Новый дом

Первое утро в новом доме началось с тишины.
Зайчата проснулись рано, но некоторое время лежали неподвижно, прижав ушки к спинкам. Они прислушивались.
Где-то шелестели листья.
За стеной домика негромко переступала по траве косуля.
Вдали звонили монастырские колокола.
Но никто не рычал, не крался и не пытался заглянуть внутрь.
Мама-зайчиха открыла глаза и улыбнулась.
Все трое её малышей лежали рядом.  Лапочка - дочка, и два сыночка - Милый и Добрый. Лапочка свернулась маленьким серым клубочком и во сне подёргивала носиком. Милый устроился поперёк подстилки, раскинув лапки так, будто домик принадлежал только ему. А Добрый даже во сне подвинулся к брату поближе, чтобы тот не замёрз.
Папа-заяц уже не спал.
Он деловито осматривал новое жилище.
Сначала проверил крышу. Потом потрогал лапой стену возле входа. Заглянул под сухую траву и убедился, что за ночь нигде не появилась сырость.
— Всё в порядке? — тихо спросила мама.
— Пока да, — ответил папа. — Но дом новый. За ним нужно присматривать.
Он заметил возле двери несколько сухих листиков, собрал их и вынес наружу.
Мама-зайчиха улыбнулась.
Папа всегда любил порядок.
Особенно теперь, когда у них появилось собственное жилище.
— Папочка опять убирается, — сонно произнесла проснувшаяся Лапочка.
— А кто будет следить за домом? — спросил папа.
— Ты, — уверенно ответила она.
— Правильно, Лапочка. Там, где много детей, порядок поддерживать трудно. Но можно и нужно.
Милый приоткрыл один глаз.
— А почему нужно?
Папа подошёл к нему и ласково поправил растрепавшееся ушко.
— Потому что в чистом и тёплом доме дети лучше растут.
— А в неубранном не растут? — насторожился Милый.
— Растут, — улыбнулся папа. — Только вместе с ними растёт и беспорядок.
Добрый посмотрел на травинки, разбросанные возле его лапок, и сразу начал собирать их в маленькую кучку.
— Я помогу.
— Спасибо, Добрый, — сказал папа.
Через несколько минут весь домик проснулся.
Лапочка первой выскочила наружу и замерла у входа.
Святая Горка была совсем не похожа на то место, где они жили раньше.
Над монастырскими стенами поднимались прекрасные голубые купола. На них сияли золотые звёзды. Утреннее солнце касалось их мягким светом, и казалось, будто над лужайкой раскрыли огромный небесный покров.
— Мамочка! — позвала Лапочка. — Посмотри, какое небо!
Мама-зайчиха вышла из домика и встала рядом с дочкой.
— Это не небо, Лапочка. Это купола храма.
— А почему на них звёзды?
Мама посмотрела вверх.
— Наверное, чтобы мы помнили: даже когда на земле становится темно, над нами всё равно есть свет.
Лапочка долго разглядывала голубые купола.
Ей вдруг показалось, что под ними никакое зло не сможет добраться до их нового дома.
Следом из домика выбежали Милый и Добрый.
Они не успели толком посмотреть на купола, потому что сразу заметили возле домика деревянную кормушку.
— Морковка! — закричал Милый.
— Капуста! — обрадовался Добрый.
— И яблоко! — добавила Лапочка, уже оказавшаяся рядом с братьями.
У зайчиков была собственная столовая.
Монахи сделали её удобной и крепкой, чтобы еда не рассыпалась по земле и не намокала от дождя. Каждое утро они приносили туда свежую морковь, хрустящую капусту, яблоки и душистую траву.
Всё было приготовлено с заботой, любовью и молитвой.
Наверное, поэтому даже самая обычная морковка казалась здесь особенно сладкой.
Зайчата с удовольствием принялись за завтрак.
— Не торопись, Милый, — сказала мама. — Никто у тебя не отнимет.
Милый поднял голову и оглянулся.
И правда.
Никто не приближался к кормушке.
Никто не пытался поймать их, чтобы погладить.
Никто не заглядывал в домик без разрешения.
Монахи оставили угощение и пошли заниматься своими делами.
Косули спокойно паслись неподалёку.
Даже белочки, прыгающие по ветвям, не спускались слишком близко.
Здесь никто ничего не требовал взамен за то, что зайчиков приютили, накормили и построили им дом.
Им просто позволили жить.
Милый откусил ещё кусочек морковки и довольно вздохнул.
— А что ещё нужно зайцу для счастья?
— Мама, папа и капуста, — ответила Лапочка.
— И дом, — добавил Добрый.
Папа-заяц посмотрел на свою семью.
— Всё вместе, — сказал он. — Вот это и есть счастье.
После завтрака зайчата отправились осматривать лужайку.
Мама шла следом и внимательно за ними присматривала.
Папа остался возле домика. Ему нужно было ещё раз проверить крышу, поправить подстилку и решить, куда складывать запасы сухой травы.
Лапочка носилась по лужайке быстрее братьев. Ей хотелось увидеть всё сразу: каждый кустик, каждую дорожку, каждое дерево.
Милый любил бегать кругами. Он делал вид, что точно знает, куда направляется, хотя каждый раз возвращался на то же место.
А Добрый часто останавливался, чтобы подождать остальных. Если брат отставал, он возвращался. Если сестрёнка слишком далеко убегала, он звал её обратно.
Все трое были шустрыми и весёлыми.
Но каждый — по-своему.
Возле соседнего домика стояли косули.
Их участок был отделён невысоким заборчиком.
Лапочка подбежала к нему и уже приготовилась перепрыгнуть на другую сторону.
— Лапочка, остановись, — позвала мама.
Зайчонка замерла.
— Почему?
К ней подбежали братья.
— Мамочка, а как здесь жить? — спросил Добрый.
— Да, как здесь жить? — повторил Милый. — Здесь всё новое.
Мама-зайчиха подошла к детям и села рядом.
— Сначала будем осматриваться, — сказала она. — Не нужно спешить. Мы ещё не знаем всех порядков Святой Горки.
— А какие здесь порядки? — спросила Лапочка.
Мама посмотрела на косуль, спокойно отдыхавших за невысоким заборчиком.
— Самое главное — не разрушать и не нарушать покой других жителей.
Зайчата притихли.
— Значит, нельзя бегать? — огорчился Милый.
— Бегать можно. Лужайка большая. Но не нужно шуметь возле соседей, когда они отдыхают.
— А через заборчик прыгать можно? — спросила Лапочка.
— Без приглашения — нет.
— Даже если мы быстро?
— Даже если очень быстро.
Лапочка отошла от заборчика.
— А ещё как здесь жить?
— Каждое утро будем здороваться с соседями, — продолжила мама. — И не станем трогать еду в их кормушках.
Милый посмотрел в сторону косульей столовой.
— А если у них морковка вкуснее?
Папа-заяц как раз подошёл к семье и услышал последний вопрос.
— Зачем нам чужая морковка, Милый? — спросил он. — У нас есть своя столовая.
Милый оглянулся на кормушку возле домика и согласился:
— Наша тоже вкусная.
— А ещё, — сказала мама, — будем благодарить тех, кто о нас заботится.
— Как? — спросил Добрый.
— Можно сказать доброе слово. Можно бережно относиться к своему дому. Можно не разбрасывать еду. А иногда достаточно просто помнить, что для тебя кто-то потрудился.
Зайчата задумались.
— Значит, когда я доем морковку, я соберу все кусочки? — спросил Добрый.
— Именно так.
— А я помогу папе убирать дом! — пообещала Лапочка.
— А я… — Милый немного подумал. — А я постараюсь не съедать всё сразу.
Папа и мама засмеялись.
— Для начала и этого достаточно, — сказал папа.
Вскоре косули направились через лужайку.
Они шли медленно и спокойно, чуть впереди заячьей семьи.
Лапочка первой отправилась за ними.
Милый поскакал следом.
Добрый подождал маму, а потом тоже побежал по мягкой траве.
Косули никого не звали за собой.
Они просто шли привычной тропинкой, останавливались возле деревьев и иногда оглядывались.
Но зайчатам почему-то хотелось держаться рядом.
Казалось, большие добрые соседи знали все безопасные дорожки Святой Горки.
Одна косуля прошла возле монастырской стены.
Зайчата — за ней.
Другая обогнула кусты.
Зайчата повторили её путь.
Третья остановилась и посмотрела в сторону леса, словно проверяя, всё ли спокойно.
Милый подошёл к маме.
— Мамочка, почему рядом с ними не страшно?
Мама-зайчиха посмотрела на косуль.
Они шли немного впереди, будто невидимые проводники, охраняющие маленькую семью.
— Наверное, потому, что добрые никого не заставляют идти за собой, — сказала мама. — Но рядом с ними хочется идти.
Зайчата снова побежали вслед за косулями.
Им было спокойно и радостно.
Они ещё не знали, что Ангелы-Хранители тоже часто идут чуть впереди. Не тянут за лапку, не торопят и не приказывают, куда повернуть. Просто остаются рядом и незаметно оберегают.
С верхней ветки Дуба-Столпника за новосёлами наблюдал Бельчонок.
Рядом с ним сидел сосед-белка.
Возле Камня-Молчальника устроился Зайка-Акробат. Время от времени он вставал на передние лапы и делал несколько осторожных шагов.
Так он возвращал душу из пяток на положенное место.
— Смотри, они уже гуляют, — прошептал Бельчонок.
— Вижу, — ответил сосед-белка.
— Может быть, теперь можно подойти?
Сосед посмотрел на зайчат, которые всё ещё настороженно оглядывались при каждом новом звуке.
— Не торопись.
Бельчонок вздохнул, но спорить не стал.
Зайка-Акробат прошёл на передних лапах ещё два шага, потерял равновесие и мягко кувыркнулся в траву.
— А я думаю, — сказал он, поднимаясь, — пусть сначала привыкнут к Горке. Потом привыкнут к нам.
Камень-Молчальник, как всегда, ничего не ответил.
Дуб-Столпник тихо шелестел листвой.
А Бельчонок и Зайка-Акробат продолжали наблюдать издалека, не нарушая покоя новой семьи.
К вечеру зайчата устали.
Лапочка первой забралась в домик и устроилась в самом мягком углу.
Милый лёг у входа, но вскоре передумал и перебрался поближе к маме.
Добрый помог папе собрать несколько разбросанных травинок, а потом свернулся рядом с братом.
Папа-заяц ещё раз вышел наружу.
Он обошёл домик, проверил дверь, посмотрел на кормушку и убедился, что вокруг всё спокойно.
Потом остановился.
Над монастырскими стенами темнело небо.
Голубые купола со звёздами казались теперь ещё прекраснее. Они словно накрывали Святую Горку тихим небесным покровом.
Мама-зайчиха вышла и встала рядом.
— Всё проверяешь? — спросила она.
— Дом есть дом, — ответил папа. — За ним нужно следить.
Несколько мгновений они молчали.
— Помнишь, — тихо сказал папа, — нам рассказывали, что Боженька создал Рай?
— Помню.
— Там никто никого не обижал. Все жили в мире и любви.
Мама посмотрела на монастырские стены, на спокойных косуль и на свет, едва заметный в окнах храма.
— Кажется, это место немного похоже на Рай, — сказал папа.
— Кажется, — согласилась мама. — Но нам ещё нужно всё проверить.
— Как?
— Просто пожить. Своей семьёй. В своём доме.
Папа кивнул.
Они вернулись к детям.
Лапочка уже спала.
Добрый лежал с закрытыми глазами, но, услышав родителей, придвинулся, освобождая им место.
Только Милый ещё не спал.
— Мамочка…
— Что, Милый?
— А мы теперь дома?
Мама легла рядом и укрыла его мягким сеном.
— Теперь у нас есть домик.
— А дом?
Мама посмотрела на папу, на Лапочку и Доброго, на троих своих малышей, уставших после первого дня.
— А дом мы создадим сами, — ответила она. — День за днём.
— Как?
— Будем любить друг друга, беречь и благодарить Боженьку.
Милый немного подумал.
— И поддерживать порядок?
Папа-заяц улыбнулся.
— Обязательно.
Милый закрыл глаза.
За стенами домика тихо ходили косули.
Над крышей шелестел старый Дуб.
С монастырской колокольни донёсся вечерний звон.
И маленькая заячья семья впервые уснула на Святой Горке не как гости и не как испуганные новосёлы.
Они уснули в своём новом доме.