Снайпер. Глава 9. Фон Райхенбах

Тремя месяцами ранее.
Легкомоторный самолёт, словно невидимый призрак, летел в ночном небе. Плотная слоистая облачность скрывала его от зениток с земли, но и ему приходилось лететь по приборам. Ориентируясь только на них, лётчик снизил высоту и приготовился к посадке. Взлётно - посадочная полоса, подсвеченная зелёными огнями, казалась спасительным островком в море тумана. Самолёт уверенно пошёл на снижение. Их ждали. Аэродром Таблада принял его в свои объятия.
Пассажиров приветствовал сам фон Райхенбах — подтянутый, с военной выправкой и проницательным взглядом. Полковник стоял важно в стороне и наблюдал за выходившими людьми. Их лица, скрытые усталостью, выдавали настороженность и готовность к любым неожиданностям.
- Штольц, всех прибывших накормить и определить на отдых. Вечером жду их на совещании.
Дальний ангар, пропитанный запахом сухой травы и машинного масла, был не приспособлен для жилья. В глаза бросались огромные пустые ящики, присутствие станков, инструментов, подъёмных механизмов и другого оборудования для обслуживания и ремонта авиатехники. Посередине стояли железные кровати, на которых лежали свёрнутые в рулон матрасы, одеяла и подушки. Стола не было.
- Могли бы помещение и получше предложить. — сказал один из наёмников, Валтер.
- Придётся стол самим смастерить. Думаю, мы тут не надолго. В центре сказали, что работа на неделю. Успеем в море ещё покупаться.
- С кормёжкой что-то не торопятся. «Железный паёк» выдали на сутки. Я уже проголодался.
- Тебе всё жрать. Мы не на курорт приехали.
- С двухсот грамм мяса холодного на сутки не разжиреешь.
- У кого сигареты остались? Одолжите. — промолвил самый молодой из группы.
- Ты же не куришь, Михаил?
- Волнуюсь. Вот и решил закурить. Это моё первое дело.
- Так нас сюда и направили, опыта набраться. — вмешался Грейс, старший группы. — Убивать побольше русских.  Возьми, и он протянул Михаилу сигарету.
В ангар вошёл солдат и поставил на ящик кастрюлю с кашей. Рядом положил хлеб и ложки.
- Вечером вас ждут в штабе аэродрома, - сказал он.Затем добавил: - Быть по форме. Развернувшись, солдат вышел.
В штабе,  на церемонии приветствия фон  Райхенбах , слегка разогретый выпивкой, красноречиво разъяснял  собравшимся  сложившуюся обстановку на военном фронте. Его речь, отточенная годами службы и размышлений, была пронизана цитатами Канта, Гегеля и Ницше, а также примерами умопомрачительных побед на южном фронте. Он говорил так, будто каждое слово было частью философской доктрины, оправдывающей войну как неизбежный этап исторического развития.
— Весь юг Испании находится под нашим управлением, — начал полковник, расхаживая перед слушателями с бокалом виски в руке. — Не за горами битва за Мадрид. И мы победим! Наш легион «Кондор» играет ключевую роль в завоевании господства в воздухе. Как говорил Кант, «нравственный закон внутри нас» порой требует жёстких решений ради высшей цели. Мы не просто воюем — мы помогаем нашим братьям выстроить новый порядок, где сила и дисциплина станут основой стабильности.
Он сделал паузу, обвёл взглядом слушателей и продолжил:
— Наши истребители «Мессершмитты Bf 109» превосходят многие типы самолётов республиканской авиации по скорости, манёвренности и вооружению. Как отмечал Гегель, «всё действительное разумно» — эти машины воплощают разум немецкой инженерной мысли, отточенной до совершенства. Бомбардировщики «Юнкерс Ju 87» прославились своей точностью нанесения ударов. Я не говорю уже о наших зенитных орудиях, поражающих не только авиацию противника, но и наземные цели.
Они — как «сверхчеловеки» Ницше: беспощадны, эффективны и лишены иллюзий.
Полковник отпил из бокала и на мгновение задумался, словно взвешивая свои следующие слова.
— Хотя должное нужно отдать и республиканцам, — продолжил он уже серьёзнее. — Их не нужно недооценивать. В октябре прошлого года русские провели успешную операцию по уничтожению боевых машин на аэродроме Гарапинильос. Было сожжено более сорока итальянских самолётов. Это был мастерский удар — быстрый, точный, безжалостный. Но неожиданный. Корпус королевских ВВС лишился половины своего парка всего за полчаса времени. Как писал Шопенгауэр, «мир — это воля и представление»: они действовали не просто как солдаты, а как воплощение воли к победе. Русские отказались помогать Испании официально. Но это ложь. Они тайно поставляют свои самолёты и специалистов на помощь народному фронту. Это возмутительно!
Райхенбах поставил бокал на стол и сжал кулаки, подчёркивая важность сказанного:
— Мы поможем отстоять демократию в Испании и победить коммунистов! Далеко не секрет, что Германия находится в самом расцвете своего промышленного могущества. И нам нужна уверенность, что наши самолёты не подведут в трудную минуту. Могу сказать, что новая партия «мессершмиттов» хорошо справляется с уничтожением русских истребителей И-16 и особенно штурмовиков Р-5ССС. Всё же они добились нескольких удачных вылетов благодаря эффекту неожиданности, но потом стали нести тяжёлые потери. В результате оставшиеся штурмовики перевели на ночную работу, а испанцы отказались от дальнейшего приобретения этих машин. Битва за Мадрид откроет нам дорогу пойти дальше на восток и захватить прибрежные регионы Испании. Тогда мы лишим республиканцев поставок оружия и продовольствия от союзников морем.
Он резко повернулся к руководителю прибывшей группы, и его голос зазвучал жёстче:
— Ваша задача, — полковник смотрел прямо в глаза собеседнику, — обезглавить руководство отрядов народного фронта. Этим усилить внутренние противоречия между различными политическими группировками коммунистов, анархистов, социалистов. Как учил Фихте, «действовать — значит преодолевать препятствия». Там, где нет порядка, рождается хаос, и мы должны использовать его в своих интересах. Обращаю ваше внимание на первого кандидата — командира четырнадцатого партизанского корпуса республиканской армии Доминго Унгрия. Его корпус систематически создаёт нам проблемы: блокирует маршруты, организует засады, ведёт контрразведку. По данным нашей разведки, ключевую роль в убийстве генерала Шперле задействованы и они. Ликвидация Унгрии — это  демонстрация вашей компетентности. Если вы справитесь, мы получим стратегическое преимущество и подтвердим, что наша команда способна решать сложные задачи. Но если вы не справитесь, это будет означать одно: вы не соответствуете нашим требованиям. В условиях, где цена ошибки — жизни и ресурсы, мы не можем позволить себе держать тех, кто не выполняет задачи. В таком случае ваш статус меняется: из профессионалов вы превращаетесь в обузу. И тогда вопрос:«Нахрен вы тут нужны?» — не ругательство, а трезвый расчёт.
В зале повисла тишина. Наёмники переглянулись, обдумывая услышанное. Война, которую они видели как набор тактических задач, вдруг предстала перед ними в новом свете — как часть большой философской битвы идей, где каждый выстрел и каждое решение имели свой смысл в глобальной картине истории.
- А теперь идите отдыхать. Завтра вас ждёт трудный день. Вы же не на отдых в Альпы приехали? — рассмеялся Райхенбах и покинул штаб.