Оладьи с изюмом

Скудные восьмидесятые. Перестройка и ускорение в стране начались, да даже и продолжились, но вместо ускорения – стало разваливаться то, что ещё работало, а перестройка принесла только гласность. Жить стало интересно, но продукты исчезли. Россия – страна-цивилизация, очень особенная страна. Когда государство не мешает народу жить – всё идёт хорошо. Но, как только власть старается что-то подкрутить, ускорить или отрегулировать – крах гарантирован.
Прихватив для чтения журнал «Огонёк» и вышедший ранее запрещённый роман «Дети Арбата», поехал я в командировку в город нефтяников Сургут. А в том, чтобы взять пропитание, я не позаботился, не в тайгу же, в город, хоть и в тайге.
В аэропорту Домодедово рейс долго переносили. В буфете – из еды – молоко, из напитков – фанта. Не самое лучшее сочетание перед полётом, однако, другого нет. Полёт прошёл не скучно. Видно, многие пассажиры фанты с молоком откушали, а в организации они не очень дружат, так что в туалет была живая и очень живая очередь.
Город отличался удивительным унынием. Казалось, строили его с явным намерением кое-как достроить и сразу уехать. Серые панельные пятиэтажки рядами стояли вдоль трасс, а не улиц. Лишённые каких-либо удобств вокруг, и казались уже заброшенными, хотя кипели людьми. Жилья не хватало, и по всюду кучковались строительные вагончики, обитые для тепла чёрным практичным рубероидом. Всё же Сибирь – зимой холодно. Сарайчики эти – по местному «балкИ», опутаны паутиной теплотрасс. Огромная Сургутская электростанция сжигала огромное количество газа, который здесь дешевле воздуха, обогревала всё это щелявое хозяйство.
Город вахтовиков. На улицах, на тех редких, где асфальт накинут на болотную жижу, десятки разбитых водочных бутылок. На горлышках – не снятые блестящие алюминиевые пробки. Странно! Здесь что – водку из донышков пьют?
Приехал зелёный автобус на базе вездехода, привёз вахтовиков. Чёрно-зелёная масса повалила в ближайший магазин. Оттуда уже выходили затаренные водкой – бутылки три-четыре на рыло. Бутылки несли, зажав подмышку телогреек, прихлёбывая из открытых горлышек по ходу. Непочатые падали и бились. О них не скорбели – просто возвращались в магазин за новыми. Денег много. Впереди – выходные. Гуляем!
Лучшая в городе гостиница уровень имела общаги средней руки. Номеров одноместных мало, селили и по четверо. Не графья. Мне повезло попасть в двухместный. Сосед – геолог, доктор наук, специалист по добыче нефти. За вечерним чаем он с горечью рассказывал, что нефть добывают дедовскими способами, закачивая воду в пласт, и выдавливая нефть.
– Только 10 процентов извлекают, а потом всё! Пропала скважина! А им – наплевать – бросают и сверлят рядом новую!
Он пытался внедрить новый метод добычи газлифт, так до 20 процентов извлечь можно. Но на новое шли не охотно. Зачем? План выполняем, земли много. Сверли – не хочу.
Однако, неделю без еды не прожить. Зашёл в магазин большой и совершенно пустой. Только хлеб и пирамида литровых банок вьетнамского джема по консистенции и вкусу – сладкая замазка. Грузинский чай. Ладно, на ужин сойдёт.
Тщательно обходя на тротуаре разбитые бутылки, возвращаюсь в гостиницу и вижу приятную надпись над входом в серые бетонный клоповник: «Столовая».
Ну вот, и вопрос решён, обрадовался я. Зал был пуст, хоть и время обеда. Гигиенически – серая плитка на стенах, жёлтый затёртый пластик столов, металлический каркас стульев, железные рельсы прилавка, удобные для продвижения лоснящихся подносов. Сильный санитарный запах. Хлорка. Чтобы запах блюд перебить, или от тараканов? Да от всего. Две дамы в когда-то белом. Одна на раздаче, другая на кассе.
На раздаче – куски грубо нарубленного хлеба. Хлеб – всему голова. Когда есть нечего – особенно. Взял три. Дальше – тарелка с яйцами. Они почему-то чищенные. Наверное, чтобы облегчить работу загрубевшим пальцам нефтяников. Похвальная забота! Только они – почему-то подозрительного тёмно-лилового цвета. Воздух эти яйца тоже не озонировали. Яйца не взял. Большой котёл с чем-то жёлтым. Из котла грустно торчит алюминиевый половник. Дама в сером сделала им элегантное круговое движение, и из мутной глубины поднялись и закружили редкие жёлтые горошины. Понятно. Гороховый суп на гороховом бульоне. Супчик «смерть фашизму!». Не пойдёт. Тем более, что на плите вдали от прилавка аппетитно выглядящие оладьи с изюмом! Изюма немного в них, но есть! Это – то, что надо! Особенно со сметаной! Красиво жить не запретишь!
– Мне вот эти оладьи с изюмом! – матрона в сером удивлённо смотрит на меня.
– Какие с изюмом?
– Вот эти!
– Нет никаких оладьев с изюмом, – категорически отрицает очевидное дама на раздаче.
Для себя, что ли, готовит их?
– Ну вот же они!
Дама ловит мой взгляд, подходит к плите, мечет на тарелку оладьи и ставит на прилавок.
Вообще-то она права. Это – не оладьи с изюмом. Оладьи обычные. Просто в них кое-где запеклись молодые рыжие тараканы.
Пришлось и от оладий отказаться. Джем,  хлеб, чай – жизнь прекрасна!!!