Трагедия в карауле

Сорокина призвали в Армию из Ижевска, где он с детства увлекался лыжами. Занял первое место по биатлону. Стрелял в тире лучше всех в команде, ему сулили большое спортивное будущее. Никогда не занимался лизоблюдством, когда нужно было промолчать, говорил, как есть. За это его не любил тренер команды, но виду не подавал. При отборе на выездные соревнования, Сорокина в списке не оказалось. Сорокин не стал обсуждать среди команды, а высказал всё тренеру. Осенью призвали в Армию, уехал далеко от дома. Внешне Сорокин выглядел привлекательно: атлетического телосложения, белокур, высокого роста, смуглым лицом с тёмным пушком над верхней губой. Был замкнут, задумчив, внешне отличался от своих сверстников. Будучи в наряде по кухне, вступил в противоборство со старослужащими, которые отказались чистить картошку. Возникла перепалка, на Сорокина навалились трое на одного. Он смело вступил с ними в противоборство, разбросал по сторонам, но получил удар сапогом в челюсть, в результате чего треснула кость. Молодых было в два раза больше, но никто не поддержал Сорокина, боялись связываться со старослужащими. Он не стал жаловаться командованию роты, сказал, что поскользнулся и ударился об ящик с картошкой. Своему обидчику сказал прямо при всех, глядя в лицо: «Я с тобой рассчитаюсь в любом случае, до твоего увольнения, запомни это». Скворцова зауважали даже старики, что не стал кляузничать на обидчика ефрейтора Тарасова.
Шло время, обидчика, а вернее сказать преступника, назначили командиром отделения, присвоили звание младшего сержанта. Время пролетело быстро, год службы подходил к концу. Подходила пора увольнения младшего сержанта Тарасова. Вдруг их вместе назначили в караул, на охрану объекта, который готовили под взрыв ВВ (модельный опыт). Объект располагался в двадцати километрах от расположения части. Начальником караула назначили прапорщика Петрова, занимающего должность начальника клуба, который виртуозно играл на баяне, замечательно пел. В уставе сказано, что начальником караула назначается командир, этого подразделения, знающий моральный климат в коллективе. Прапорщик Петров представления не имел о личном составе-это были не его подчинённые. До увольнения мл. сержанта Тарасова оставались считанные дни. Тогда-то и решил рядовой Сорокин, что наступило время отомстить за унижения и физическое оскорбление. По старым законам сломать челюсть, считалось преступлением средней тяжести, за которое было наказание три года тюрьмы. В столовой взял нож с металлической ручкой. В автопарке заточил его с двух сторон, спрятал в сапоге. После развода караула на плацу, повезли на грузовой машине на объект, для смены. Всего то ничего пять человек в составе караула. Выложен заряд ВВ (взрывчатых веществ) сверху производили засыпку землёй, несколько сот тонн. Ограждение вокруг из колючей проволоки. Вагончик для состава караула. Грибок для защиты от солнца и дождя, на входе маленькая будка КПП для проверки документов при входе на территорию. Здесь же стоял большой бульдозер, на котором в дневное время работали гражданские. Машины привозили грунт, а трактор заталкивал наверх. Караульным на сутки выдавали сухой паёк. Телефон, фляга с водой, вот и все блага. Вдали, на юго-западе виднелись самые старые горы мира под названием Дегилен, там проводили испытания ядерных зарядов, в штольнях. На восток простирались ковыльные степи с мелкосопочником. В той стороне, на расстоянии более ста сорока километров располагался областной центр город Семипалатинск. На севере протекал седой Иртыш, на берегу которого находился городок, где жили семьи испытателей, под названием город Курчатов.
Рядовому Сорокину выпала третья, смена, заступил на пост часовым с автоматом и двумя магазинами. Можно было сразу расправиться с обидчиком, но он избрал более сложный и жестокий путь. В подсумок с магазинами спрятал нож. Отстоял своё время до двенадцати часов, после охранял вход в караульное помещение. Начальник караула согласно распорядку лёг отдыхать до четырёх часов утра. Его сменил разводящий мл. сержант Тарасов. По уставу вход в караульное помещение, должен быть закрыт на запор. Это нарушение, на первый взгляд казалось бы незначительное послужило для совершения жуткого преступления. Часовой на посту собрал пустые мешки из-под взрывчатых веществ, сделал себе подстилку, надел два мешка на ноги, так как после полуночи стало прохладно. Сел, пригрелся и как воробей уснул крепким сном.
Рядовой Сорокин продумал всё до малейших подробностей. Чтобы застрелить своего обидчика, проснётся часовой на посту, займёт оборону для стрельбы. Нужно было убрать бесшумно часового, затем расстрелять обидчика. Подошел к спящему часовому, взял тихонько автомат, затем ударил его ножом в сонную артерию. Направился в караульное помещение. Разводящий мл. сержант Тарасов спал, наклонившись на стол
-Встать сволочь, пришло время отвечать за преступление.
Младший сержант Тарасов соскочил и сразу получил очередь в грудь. Соскочил начальник караула, потянулся к кобуре за пистолетом, очередью был убит. Караульный отдыхающей смены лежал в спальном помещении не шевелился, толи проснулся, но сделал вид, что спит, толи затаился. Его рядовой Сорокин застрелил очередью в спину. Обрезал телефонную связь, разбил телефонный аппарат в дребезги. Забрал пистолет начальника караула, свой автомат оставил в караульном помещении. Собрал все магазины с патронами в вещмешок. Убитого часового закопал в насыпной грунт, не глубоко. Взял его автомат и ушел на Восток в сторону Семипалатинска. Утром на объект приехали рабочие, от увиденного мужики были в шоке. Отсутствовало два караульных. Приехало командование батальона, посчитали двоих беглецами-убийцами. В гарнизоне объявили поиск «Кольцо». Сформировали несколько поисковых групп. Подключили гарнизонную милицию, даже попросили в соседнем гарнизоне БТР. На поиск вылетело два вертолёта, но наступил вечер, с наступлением темноты поиск прекратили. На следующий день все начали поиск. Над степью кружили по квадратам два вертолёта. Задействовано была несколько десятков автомобилей. Сформировали отличных стрелков из офицеров и прапорщиков, выдали снайперские винтовки. Одна из групп в составе двух офицеров на УАЗ-469 прибыла на зимовку, где жил чабан с семьёй. Он рассказал, что час назад приходил солдат за питьевой водой с двумя фляжками, был без оружия. Пошел в сторону заброшенной кошары. Начальник группы майор Муромцев, подъехал к кошаре. С автоматом на изготовке к стрельбе прошел кошару насквозь. Внутри было полутемно. Стены сделаны из природного плоского камня, с одной стороны перегородки для окота овец, ясли. Второй офицер забрался на крышу, покрытую камышом и соломой, дошел до конца, чтобы спуститься вниз, стал на окно, Затем, заглянул в оконный проём, где прятался преступник Сорокин. Прозвучал выстрел, майор Рябченко повис в оконном проёме, головой внутрь ногами наружу. Убийца вытащил его пистолет из кобуры вместе с патронами. Солдат, водитель УАЗа упал у стены и обмишурился. Майор Муромцев, залёг на куче перегноя, открыл стрельбу из автомата. После на допросе, ряд. Сорокин пояснил: «Я пожалел этого майора, не стал убивать ни в кошаре, ни на улице. Казах по рации сообщил, что возле кошары идёт стрельба. В район старого Б-1 вылетел вертолёт. Каждому стрелку закрепили оконный проём, в случае появления в нём преступника, стрелять на поражение. Из Москвы поступила команда стрелять на уничтожение. Ведь по расчётам считалось, что беглецов двое, даже за водой Сорокин пришел с двумя фляжками, а на самом деле он был один. Милиция привезла дымовые шашки «Черёмуха», но они были не эффективными, кругом пустые оконные проёмы, двери, сквозняком всё выдувало. Время шло, из соседней дивизии прибыл боевой БТР с вооружением. Внутрь заехать не смог. Стрелял из пулемёта очередями, каменные перегородки служили надёжной защитой, угадай где он затаился. Скворцов выстрелил из темноты и попал в смотровую щель, пробил радиатор охлаждения двигателя. БТР вышел из строя, убыл восвояси, не поразив цель.
Дело приближалось к вечеру. Решили отправить внутрь кошары командира роты, в которой служил Сорокин вместе с милиционером. Внутри было тихо. Как только они вошли внутрь, очередью был убит наповал милиционер, ротного ранил в коленко. Не стал стрелять командира на поражение. Ротный успел выскочить из кошары. Было принято решение поджечь крышу с вертолёта. Пролетели над крышей, распылили топливо, вторым заходом бросили факел. Крыша пылала, огонь доходил к месту, где лежал убитый милиционер. Два сотрудника МВД, сослуживцы подошли с двух сторон к убитому. Только взяли труп раздалась продолжительная очередь они легли рядом, сраженные пулями.
Жутко было смотреть, в дверном проёме лежало три сотрудника милиции ни в чём не виновные ребята, погибшие в мирное время, у которых остались сиротами дети. Когда стемнело, группа офицеров одела бронежилеты. Впереди с мощными фонариками освещали проход. В одной перегородке, из-под корыта торчал сапог. Потянули и вытащили на улицу без признаков жизни убийцу Сорокина. Похлопали по щекам, брызнули водичку. Он соскочил, на нём не было не единой царапины. Стали расспрашивать, где второй твой убийца.
-Он сбежал, как только стемнело. Сбежать там не смог бы даже мышонок, всё было под контролем. Милиция забрала убийцу к себе в отдел на ночлег, сославшись на то, что на гауптвахте не достаточная охрана. Прошло время, объект подготовили к взрыву. Начальник полигона обладал каким-то чутьём. Запретил проводить испытание, пока не обнаружат второго беглеца. Не ошибся генерал. Следователи раскрутили Сорокина, он сознался в содеянном. Привезли на объект, генерал разоружил караул. Из машины вывели убийцу восьмерых человек. Один из состава караула негодовал, выкрикивал: «Дайте мне автомат, я застрелю эту мразь, не сожалея в содеянном».
-Вот поэтому я забрал у вас оружие, чтобы вы не попали в тюрьму, он не заслуживает, чтобы за эту тварь пострадали честные люди».
Сорокин указал место, где он зарыл часового. К этому времени на него засыпали метра полтора земли. Бульдозер слой за слоем снимал землю, отрыли труп. Экспертиза сделала заключение, что он был жив, задохнулся пылью, когда его зарыли. Гарнизон прибывал в шоке. Погибло восемь человек. Одиннадцать детей остались сиротами. Горе, как ветер бродило в жилом городке. В душах народа не укладывалось, за что погибли не в чём не виновные люди. Жутко было представить, сколько жестокости в одном человеке.