих мальчиков и девочек, все еще существующих в этом мире. Они не пропали и не погибли, и кто-то из них в некотором смысле счастлив — но счастье ли это? быть потерянным и не помнить того, откуда ты пришёл…