Такие мгновения были так редки...

Час ночи. Лунный свет ложится на пол узкой полосой, будто рисует границу между «сейчас» и «потом», между тем, что есть, и тем, что вот-вот исчезнет. В этой маленькой студии всё кажется слишком близким — стены, тени, даже воздух, пропитанный твоим запахом. Здесь тесно, но мне не хочется простора. Мне хочется, чтобы весь мир сжался до этой комнаты, до этого мгновения, где ты спишь, доверчиво прижавшись ко мне, а я боюсь пошевелиться, будто любое движение может спугнуть это хрупкое счастье.

Я осторожно провожу пальцами по твоим волосам — мягким, чуть спутанным, пахнущим чем-то неуловимо твоим. Боюсь потревожить твой сон, боюсь разрушить эту тишину, в которой нет ни упрёков, ни невысказанных обид, ни тяжёлых разговоров, которые мы так долго откладывали. Только твоё тихое дыхание, ровное и спокойное, и моё сердце, которое стучит чуть быстрее, чем нужно.

«Я люблю тебя так сильно, что порой больно» — эти слова снова крутятся на языке, но я проглатываю их. Они стали моим вечным табу, потому что слишком громкие, слишком тяжёлые для такой хрупкой тишины. И ещё потому, что слова часто лгут, а действия — нет. Мне не нужны клятвы, не нужны обещания «до гроба». Мне достаточно того, что ты сейчас здесь, что твои руки крепко обнимают меня, будто боятся отпустить даже во сне. Достаточно того, что каждое твоё движение, каждый вздох говорит громче любых признаний.

Смотрю на твоё лицо — милое, расслабленное, умиротворённое. В лунном свете черты становятся мягче, будто стираются все острые углы, вся та боль, что копилась между нами месяцами. И я улыбаюсь — тихо, почти незаметно, чтобы не разбудить. Не знаю, как измерить эту любовь, не понимаю, как описать, насколько сильно ты мне нужна. Это не про цифры и не про слова — это про то, как сжимается что-то внутри, когда ты рядом, и как пустота разрастается, стоит тебе отойти хоть на шаг.

Засыпаю, прислушиваясь к твоему дыханию, к этому тихому ритму, который стал для меня самым родным звуком. Засыпаю счастливым — и с лёгкой тревогой, потому что счастье такое хрупкое, такое недолговечное. Но сейчас оно здесь. Сейчас ты здесь. И этого достаточно.