Второе путешествие Икара

   Ведомо всем, сколь бесславно завершился дерзновенный полёт Икара: презрев отцовы наставления, вознёсся он слишком близко к светилу, и воск, скреплявший крылья, растаял от палящего жара. Рухнул Икар с небесной выси — и поглотило его море.
   Но молва хранит и иное сказание.
   Афина Паллада, покровительница мужей отважных и сердец горячих, призрела юношу с состраданием. Безрассудство его было юношеским, а такая дерзость не вовсе противна богам. И простёрла богиня свой незримый плащ над пучиной, и смягчила удар о воду.
   В том месте, где упал Икар, неподалёку от берега, трудился на поле крестьянин, муж прилежный и добрый сердцем. Тот самый, что запечатлён на картине мудрого Брейгеля. Увидев падение, оставил он плуг и бросился в волны.
Вскоре вынес он Икара на сушу.
   Юноша наглотался солёной воды, побился о морскую гладь, ибо с высоты и вода твёрже камня, и не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Крестьянин отнёс его в свой дом и ухаживал за ним, покуда не окрепло тело его.
Икар поправился быстро, но возвращаться в родной город ему было стыдно. Ибо страшился он людских насмешек: «Вот тот, кто жаждал войти в историю, но вошёл в неё с изнанки».
   Тогда переменил он имя, нарекшись Некаром (ибо это значит «Не-Икар»), и поступил в услужение к кузнецу. Стал он поддерживать огонь в горне, носить тяжёлые мешки с углём, мехи раздувать и пол в кузнице мести. И хотя оставался он человеком свободным, жил хуже раба.
   Минул год, и случилось с ним чудо.
   Отправился Некар за углём к Минусу, что обитал на краю дубовой рощи. Тот уголь был славен: вспыхивал от искры, горел ярко и не метал искр. Не застав Минуса дома, пошёл Некар к ямам, где трудились углежоги, но и там его не было. Тогда направился он в лес — не там ли замешкался хозяин?
   И узрел его среди дубов, израненного и истекающего кровью. Свирепый вепрь напал на Минуса и уже готов был растерзать его, но Некар схватил тяжёлую дубину, что лежала на земле, и отогнал зверя. Затем поднял страдальца на руки и отнёс в дом, где жена и слуги перевязали ему раны и уложили на ложе.
— Я твой должник, — молвил Минус. — И запомни: такие долги не разменивают на мелочи.
   Вскоре покинул Некар кузницу и стал помощником торговца папирусом, по имени Тобиас.
   Однажды увидел он, как Тобиас склеил из обрезков папируса шар, размером в полтора пуса, с большим отверстием снизу, и поместил его над едва тлеющим очагом, чтобы папирус не занялся пламенем. Шар быстро наполнился дымом и взлетел под потолок. Тобиас и дети его ликовали.
   Некар же стоял недвижим. Вспомнил он о своём полёте — и озарился мыслью: не токмо на крыльях можно летать, но и дым, что вечно стремится ввысь, способен вновь вознести его к небесам.
   В следующий раз, когда Тобиас потешал семью этим дивом, Некар привязал к шару малую оливковую ветвь — и она вознеслась с ним вместе.
Тогда предложил Некар Тобиасу изготовить шар великий и испытать его под открытым небом. Хозяин, хоть и жалел папируса, из любопытства и тщеславия согласился.
Сделали шар в шесть пусов. Некар приладил к нему корзину, сплетённую из соломы, и посадил в неё тряпичную куклу.
   Собрались соседи. И когда шар взмыл над полупотухшим костром, народ приветствовал его громкими кликами. Шар перелетел через кровлю и опустился у дороги, ибо дым быстро остывал.
   С тех пор представления стали частыми.
Некар догадался ставить в корзину свечу — и шар держался в воздухе дольше. Но он жаждал большего: как сделать, чтобы дым совсем не остывал?
   Пошёл он к Минусу и поведал о своём замысле — подняться на шаре к облакам. Не ведает ли Минус такого угля, что долго хранит жар?
   И Минус ответил:
— Ты спас мне жизнь, и я помогу свершиться твоей мечте.
Достал он из сундука дивную лампу: нижней частью подобную кувшину, верхней — чаше маяка.
— Это дар богов, — сказал он. — Долго хранил я его, не зная применения. Теперь понял –для твоего дерзновения он создан.
   Тогда отправился Некар к Лапаю, царю тех земель, и рассказал о плане: долететь на великом шаре до края земли, где небо смыкается с твердью.
Царь устрашился сперва — не разгневаются ли боги такую дерзость? Пошёл он в храм Зевса и вопросил жреца. Ответствовал жрец уклончиво:
— Он там будет. С него и спрос.
   И царь рассудил: «Коли сгинет — невелика потеря. А коли прославится — и на меня падёт отблеск его славы».
   И повелел он дать Некару столько папируса, сколько потребно для шара в пятьдесят пусов.
   Целый год трудился Некар над шаром. Затем сплел лёгкую корзину из ивовых прутьев, собрал припасы: три кувшина вина и семь лепёшек с сушёным мясом.
   В праздник Дионисия развернул он шар на городской площади. Минус помог разжечь костёр — дымный, но без пламени. Солнце уже клонилось к закату, и многие советовали отложить полёт до утра.
   Но Некар молвил:
— Кто поднимется в небо, для того день и ночь едины, ибо облака парят всегда.
Когда канаты натянулись, он ловко вскочил в корзину и возжёг лампу, дарованную Минусом.
   Царь Лапай подошёл, узрел, что всё готово, и приказал отпустить верёвки.
Вознёсся шар в небеса, и вскоре Некар плыл среди облаков, как бог среди своих чертогов.
   К вечеру ветер переменился и понёс его к горам.
   Ночью пролетал он над вершинами. И не заметил бы того, но корзина зацепилась за острый пик и повисла над бездной.
   С каждым мигом холодало, и силы лампы уже не хватало, чтобы греть шар. К утру он обмяк и обвис.
   Сколько ни бился Некар — не сумел он вдохнуть жизнь в своё творение.
Тогда собрал он в мешок лепёшки с мясом, взял кувшин вина и ступил на неведомую землю, в чужие края, где никто не знал его имени. И там, верно, назвался иначе.
   А в царстве Лапая до сих пор ждут его возвращения. Ибо край земли далёк, и путь туда долог, а обратный — ещё дольше.
   Так гласит молва. А что было на самом деле — ведомо лишь богам да ветрам.