Старый саквояж
стамеска, лобзик, пассатижи,
как на «блошиной» распродаже
на рынке города Парижа.
Он с детства был на жизнь обижен,
всегда наглажен и простужен.
С годами становился ближе
к пустым телам и мертвым душам.
Не стал он ни отцом, ни мужем,
но овладев искусством страшным,
казался элементом чуждым
в толпе обыкновенных граждан.
Он поначалу был встревожен,
в нелепый серый плащ наряжен.
С десятков лиц содравши кожу,
решил, что внешний вид не важен.
Хотя был очень осторожен
при заполнении крестража,
он был изловлен, и допрошен,
и в карцер войлочный посажен.
Но миру дар его не нужен –
в своем обличии винтажном
он филактерией жемчужной
пылится в старом саквояже.
Свидетельство о публикации №226081001150