Усы

Когда я подрисовал Ленину усы красным карандашом, моему отцу позвонили из райкома партии и поставили на вид. Отец сказал, что его сын, то есть я, не знает, кто такой Ленин, и поэтому, когда подрисовывал ему усы, не ведал, что творил.

Я тогда ходил в детский сад. Был конец апреля. Воспитательница принесла свежий номер журнала «Мурзилка» с портретом маленького Володи Ульянова на обложке. Помню кудрявенького мальчика, похожего на ангела, как бы на фоне небесной голубизны.

Я тогда действительно не знал, кто такой Ленин. Поэтому мой отец сказал правду, что я не ведал, что творил. Он вообще всегда говорил правду и поэтому однажды его чуть не выгнали из партии.

Почему я подрисовал Володе Ульянову усы, я думаю, потому, что видел, как мой старший брат разрисовывал свои учебники. Ко всем картинкам в них он что-нибудь добавлял. У него были прекрасные способности к рисованию, и подрисовать что-нибудь на картинке, чтобы направить сюжет в ином направлении, ему при наличии фантазии было совсем не трудно. Но он не понимал, что тем самым оказывал пагубное влияние на меня.

Когда меня допрашивал следователь в милиции, зачем я это сделал, я сказал: сам не знаю. Я понимал, что брата ни в коем случае выдавать нельзя.

С большим трудом дело удалось замять, не без помощи боевых товарищей отца, занимавших высокие должности в партии. Но слухи дошли до жильцов нашего дома, и у нас начались неприятности.

Бывало, идём мы с матерью по лестнице, проходим мимо чьей-то двери, как она вдруг приоткрывается и из-за неё слышится:

— Будьте вы все прокляты!

Или и того хуже.

И так продолжалось довольно долго — хоть из дома съезжай, пока моя мать как-то на Пасху не напекла куличей и, взяв меня в помощники, не обошла все квартиры и каждого не угостила куличом, а то и двумя, со словами:

— Христос воскрес!

А в ответ почти все отвечали:

— Воистину воскрес!

И с тех пор мы жили со всеми в мире и дружбе.

Так жизнь и продолжалась.

Прошло много лет. Мама заболела и умерла, когда как раз случилась Пасха. Но перед тем как умереть, она попросила моего брата, который был рядом, принести ей бражки. Ей в этот момент вспомнилось детство, как отмечали Пасху в её детстве.

Брат вышел из дома и пошёл искать бражку. Это было при Горбачёве. Рассчитывал, что услышит запах, поймёт, где варят или уже сварили, постучится в дверь и попросит налить ему стаканчик.

Так и вышло.

Принёс брат стаканчик домой. Мама выпила бражку и умерла.