11. Цареубийство - грех русского народа

Горько оплакивали мы отречение Государя (Царя Николая 2), и были на удивление у большинства, ожидающего каких-то новых, неслыханных земных благ. Помню, как в церкви, хорошо знакомый мне, средних лет священник, казавшийся всегда весьма благочестивым и духовным, читал акт об отречении. Церковь была полна, все пришли нарядные и с оживлёнными лицами. Начиная со священника все торжествовали, радовались и приветствовали этот приговор России, поздравляя друг друга. Я же горько плакала. Прошёл после этого один год. Встречаюсь я с этим батюшкой и он мне говорит: "Знаете, когда я читал акт об отречении Государя, то увидев Вас плачущую, я поразился и подумал: "Вот странный человек, не только не отдаётся общей радости, а ещё заливается слезами". Теперь я понял Вас и как заплакал бы вместе с Вами", на что я ему ответила: "Эх батюшка, снявши голову, по волосам не плачут. Теперь Вы одумались, а прошёл всего один год. Увидите, как будете плакать дальше".
Со дня отречения начались безобразные эксцессы в городе. Пьяные солдаты, стали хозяевами положения: они били беспорядочно во все колокола, а в Ярославле церквей было много и колоколов много. Стали являться в квартиры, требуя продуктов и безобразничая. У меня была прекрасная картина итальянской Мадонны, купленная мной у антиквара. Была ли это копия, или оригинал я не могла ещё установить, но живопись была удивительная, и я очень любила эту Мадонну. Она была так духовно хороша, что располагала к молитве, но не будучи иконой, висела в гостиной. Один из грубых солдат штыком ударил в полотно и к удовольствию своему и своих товарищей, проткнул в самую грудь изображения... Прошло немного времени и обыски начали принимать другую форму. Руководители стали прибирать к рукам эти пьяные и разнузданные банды, и обыски с грабежами, подводить под форму законных постановлений, начавшей, по всей России, функционировать ЧЕКА. Спокойной нельзя было оставаться ни минуты. После резкого, продолжительного звонка, по которому мы уже понимали в чем дело, и кто так звонит, являлось несколько человек красноармейцев во главе с так называемым комиссаром, который, не предъявляя письменного мандата, просто заявлял: "Именем закона, я должен произвести обыск". Тут они обшаривали всё, переворачивая диваны и отодвигая шкапы, ища оружия и спрятанных продуктов, забирая попутно всё, что прельщало их алчной потребности поживиться чужим добром.

Источник: Н.В.Урусова "Материнский плач Святой Руси"

Цитирование, в объеме, оправданном целью цитирования, в соответствии со Статьей 1274 ГК РФ.