Солдатское письмо

               
Всегда завидовал моим землякам, тем, кто врос корнями в землю малой Родины, где родился, там и пригодился. Мне это сделать не удалось, в силу различных обстоятельств. Видимо, не судьба. Сейчас, по происшествию времени, часто сожалею о том, ну почему в школе мы не изучали жизнь и быт своих земляков. Прошла страшная война, унёсшая семьдесят процентов призванных сельчан остались покоится в чужих землях. Почему не опросили родственников погибших, не составили книгу памяти. Село состояло из двух деревень: Черепановки и Асямовки, которые присоединились к друг другу, одна школа, магазин и сельский Совет. Достоянием этих сёл были жители, которые в 1908 году обосновались на этой земле. Приехали из Украины, по государственной программе, как позже назвали «столыпинские реформы». Потянулись обозы переселенцев с плотно заселённых земель Украины. В 1941 году, ближе к осени, стали приезжать в нашу деревеньку депортированные немцы с Поволжья. Трудолюбивый, ответственный народ. Многому мы учились у них по ведению хозяйства. Первую зиму делились с ними картошкой, чтобы выжить, народ объединился. С фронтов стали приходить похоронки, жители оплакивали чужое горе, как своё. Закончилась самая страшная война в истории страны. В каждой семье поселилось горе, оплакивали не вернувшихся с войны. Сейчас, анализируя то время с настоящим, удивляюсь тому, какой дружный, сплочённый был народ, того поколения.
В конце села жила тётя Дарья, ничем не примечательная, с доброй улыбкой шла по жизни. Вот только война забрала всё самое дорогое, что у неё было. На фронт ушли воевать муж и двое сыновей. Она осталась одна в маленькой землянке, коротать длинные зимние ночи. Волки близко подходили к селу, по ночам слышала их вой. Собачонку на ночь заводила в сарай. Было бы счастье, да несчастье помогло. Первым, по тяжелому ранению возвратился в село муж Иван, в аккурат перед Рождеством. Вместе с коровой Зорькой, отхаживали хозяина как могли. Вот только Иван сожалел, что остался жив, как говорят в народе: «Был не рад свету божьему и солнцу». Не все осколки удалили из его тела в военном госпитале. Ночами просыпалась Дарья от его криков во сне, он всё продолжал воевать.
Весной получили похоронку на старшего сына, который как две капли воды был похож на мать. Сколько слёз выплакала Дарья, знал только Бог и она сама. Рано утром, шла с окраины села в колхоз, на работу. Морозы в ту пору, были под стать людскому горю. В тридцатиградусный мороз, возили солому с поля на быках, у которых из носа шла кровь. Со слезами и песнями толкали сани с соломой, помогая быкам. Сводки с фронтов были не утешительные. Сибирские дивизии защищали Сталинград. Двести дней и ночей длилось сражение, в народе бытует такое мнение: «Два города стоят на сибирских костях: Москва и Сталинград». Два миллиона погибших с 17 июля 1942 года по 2 февраля 1943 года. Младший сын Петра защищал Сталинград. В конце февраля от него пришло письмо, короткое, но ёмкое. В котором он сообщал, что гонят врагов на запад. В конце письма он заверил родителей: «Ты за меня не бойся мама, я обязательно вернусь». Обещание своё он не исполнил, оно оказалось последним-роковым. Через пару недель пришла похоронка, что рядовой Тарасов Пётр, пал смертью храбрых. Отец тяжело воспринял смерть сына, который как две капли воды походил на него, был его продолжением. Заказал две бутылки водки, чтобы помянуть. Дарья ушла на работу. Муж решил не ждать вечера. Открыл пол литровку горькой, одному Богу известно горькие события того дня. Нашли хозяина возле стога соломы, припорошенного снегом. Дарья несла свой крест по тернистой дороге жизни, с горькими солёными слезами.
После войны её не раз приглашали, но каждый раз она отказывала.
-Павел Максимович! Спасибо, что помните, Вы сами прошли войну. Мне не хочется рассказывать про горе, выносить его на обсуждение людям. Пусть оно покоится в моей землянке, вместе со мной.
На этом всё и заканчивалось. Я родился после войны в 1947 году, не сладкое послевоенное колхозное детство. Видел настоящих фронтовиков, безногих, искалеченных физически, но сильных душой. Рано покинул сей мир мой отец Кузнецов Иван Трофимович, защитник Сталинграда, умер в 1965 году.
Однажды будучи в отпуске, я узнал, что не стало бабы Дарьи. В то время я имел семью, любознательную дочь. Мне хотелось посетить землянку, где жила баба Дарья. Зашел к соседям, чтоб они стали свидетелями. Дверь была не на замке. Маленькая землянка с подслеповатыми оконцами. На окнах висели выгоревшие шторки. На земляном глиняном полу, беспорядочно валялись желтые газеты. Скарб был накануне вывезен родственниками из райцентра. На стене висела самодельная рамочка. Под стеклом две похоронки и письмо на голубом тетрадном листе с коротким текстом. В конце стояла дата 28 февраля 1943 года. Я хотел забрать, но вспомнил мудрые слова тёщи Марии Евсеевной, о том, что до сорока дней нельзя забирать вещи покойного. Когда я приехал в следующий раз, то от рамочки остался белый след на стене, о чём сожалею по сей день. Не судьба...
Будучи в литературном клубе, рассказал эту историю поэту Владимиру Унжакову, который сочинил стих.
                Не вериться, хотя все сроки, 
                Ей говорят, что полно ждать.
                Не забываемые строки,
                Читает вечерами мать.
                «Я сообщаю тебе мама,
                Что жив, здоров твой младший сын.
                Иду сейчас вперёд с боями
                В составе роты на Берлин».
                И дальше бодро, что нормальна
                Его солдатская судьба.
                Что помнит маму постоянно,
                Село родное и хлеба.
                Письмо закончено словами,
                Мать помнит строчки наизусть.
                «Ты за меня не бойся, мама,
                Я обязательно вернусь».
                Который год у адресата
                Тот треугольник голубой
                Хранит бессмертие солдата    
                И номер почты полевой.
Если мы забудем события тех страшных лет, история повториться. Кто-то из мудрых сказал: «Когда уйдёт последний фронтовик, наша земля осиротеет». Из любой истории нужно делать выводы.