Душевный разговор

До следующего поезда оставалось чуть больше трёх часов. Город был маленький, вокзал я знала ещё со студенческих времён, поэтому, едва вышла на площадь, достала телефон и написала Ольге Алексеевне:

«Я сегодня проездом. Между поездами три часа. Если вы свободны, очень хочется увидеться».

Ответ пришёл почти сразу:

«Кафе „Встреча“, на площади у вокзала. Уже еду».

Мы не виделись лет семь.

Я пришла первой, поставила чемодан возле столика у окна и ещё изучала меню, когда в дверях появилась Ольга Алексеевна. Та же короткая стрижка, только седины стало больше, те же очки, тот же внимательный взгляд.

— Ольга Алексеевна!

Я вскочила, обняла её и сразу отступила на шаг.

— Только не говорите, что я изменилась. Я знаю.

Она улыбнулась и обняла меня ещё раз.

Мы сели. Подошла официантка. Я заказала кофе и штрудель, Ольга Алексеевна полистала меню и показала на чай с облепихой.

— Вы всё ещё кофе не пьёте? Вот это постоянство. А я теперь без него с утра вообще ни с кем не разговариваю. У меня двое детей.

Ольга Алексеевна удивлённо подняла брови.

— Я вам не писала? Девочке шесть, мальчику три. Сейчас покажу.

Следующие несколько минут она рассматривала фотографии. Дочку на первом сентября, сына в резиновых сапогах посреди июльской жары, обоих детей на диване с котом, который по выражению морды давно пожалел, что связался с нашей семьёй.

— А это муж. Да, тот самый. Мы всё-таки поженились.

Ольга Алексеевна внимательно посмотрела на фотографию, потом на меня.

— Хороший. Правда хороший. Я знаю, что в двадцать два года говорила про него несколько иначе. Мне вообще в двадцать два многое было понятно гораздо лучше, чем сейчас.

Она рассмеялась, и я тоже.

Принесли чай и кофе, и дальше меня уже было не остановить. За семь лет накопилось достаточно: два переезда, свадьба, дети, новая работа, ипотека, начальники, родители, детский сад, школа и несколько жизненных решений, каждое из которых в своё время казалось последним и окончательным.

— А помните, я после четвёртого курса хотела всё бросить? Пришла к вам и сказала, что не буду работать по специальности.

Ольга Алексеевна кивнула.

— Вот. А теперь сама преподаю.

Она посмотрела на меня с таким выражением, что я рассмеялась.

— Только не надо. Жизнь уже достаточно надо мной посмеялась.

Оказалось, что преподавательская работа состоит не только из предмета, расписания и проверки заданий. Студенты приходили после занятий и рассказывали про родителей, отношения, страхи, планы на жизнь. Иногда спрашивали, что им делать.

— И я однажды поймала себя на том, что отвечаю вашей фразой: «А вы сами как думаете?» Представляете? В тот момент окончательно поняла, что молодость закончилась.

Ольга Алексеевна улыбнулась.

Мы заказали ещё чай и кофе.

Потом я зачем-то рассказала про работу. Не ту часть, где всё хорошо и меня недавно повысили, а про то, как иногда вечером открываю ноутбук и минут пять смотрю на него, не включая. Про старшую, которая пошла в школу, и про то, что её первая двойка пугает меня, кажется, сильнее, чем когда-то собственные. Про маму, которая уверена, что детей я одеваю слишком легко, кормлю неправильно и вообще каким-то чудом они дожили до своих шести и трёх лет.

Ольга Алексеевна иногда улыбалась, иногда хмурилась.

— Вот вы сейчас смотрите на меня, и я уже понимаю, что скажете.

Она чуть склонила голову.

— Что я опять пытаюсь успеть всё сразу.

Ольга Алексеевна подняла брови.

— Хорошо. Это уже я сама сказала.

Она улыбнулась.

Я помолчала, размешивая давно остывший кофе.

— Я рисовать хочу. Представляете? Уже года четыре. Даже школу нашла. Там занятия два раза в неделю, вечером. И всё время думаю: вот станет посвободнее, тогда пойду.

Ольга Алексеевна посмотрела на часы.

— Нет, на поезд мне ещё рано. Не выгоняйте.

Она покачала головой и придвинула ко мне телефон. На экране было время.

До поезда оставалось сорок минут.

— Господи. Мы почти три часа просидели.

Я посмотрела на стол с пустыми чашками.

— А я ведь ещё столько вам не рассказала.

Ольга Алексеевна улыбнулась и накрыла мою руку своей.

Я допила воду и встала. У входа мы обнялись.

— Спасибо, что приехали. Правда. Я даже не знала, как мне этого не хватало.

Ольга Алексеевна погладила меня по плечу. На площади мы попрощались: она пошла в сторону остановки, а я с чемоданом — к вокзалу.

У самых дверей вспомнила про счёт и вернулась в кафе.

— Девушка, можно быстро рассчитаться? Столик у окна, где мы сидели вдвоём. У меня поезд.

Официантка посмотрела на меня.

— За вас уже заплатили.

— Кто?

— Та женщина, с которой вы были.

— Ольга Алексеевна?

— Имени не знаю. Она иногда к нам заходит.

Официантка собрала со стола пустые чашки.

— Немая.