Шмот Рогатого Пророка

«[Однажды, когда] сыны Израиля были в пустыне, они застали  [там] человека, собиравшего хворост в субботний день. Те  [люди], которые застали его за собиранием хвороста, привели его к Моше, Агарону и всей общине. Его оставили под стражей, потому что ещё не было определено, как следует поступить с ним. Господь сказал Моше: «Этого человека следует предать смерти. Пусть вся община забросает его камнями за пределами стана». И вся община вывела его за пределы стана и забросала камнями. Он умер, как и повелел Моше Господь» (Тора).


Моисей (др.-евр. ;;;;;;, «взятый из воды», XIII век до н. э.) — фигура глубоко противоречивая. В молодости он был приговорен к смерти за убийство, но сумел бежать. В живописи и скульптуре его часто изображают с рогами, а по его настоянию в пустыне был воздвигнут медный змей. Именно Моисею явился ангел в «пламени огня из среды тернового куста», ставший его наставником. Примечательно, что из того же терновника впоследствии будет сплетен венец для Иисуса Назорея. В этом прослеживается символический контраст: то, что для Моисея стало источником божественного откровения, для Иисуса обернулось орудием мученичества. Конфликт Моисея с фараоном начался с требования отпустить евреев для совершения жертвоприношений, что привело к открытому противостоянию: «И вышел Моисей от фараона с гневом» (Исх. 11:8). Повторюсь: конфликт с фараоном разгорелся не из-за рабского труда и даже не из-за отказа даровать свободу. Камнем преткновения стал запрет на жертвоприношение. Именно в пустыне иудеи должны были совершить обряд, посвященный Азазелю. В этом контексте слова "Господь — муж брани, Иегова — имя Ему" (Исх. 15:3) обретают особый, воинственный смысл. Моисей (он же Моше, он же пророк Муса) бросает вызов фараону — человеку, который вырастил его в своем доме как родного сына. Далее он призывает иудеев к саботажу (любопытно, что само слово «саботаж» созвучно с «шаббатом»). Только представьте, на что был готов пойти Моисей ради того, чтобы вывести свой народ в пустыню для жертвоприношения: нашествие саранчи, жаб, мух, эпидемии язв и, наконец, гибель всех египетских первенцев. Здесь стоит обратить внимание на важную деталь перевода. В русском синодальном переводе книги Левит мы встречаем термин «козел отпущения», однако в иудейской традиции (Торе), где эта книга называется «Ва-йикра», смысл иной: «И возьмет двух козлов и поставит их пред Господом у входа в шатёр собрания; и возложит Аарон на обоих козлов жребии: один жребий для Господа, а другой жребий «к Азазелю»; и приведет Аарон козла, на которого вышел жребий «для Господа», и сделает его жертвой за грех. Козёл же, на которого выпал жребий «к Азазелю», пусть будет поставлен живым перед Господом, чтобы совершить им искупление, для отправления его «к Азазелю» в пустыню» (Ва-йикра 16:7-10). Разница принципиальна: иудейский текст прямо указывает на «Азазеля», а не на абстрактное «отпущение».

Моисей настаивал на этих ритуалах, угрожая, что в противном случае Бог поразит евреев мечом и язвой. Получается, что Моисей — фигура, которую позже возвеличили саддукеи (правящая религиозная каста, потомки Аарона), — был готов организовать массовое убийство египетских младенцев лишь потому, что фараон препятствовал проведению этих обрядов. При этом в книге пророка Исаии, которого саддукеи не признавали, Господь говорит совсем иное: «К чему Мне множество жертв ваших? Я пресыщен всесожжениями овнов... крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Не носи;те больше даров тщетных... новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! ...Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло» (Исаия 1:11-16). Возникает закономерный вопрос: если Бог ожесточил сердце фараона, то для чего? Неужели только ради того, чтобы оправдать принесение в жертву египетских младенцев? 

Интересно и описание в книге Исход (в еврейском варианте — «Шмот»), где Моисей вступает в магическое состязание с египетскими волхвами. Он демонстрирует те же способности, что и колдуны, но оказывается сильнее их. И превосходство его заключается именно в готовности совершать кровавые жертвоприношения, на которые египетские маги, по-видимому, не решались.

Моисей, алхимия и «город кровей»: историко-мистический контекст

О том, что Моисей занимал исключительное положение в вопросах жертвоприношений, можно судить по его собственным словам: «Нет подобного мне на всей земле». При этом сам Моисей опасался реакции египтян: «Если мы, совершая отвратительную для египтян жертву, станем приносить ее на глазах у них, не побьют ли они нас камнями?» (Исх. 8:26). Важно понимать, что целью Моисея было не просто освобождение Израиля — конфликт с фараоном во многом строился вокруг запрета на эти «отвратительные» обряды. Примечательно, что после исхода иудеев «столб огненный не отлучался от лица их». Интересно, что французский оккультист, масон, розенкрейцер и автор Практической Магии Папюс приписывал Моисею создание Каббалы (само слово происходит от иврита «получать», «принимать»). В связи с этим уместно вспомнить слова немецкого историка Карла Каутского: «Из плена вернулась уже далеко не еврейская нация, а секта». Жесткость иудейских законов того времени иллюстрирует цитата из Книги Чисел (31:17–18): «Итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя». Это не берлинская речь Гитлера, а библейское предписание Моисея. С этой же главой любопытно сопоставить фрагмент из трудов алхимика Зосимы Панополитанского (цитируется по книге Сергея Зотова «История алхимии», с. 78): «В награду за связь демоны написали для людей "Книгу хемей", в которой объяснялось, как окрашивать металлы и трансформировать свинец в олово, медь в железо, и любой металл в серебро или золото». Сравним это с 22-м стихом 31-й главы Книги Чисел: «золото, серебро, медь, железо, олово и свинец». Если привести полный контекст (стихи 21–23), становится ясно, что текст перечисляет именно те металлы, которые, по свидетельству Зосимы, были переданы людям демонами для алхимических трансформаций: «...все, что проходит через огонь, проведите через огонь, чтоб оно очистилось...». Хотя алхимию часто путают с Каббалой из-за общих тем трансмутации, их цели различаются. В этом контексте стоит упомянуть и 22-ю главу Книги пророка Иезекииля, которого признавал Иисус Назорей, утверждая, что пришел «не нарушить, а исполнить Закон и Пророков»: «О, город, проливающий кровь среди себя... Кровью, которую ты пролил, ты сделал себя виновным» (Иез. 22:1–4). Это обвинение в пролитии крови отчетливо перекликается с предписанием из Второзакония: «Только крови не ешьте: на землю выливайте ее, как воду» (Втор. 12:16). Логика библейского повествования ставит перед исследователем вопрос: кому предназначались жертвы, которые Моисей и Аарон планировали принести в пустыне?

Согласно Исходу (5:3), требование отпустить народ на «три дня пути» было продиктовано страхом перед гневом Бога. Примечательно, что местом совершения обряда выбрана именно пустыня. Это вызывает ассоциации с ритуалом «козла отпущения», предназначенного для Азазеля — фигуры, которую в эзотерической традиции связывают с передачей тайных знаний. Для понимания контекста обратимся к книге Левит, заложившей основы религиозной жизни иудеев на многие века вперед (важно помнить, что Моисея и Иисуса Назорея разделяет временной промежуток в 13 столетий). В первой главе книги приводится детальная инструкция по совершению всесожжения: «И заколет тельца пред Господом; сыны же Аароновы, священники, принесут кровь и покропят кровью со всех сторон на жертвенник... и снимет кожу с жертвы всесожжения и рассечет ее на части... и сожжет священник все на жертвеннике: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу» (Лев. 1:5–6, 9). Примечательно, что в библейских текстах золото упоминается более 400 раз.

Исследователи отмечают: в ключевые моменты истории иудейского народа этот драгоценный металл неизменно появлялся в повествовании, словно возникая из ниоткуда.

Золото и кровь: скрытая сторона Исхода

Конфликт Моисея с фараоном начался с требования отпустить сынов Израилевых в пустыню для совершения жертвоприношений. Однако, как только иудеи оказались на свободе, их действия вызвали вопросы: например, возведение статуи золотого тельца. Существует версия, что в иудейской среде того времени формировался культ, связанный с поклонением золоту и кровавыми ритуалами, ради которых Моисей и добивался выхода из Египта. Позже этот культ свяжут с Молохом, а идол будет изображаться в виде тельца — священного для египтян животного. Обилие золота в описаниях скинии поражает. В книге Исход слова «золото» или «золотой» упоминаются 88 раз. Возникает закономерный вопрос: откуда у вчерашних рабов, кочующих по пустыне, взялось такое количество драгоценного металла? Ответ, возможно, кроется в самом тексте Писания: «Внуши народу [тайно], чтобы каждый у ближнего своего и каждая женщина у ближней своей выпросили вещей серебряных и вещей золотых» (Исх. 11:2).  Далее следует подробное описание убранства скинии, где золото используется повсеместно: от ковчега и светильников до утвари (Исх. 25:3–39).

Создается впечатление, что Моисей поставил жертвоприношения на поток — непрерывный и кровавый процесс, который требовал колоссальных материальных ресурсов. Интересно и то, что следы израильских племен исследователи находят далеко за пределами Ближнего Востока: в Кашмире, Нагаланде, Мумбае и других регионах Индии. Существуют теории, согласно которым Моисей провел свои последние дни именно в Кашмире. Примечательно, что в ведическом индуизме сохранился ритуал, где при наречении ребенка его ухо прокалывают золотой проволокой — символическое сочетание крови и золота, напоминающее о древних практиках. Если отбросить официальную версию истории, возникает пугающая картина: Моисей не просто вывел народ из рабства, а создал систему, как страшный, кровавый, непрерывный – поток «погибших овец дома Израиля» – ради культа, неразрывно связанного с накоплением золота.  В третьей главе Третьей книги Царств описывается, как перед началом строительства Иерусалимского храма Соломон принес в жертву тысячу голов скота, совершив обряд вне скинии. Примечательно, что именно в этот период у него внезапно появляются колоссальные средства, которых не было даже у его отца, царя Давида. Существуют предания и исследования, авторы которых предполагают, что Соломон посещал Индию, где освоил сакральные методы добычи золота и откуда привез свой знаменитый символ — пентакль, известный сегодня как «Звезда Давида». Другой загадочный эпизод связан с восстановлением храма после вавилонского плена.

Иерусалим лежал в руинах, народ находился в рабстве, однако, получив разрешение на восстановление храма, иудеи внезапно находят ресурсы для возведения грандиозного сооружения. При этом они продолжают позиционировать себя как пастухи. Храм Соломона был колоссальным комплексом, предназначенным для масштабных ритуалов, включавших массовые жертвоприношения: «И принесли при освящении сего дома Божия: сто волов, двести овнов, четыреста агнцев и двенадцать козлов...» (1 Ездр. 6:17). По сути, лейтмотив книги Второзаконие сводится к идее: успех дел напрямую зависит от регулярности жертвоприношений. Значительная часть текста представляет собой запугивание читателя последствиями несоблюдения закона.

 Это довольно жесткое произведение, где прямо сказано: «Возьмите сию книгу закона и положите ее одесную ковчега завета... и она там будет свидетельством против тебя» (Втор. 31:26). Фраза «одесную» (по правую сторону) указывает на то, что закон (Тора) не является частью самого Завета, который должен находиться внутри ковчега. В завершение стоит привести любопытный эпизод из жизни Иисуса, описанный в исламском источнике «Итхаф ас-сада ал-муттакин» (Аз-Забиди, 9.289): Иисус поднял с земли горсть праха, разделил её на две части и превратил одну в золото, а другую оставил глиной. Спросив спутников, что им милее, и услышав ответ «золото», он ответил: «А для меня они одинаковы».