Забытая война. Гл. 7

Глава 7. Восемьсот десять дней

Представь себе линию окопов, которая не сдвинется больше чем на несколько сотен метров в течение двух с лишним лет. Осенью 1915 года Великое отступление, катившееся через Вильну, Ковно, Гродно, наконец останавливается — здесь, у маленького местечка Сморгонь. Впервые за всё это горькое лето германскому наступлению говорят «нет» и оно действительно останавливается.

Город, ставший фронтом

В середине сентября 1915 года германские войска занимают Сморгонь, но закрепиться дальше им не удаётся: русские части встречают их плотным огнём и переходят в контрнаступление. С этого момента начинается оборона Сморгони — 810-дневная позиционная битва, которая растянется до самой весны 1917 года. Городок оказывается зажат между двумя линиями окопов и за эти месяцы стирается с лица земли почти полностью: к концу войны от довоенной Сморгони не останется практически ни одного целого здания. В историю она войдёт под именами «мёртвый город», «русский Верден», «белорусский Верден» — по тем же меркам ужаса и упорства, что и французский Верден на Западном фронте.

Запах яблок

Сморгонский участок фронта станет одним из мест, где восточный фронт особенно близко познакомится с химическим оружием. Уже 12 октября 1915 года германская артиллерия обстреливает позиции 3-й гвардейской пехотной дивизии удушливым газом — облако проникает в глубину русской обороны более чем на 20 километров.

Но самой страшной страницей станет ночь с 19 на 20 июля 1916 года. Немцы открывают газовые баллоны во время смены частей на позициях — грузинский и мингрельский гренадерские полки как раз меняются с тифлисцами. Солдаты, привыкшие связывать опасность с резким запахом хлора, не сразу узнают угрозу: облако пахнет яблоками, свежескошенным сеном, фруктами — тем самым обманчиво-мирным запахом, который потом надолго войдёт в солдатскую память об этой войне. Несмотря на противогазы, отравление получают тысячи человек: маски были несовершенны, а концентрация газа — очень высокой.

Барановичский тупик

В первый год войны именно в Барановичах располагалась Ставка Верховного Главнокомандующего — эшелон из штабных вагонов, укрытый в сосновом лесу, куда не раз приезжал сам император. Ставка перебралась в Могилёв только в августе 1915 года, а сами Барановичи уже через месяц заняли германские войска.

Летом 1916 года, когда на Юго-Западном фронте разворачивается наступление Брусилова, Ставка требует от Западного фронта поддержать его ударом на Барановичи. Наступление, начатое в конце июня, оборачивается тяжелейшими потерями при полном отсутствии результата: немецкое командование продолжает спокойно перебрасывать резервы на юг, против Брусилова, даже не отвлекаясь всерьёз на барановичский участок. Провал операции ляжет тяжёлым грузом на и без того шаткий моральный дух войск — антивоенные настроения в окопах Западного фронта после Барановичей только усилятся.


Так, между Сморгонью и Барановичами, всё туже стягивается узел позиционной войны — той самой, что перемелет ещё два года человеческих жизней, прежде чем дисциплина в этих окопах начнёт расползаться под напором совсем других, невоенных событий.

Продолжение следует…