Выписка

— Да, — ответила медсестра в регистратуре, — выписку по супруге вы можете получить один раз в год, на следующий день после её дня рождения. Или пусть она сама запросит.

— Она не запросит. Говорит, что и так всё знает. Передайте ей телефон, пожалуйста. Дома забыла.

Я протянул телефон через окошко.

— Передам. Вы не переживайте, если потребуется, мы вам сразу сообщим. Заявление на посещение я уже направила врачу. Как только он разрешит, вам придёт сообщение.

Правила Клиники жизненных сил я знал. Пациент мог смотреть собственный баланс сколько угодно, родственникам доступ ограничивали. Мне как мужу полагалась одна полная выписка в год, на следующий день после её дня рождения. Жена этой возможностью никогда не пользовалась. На мои предложения посмотреть цифры отвечала, что и без них прекрасно знает, как себя чувствует.

Через три дня пришло разрешение на посещение. В сообщении отдельно стояло: «По просьбе супруги». Я не стал задерживаться на работе и сразу поехал в клинику.

На первом этаже меня встретил её поддерживающий врач и пригласил в кабинет. Он закрыл дверь, сел напротив и некоторое время молчал, словно ещё мог передумать.

— То, что я сейчас сделаю, нарушает закон о конфиденциальности информации о жизненных силах. Ваша супруга не разрешала передавать вам эти данные.

Он помолчал.

— Если станет известно, что я показал вам выписку, у меня будут серьёзные проблемы. Но она здесь четвёртый день, а я до сих пор не понимаю, за счёт чего она держится. Возможно, поймёте вы.

— Показывайте. Никто от меня не узнает.

Он протянул мне выписку. Я не стал читать первую страницу, сразу перевернул её и нашёл последнюю строку.

«Жизненных сил — 0,0001 %».

— Как? Как это возможно? Я же очень стараюсь её беречь. Она не работает, дома сидит. Этого не может быть! Проверьте ещё раз... Пожалуйста...

— Всё верно. А вы посмотрите баланс.

Я начал листать. Расход был расписан по датам и времени, чётко, почти до минуты: муж, дети, внуки, коты, клиенты. Разговоры, поездки, помощь, домашние дела. Я узнавал её в каждой строчке.

— Вы мне не всю выписку дали. Здесь прихода нет.

Врач молча протянул ещё несколько листов.

— Это за предыдущие два года.

Я схватил их и начал искать. Страница, вторая, третья. Везде расход.

— Приход должен быть.

— Я тоже искал, — сказал врач. — Нашёл в позапрошлом году.

Он подвинул ко мне один лист. Там действительно было:

«Море + 1 час 31 минута».

Ниже:

«Море + 53 минуты».

И ещё:

«Лес и дольмены + 2 часа 17 минут».

— Не может быть. Вы всё учли?

— Учтено всё. Вы же знаете, как считается баланс. Остаток система показывает в процентах, а приход переводит во время по среднему расходу человека. Если за день получено меньше, чем отдано, накопления не происходит.

Я молча смотрел на листы.

— Вы можете помочь ей, — продолжил врач. — Но здесь тоже тонкая грань.

— Говорите. Я согласен.

— Этого мало. Вы знаете, что её наполняет? Что действительно даёт ей силы?

— Тишина, когда её никто не трогает. Прогулки любит. Когда семья вместе собирается. Море...

Я попытался вспомнить ещё что-нибудь и не смог. Слова закончились. Я обхватил голову руками.

Врач не торопил.

— С момента её обращения показатели не изменились, — сказал он наконец. — Это дало мне надежду. Обычно такого остатка хватает максимум на пару часов. Она здесь четвёртый день. Подумайте об этом прежде, чем откроете дверь палаты.

На второй этаж я поднимался пешком. Ноги слушались плохо, руки дрожали так, что за перила держаться было неудобно. Перед дверью палаты остановился, сделал три глубоких вдоха и только после этого вошёл.

Жена сидела в кресле у окна. Услышав дверь, обернулась и сразу встала.

— Привет. Ты сразу с работы? Ужинал?

— Привет. Не ужинал, не успел ещё.

Она пододвинула ко мне фрукты и печенье.

— Чем богаты, но это вкусно. Чайник сейчас поставлю.

— Не надо. Воды хватит.

Она села. Я смотрел на неё и думал о выписке.

— А поехали на море, прямо сейчас, — вырвалось у меня.

Она удивилась.

— Ты хочешь на море?

— А ты не хочешь?

— Мне легко хотеть. Я не хожу на работу. Это тебе надо отпуск ждать.

Она улыбнулась, а я вдруг понял, что снова задал не тот вопрос.

— Что я могу сделать для тебя?

Жена посмотрела на меня внимательнее.

— Делай, как Пушкин писал: «Не печалься, ступай себе с Богом». Всё в порядке, я скоро вернусь домой. Только котиков корми, они сами не умеют открывать консервы.

Я вышел из палаты и почти побежал к врачу.

— Доктор!

— Тише. Смотрите.

На одном из приборов мигал зелёный индикатор.

— Видите?

Я видел, но ничего не понимал. Врач открыл запись с камеры в палате и отмотал её немного назад. Жена стояла у окна. По дорожке под окнами шли парень и девушка, смеялись о чём-то своём. У девушки в руках был небольшой букет ромашек. Они остановились, обнялись и ушли дальше.

Жена ещё несколько секунд смотрела им вслед, поправила волосы и вернулась в кресло.

Зелёный индикатор перестал мигать.

— Что это было?

— Небольшой приход.

— Откуда?

— Не знаю. Система показывает изменение, но не объясняет причину. Может быть, какое-то воспоминание.

Я снова посмотрел на девушку с ромашками.

— Но я никогда не дарил ей цветы.

Сказал, и через минуту уже бежал к выходу. До цветочного магазина добрался быстро.

— Мне нужны цветы.

— Розы? Пионы?

— Нет, нет. Простые. Что-нибудь простое. Ромашки.

— Ромашек сейчас нет. Есть васильки.

— Давайте. Давайте все!

Их оказалось немного. С этим небольшим букетом я влетел обратно в клинику, но на входе меня остановили.

— Лимит посещения на сегодня исчерпан.

— Позвоните врачу. Скажите, что я снова пришёл.

— Вы сможете прийти завтра.

— Пожалуйста, просто позвоните.

Я увидел врача, когда он спускался по лестнице. Он тоже увидел меня, остановился и посмотрел на васильки.

— Быстрее, пропустите его, — крикнул он вниз.

Я поднялся на второй этаж и почти вбежал в палату. Жена обернулась.

— Ты вернулся?

Я протянул ей букет.

Она посмотрела сначала на меня, затем на цветы.

— Васильки?

Из уголка глаза скатилась слезинка.

— Спасибо, любимый.

Она взяла цветы обеими руками, прижала их к себе, села в кресло.

И медленно закрыла глаза.