Ловушка для кладоискателей 4-глава

 Машина мчалась по извилистой дороге, и Рашид, прижавшись лбом к холодному стеклу, смотрел, как за окном мелькают серые стволы берёз, будто безликие свидетели его беды. На переднем сиденье Виктор непринуждённо болтал с бородачом и парнями, рассказывая свою версию событий — лёгкую, почти анекдотичную: мол, всё вышло из-за пары «сладких слов» девушке, а потом внезапно появился её парень с друзьями, и вот он уже в загородном доме. Рашид слышал эту ложь и чувствовал, как внутри всё сжимается. Для этих людей он теперь был не отчаявшимся мигрантом, затеявшим опасную авантюру, а просто случайным попутчиком, втянутым в чужую разборку.
 А ведь он сам всё это начал. Сам кинул объявление, сам собрал команду, сам повёл их по следу легенды. И теперь понимал: если игра выйдет из-под контроля, пострадать могут не только он, но и близкие на родине. От этой мысли становилось особенно горько, и он мысленно ругал себя снова и снова.
 Наконец машина свернула на узкую грунтовую дорогу, петлявшую между соснами, и выехала к озеру. Вода была тёмно-серой, почти свинцовой под пасмурным небом, и казалась неподвижной, словно застывшее зеркало. Дом стоял на отшибе, в стороне от берега, скрытый за деревьями. Он выглядел не как обычное жильё, а как место для тайных встреч: массивные стены, узкие окна, будто бойницы, и вокруг — ни души, только ветер шевелил сухую траву.
 Бородач жестом велел Виктору и Рашиду идти за ним. Другие парни остались в машине. День был пасмурным, небо нависло низко, придавливая землю своей тяжестью. На берегу, на простой деревянной табуретке, сидел человек в тёмном плаще и шляпе. В руке он держал удочку, но смотрел не на поплавок, а куда-то вдаль, будто видел там что-то, недоступное другим.
Виктор тихо шепнул Рашиду:
— Вот хозяин.
 Бородач подошёл к рыбаку и чтото коротко сказал. Тот молча кивнул, не меняя выражения лица. Потом поднял руку, подзывая их ближе.
 Рашид шёл, чувствуя, как земля под ногами становится всё тяжелее. Когда они подошли, хозяин не сразу заговорил. Он ещё несколько секунд смотрел на неподвижную воду, будто пытаясь прочесть в ней ответы на свои вопросы.
— Сегодня рыбалка не идёт, — наконец произнёс он ровным, спокойным голосом, в котором не было ни досады, ни раздражения. — Уже час сижу, а не клюёт никак. А жене обещал, что сегодня обязательно поймаю щуку.
 Он встал, повернулся к ним. Рашид ожидал увидеть жёсткое, суровое лицо, какое бывает у людей, привыкших командовать и наказывать. Но перед ним стоял мужчина среднего роста, с простыми чертами лица и ясными голубыми глазами. Улыбка у него была вежливой, почти добродушной — такой мог бы улыбаться школьный учитель, успокаивая расшумевшийся класс.
Но в этом взгляде прятался холод — глубокий, непроницаемый, от которого у Рашида по спине пробежал ледяной озноб. Это был холод человека, для которого чужие жизни — всего лишь фигуры на шахматной доске. Рашид невольно опустил глаза, стараясь не встречаться с этим взглядом.
 Хозяин чуть наклонил голову, будто изучая Рашида, как редкую вещь.
— Может, молодой парень подскажет, куда бросить удочку? Говорят, он чувствует, где большой куш.
 Виктор незаметно толкнул Рашида локтем, побуждая ответить. Рашид пожал плечами, покачал головой:
— Я не рыбак…
 И тут же прикусил губу, понимая, что сказал не то. В этом месте любая неловкость могла стать роковой.
 Хозяин снова улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Если парень, не видя клада, уверенно собрал команду, чтобы достать богатство, значит, у него либо шестое чувство, либо он мошенник, который умеет играть на чужом доверии.
 Рашид стоял, не зная, что сказать. Впервые в жизни он остро почувствовал, как одно слово может решить всё — даже жизнь.
— А знаешь, — спокойно продолжил хозяин, глядя куда-то поверх головы Рашида, — если я по кускам брошу тебя в это озеро, на удочку точно попадётся большая рыба.
У Рашида внутри всё оборвалось. Он проклял про себя и Мардонбая, и его клад, и свою глупую надежду на быструю удачу.
 В этот момент к ним подошёл крупный мужчина, от которого пахло дымом и жареным мясом — он готовил шашлыки на мангале возле дома.
— «Шака» звонил, — коротко бросил он. — Требует вернуть Рашида. И за нападение на его людей хочет компенсацию — отдать ему парфюмерный магазин на окраине города.
 Хозяин на мгновение задумался, будто взвешивая варианты.
— Этот парень у нас будет гостем некоторое время, — наконец произнёс он так же спокойно, как до этого говорил о рыбалке. — Пока ситуация не прояснится.
 Потом он махнул рукой, отпуская их.
 Виктор подтолкнул Рашида к дому. Во дворе гуляли два огромных алабая — они медленно повернули головы, следя за ними тяжёлыми взглядами, и у Рашида снова похолодело внутри. Они спустились в подвал, но это место совсем не походило на обычный подвал. Здесь лежали ковры, стоял мягкий диван, тихо гудел кондиционер. Уют был нарочитым, почти издевательским — будто кто-то специально старался создать иллюзию безопасности.
Виктор забрал у Рашида телефон.
— Побудь тут. Отдохни. Время скоро пройдёт.
Рашид хотел спросить, надолго ли, но не решился.
Когда Виктор уже стоял в дверях, Рашид тихо спросил:
— Кто такой «Шака»?
Виктор чуть помедлил, будто решая, стоит ли говорить.
— Это Евгений Искандеров. Кличка у него такая. Вообще, о таком не говорят вслух. Но… я тебе верю. Значит, на меня можешь рассчитывать.
Рашид кивнул, чувствуя, что это слабое, но всё же утешение.
— Ты заварил такую кашу, — добавил Виктор уже с порога, — что у многих теперь надолго пропадёт аппетит.
 Дверь закрылась, щёлкнул замок. Рашид остался один. Он тяжело вздохнул, опустился на диван и почувствовал, как усталость наваливается на него всей своей тяжестью. Он был голоден, измотан и напуган.
 Через некоторое время дверь снова открылась, и вошла женщина с подносом: на тарелках лежала простая еда, рядом стояли стаканы с напитками. Она не смотрела на Рашида, не говорила ни слова — просто поставила поднос и вышла.
 Рашид сидел в подвале долго — так долго, что время потеряло смысл. Без телефона, без часов, в этой обманчиво уютной комнате с коврами и гудящим кондиционером он чувствовал, как минуты наливаются свинцом. Он поел — без аппетита, просто чтобы заглушить пустоту в желудке, — и почти сразу провалился в тяжёлый, липкий сон.
 Ему снилась пещера: полутёмный угол, в котором стоял сундук, распахнутый настежь. Внутри переливались бриллианты, тяжёлые ожерелья, золотые слитки — всё это горело и искрилось, будто само пространство дышало богатством. Рашид протянул руку и взял ожерелье, потом сжал в ладони изумруд — холодный, тяжёлый, настоящий. В тот миг, когда он почувствовал этот вес, по пещере прокатился глухой стук, будто кто-то ударил в барабан глубоко под землёй.
 Он обернулся. По проходу к сундуку тянули руки Евгений Искандеров, Макс, Марта, Виктор, хозяин и ещё какие-то люди. Их лица искажались, черты плыли, как в кривом зеркале. Руки у всех были чёрные, будто покрытые сажей или кровью, а глаза — ярко-красные, горящие, безумные. Они кричали, толкались, тянулись к сундуку, отталкивая друг друга. И вдруг за сундуком поднялась огромная крылатая змея. Она взмыла к своду пещеры, щёлкнула длинным раздвоенным языком, и все замерли. Змея обвила их кольцами, открыла пасть — и крик заполнил всё вокруг, такой оглушительный, что у Рашида закладывало уши.
 Виктор толкал его, что-то кричал, но слова тонули в этом рёве. И только когда крик стал невыносимым, голос Виктора прорвался сквозь шум: «Вставай! Идём! Давай!»
 Рашид вздрогнул и резко открыл глаза. Перед ним стоял Виктор — настоящий, не из сна. Он тяжело дышал, лицо было бледным, на виске пульсировала вена, а в глазах читалась та самая собранная паника, какая бывает, когда времени почти не осталось.
— Надо уходить. Сейчас, — выдохнул он, хватая Рашида за рукав. — Сегодня люди «Шаки» и люди хозяина сошлись. Была стрельба. «Шака» убит. Хозяин уехал — еле ноги унёс. Нас ищет полиция.
Рашид с трудом проглотил комок в горле.
— Полиция? Как? Подожди ... это всё из-за меня?
Виктор на секунду замер, потом покачал головой.
— Проблемы между ними копились давно. Но ты… ты поджёг последние мосты. Теперь для них ты — тот, кто наступил на хвост змее.
 Услышав эти слова, Рашид на миг снова увидел ту крылатую тварь из сна — она мелькнула перед глазами, как вспышка, и исчезла. Он сжал кулаки, прогоняя наваждение.
 Они выскользнули из подвала, пробежали по коридору, но до ворот так и не добрались. Откуда-то из темноты, из-за деревьев, из-за угла дома появились фигуры в бронежилетах, с чёрными масками на лицах. Команды прозвучали резко, отрывисто:
— Стоять! Лицом в землю! Руки за голову!
 Виктор и Рашид упали на асфальт. Рядом, в клетках, оглушительно лаяли алабаи, будто знали, что сейчас решается чья-то судьба. Спецназовцы быстро и чётко обыскали их, защелкнули наручники, подняли и повели к спецмашине. Рашид чувствовал холод металла на запястьях, слышал тяжёлое дыхание Виктора рядом и понимал: этот холод теперь останется с ним надолго.
 В отделении Рашида посадили в кабинет, где пахло старой бумагой, кофе и чем-то химическим. Усатый майор задавал вопросы: кто он, откуда, почему оказался в том доме, знал ли, что там происходит. Рашид отвечал ровно, стараясь не дрожать голосом: он знаком с Виктором, позвал его по дружбе, остальных не знает, ничего плохого не делал. Слова звучали жалко даже для него самого, но он цеплялся за них, как за тонкую верёвку над пропастью.
 И тут в кабинет вошёл полковник — мужчина лет пятидесяти, с твёрдыми, будто высеченными чертами лица и взглядом, который не оставлял места для иллюзий. Его голос был низким, властным, таким, что даже майор невольно выпрямился. Полковник жестом велел майору сесть, сам занял место напротив Рашида и долго смотрел на него, словно пытаясь прочитать не слова, а мысли.
— Значит, ты знаешь, где спрятан клад? — спросил он наконец, и в этом вопросе не было любопытства — только холодный расчёт.
 Рашид почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб. Он хотел сказать «нет», хотел всё отрицать, но язык будто прилип к нёбу. Перед глазами снова мелькнул сундук, змея, красные глаза людей из сна… Он сглотнул и тихо, но твёрдо произнёс:
— Я знаю легенду. Но не знаю, где он. Правда.
Полковник чуть наклонил голову, будто взвешивая каждое слово.
— Легенды иногда приводят к большим проблемам. Особенно когда за ними начинают охотиться не только люди, но и призраки прошлого.
 Он сделал паузу, и в этой тишине Рашид услышал, как где-то в коридоре хлопнула дверь, как звякнули ключи, как жизнь продолжала идти своим чередом, будто ничего не случилось.
— Мы проверим всё, — продолжил полковник. — И если ты говоришь правду, тебе придётся это доказать.
 Рашид кивнул, чувствуя, что этот кивок может стоить ему свободы, а может — и жизни. Он не знал, что будет дальше, но одно понимал точно: легенда о кладе купца Мардонбая уже перестала быть просто историей.