Кладовая дружбы

На Святой Горке каждый был занят своим делом.
Бельчонок с самого утра пополнял свои запасы. Он ловко перепрыгивал с ветки на ветку, собирал самые крепкие орешки и аккуратно складывал их в кладовую, устроенную в старом дубе.
— Зимой каждый орешек пригодится, — говорил он сам себе. — Хороший хозяин летом не ленится.
Неподалёку папа-заяц тоже решил заняться хозяйством.
— Милый! Добрый! — позвал он сыновей. — Пойдёмте посмотрим, чем Господь сегодня нас угостил.
— Ур-ра! — закричали зайчата и наперегонки помчались за папой.
По краям большой лужайки росли яблони. Между ними тянулись кусты смородины и крыжовника.
Под яблонями лежало много спелых яблок.
— Сегодня пополним нашу кладовую, — сказал папа.
— Кто больше найдёт? — сразу предложил Милый.
— Кто быстрее соберёт! — поддержал Добрый.
— Только без толкотни, — улыбнулся папа.
И соревнование началось.
Милый одним глазом искал яблоки, а другим всё время следил за братом.
Добрый честно собирал всё, что находил, совсем не думая о победе.
Бельчонок, пробегая мимо с очередным орешком, остановился на ветке.
— Молодцы... — тихонько сказал он. — Хозяйственные.
Наверное, у них тоже есть своя кладовая.
И, довольный своими мыслями, побежал дальше.
Тем временем возле нового домика мама-зайчиха и Лапочка аккуратно раскладывали припасы.
Между домиком зайчиков и домиком косуль монахи построили небольшой навес.
Они знали, что зайцы любят порядок и обязательно будут делать запасы.
Под навесом получилась настоящая домашняя кладовая.
Каждая морковка лежала на своём месте.
Яблоки — отдельно.
Капуста — отдельно.
А душистая травка сушилась маленькими пучками.
— Теперь у нас всё как дома, — довольно сказала Лапочка.
— Потому что это и есть наш дом, — ласково ответила мама.
Косули спокойно гуляли неподалёку.
Они словно случайно оказывались там, где бегали зайчата.
Но мама-зайчиха уже заметила: стоит малышам удалиться чуть дальше, как одна из косуль непременно оказывается рядом.
Она ничего не говорила.
Просто шла немного впереди.
И от этого почему-то становилось спокойно.
Немного поодаль на деревянной скамейке сидел знакомый монах.
Тот самый.
Который однажды угостил Бельчонка орешками.
Тот самый, чья добрая улыбка согрела маленькое беличье сердечко.
Монах читал книгу.
Иногда поднимал глаза.
Улыбался всему, что происходило на Святой Горке.
И снова возвращался к чтению.
Тем временем соревнование продолжалось.
— Нашёл! — радостно крикнул Милый.
— И я! — откликнулся Добрый.
Казалось, яблок под деревьями уже почти не осталось.
И вдруг...
Милый заметил большое румяное яблоко.
Оно лежало глубоко под кустом крыжовника.
«Вот оно!» — обрадовался зайчонок.
«Добрый его ещё не видел!»
Он быстро юркнул между колючими ветками.
Ещё немного...
Ещё совсем чуть-чуть...
Лапка уже почти коснулась яблока...
И вдруг...
— Ай!
Задняя лапка крепко зацепилась за ветки.
Милый дёрнулся.
Ещё сильнее.
Колючки только крепче удержали его.
От неожиданности и испуга он громко взвизгнул.
Этот испуганный звук вихрем пронёсся по всей Святой Горке.
Бельчонок так подпрыгнул, что оказался сразу на ветке повыше.
Он посмотрел вниз.
Милый отчаянно пытался выбраться.
Папа-заяц и Добрый уже стояли рядом.
— Не дёргайся! — спокойно говорил папа. — Сейчас мы что-нибудь придумаем.
Но колючий куст никак не отпускал маленького зайчонка.
Бельчонок оглянулся.
На скамейке всё ещё сидел монах.
— Он поможет! — решил бельчонок.
И со всех лап помчался к нему.
Одним прыжком он оказался на скамейке.
Монах поднял глаза от книги.
Перед ним стоял взъерошенный бельчонок.
Он часто дышал, переступал лапками и всё время оглядывался в сторону лужайки.
— Что случилось, брат?
Бельчонок быстро прыгнул на дорожку.
Потом снова на скамейку.
Потом опять на дорожку.
И посмотрел прямо в глаза монаху.
— Понял, — улыбнулся монах. — Видно, беда.
Пойдём, показывай.
Бельчонок бросился вперёд.
То подбегал к кусту.
То возвращался.
То снова торопил монаха.
Наконец они подошли.
Монах осторожно раздвинул колючие ветки.
Ласково освободил Милого.
Бережно снял с его шёрстки колючки.
Осмотрел лапки.
— Ну вот...
Слава Богу.
Нигде не поранился.
Потом поднял лежавшее рядом яблоко и положил его возле зайчьей семьи.
Милого осторожно поставил рядом с папой и мамой.
— Всё хорошо, малыш.
Только больше сам в колючки не лазь.
Крыжовник совсем не злой.
Он просто так защищается.
Ему тоже страшно, когда ломают его веточки.
Милый внимательно посмотрел на куст.
— Значит... он тоже испугался?
— Конечно.
У каждого в Божьем мире своя защита.
Только у кого-то это колючки...
— А у кого-то... пятки, — с улыбкой закончил монах.
Папа-заяц тихонько засмеялся.
Даже мама улыбнулась.
Монах сорвал несколько спелых ягод крыжовника.
Положил их рядом.
— Угощайтесь.
Только сами к нему больше не лазьте.
К нему подход особый нужен.
Он перекрестил лужайку.
Куст крыжовника.
Зайчат.
Косуль.
И тихо сказал:
— Слава Богу за всё.
После чего спокойно пошёл дальше.
Бельчонок сидел неподалёку.
Ему очень хотелось хоть чем-нибудь утешить Милого.
Но он не знал как.
В это время к ним подошёл Зайка-Акробат.
Добрый насторожился.
Но папа-заяц тихонько сказал:
— Подожди.
Он друг.
Зайка присел рядом с Милым.
— Болит?
— Нет...
Только душа в пятки убежала...
— Это бывает, — серьёзно кивнул Зайка-Акробат.
— Сейчас вернём.
Он вдруг ловко перекувырнулся через голову.
Потом ещё раз.
Поднялся.
Отряхнул ушки.
— Вот.
Теперь моя душа снова на месте.
Попробуй.
Милый недоверчиво посмотрел на него.
На папу.
На брата.
На Бельчонка.
И тоже осторожно перекувырнулся.
Замер.
Пошевелил ушками.
Посмотрел по сторонам.
И вдруг широко улыбнулся.
— Вернулась!
— Кто? — удивилась Лапочка.
— Душа!
Лапочка сразу кувыркнулась следом.
Потом Добрый.
Через минуту вся лужайка снова звенела весёлым детским смехом.
Милый подошёл к Зайке-Акробату.
— Спасибо тебе...
Друг.
Зайка смущённо опустил ушки.
— Да ладно...
Это Бельчонок тебя спас.
Это он монаха привёл.
Вон он.
На Дубе живёт.
Ему всё видно.
Милый подошёл к Бельчонку.
Немного помолчал.
Потом совсем по-взрослому протянул лапку.
Он видел, как так делают взрослые.
Значит, сейчас был именно такой случай.
Бельчонок крепко пожал ему лапку.
— Спасибо...
— Да что ты...
У нас здесь все друг другу помогают.
Святая же Горка.
Здесь каждый чужую беду слышит, будто колокольчик прямо в сердце прозвенел.
Поэтому все и спешат на помощь.
Домики у нас разные...
А Дом один.
Святая Горка.
Вечером солнце медленно опускалось за монастырские стены.
Золотило голубые купола.
И звёзды на них светились особенно тепло.
Будто обещали каждому:
«Не бойся.
Ты дома.»
Косули уже ужинали у своей столовой.
Бельчонок поспешил в своё дупло.
Зайка-Акробат весело поскакал к своему домику.
А зайчья семья вернулась домой.
Перед сном мама тихонько посмотрела на детей.
— Вот ведь...
Испугались сегодня.
Папа улыбнулся.
— Зато друзей нашли.
Мама поправила сено возле Милого.
— Значит, не зря Господь привёл нас именно сюда.
Папа посмотрел на тихую Святую Горку.
— Планировали только кладовую пополнить...
А пополнили кладовую дружбы.
— Слава Богу за всё, — тихо сказала мама.
— Слава Богу за всё, — ответил папа.
Они обняли своих малышей.
За окном мирно шелестел старый Дуб.
Святая Горка, словно любящая мама, укрыла всех своих жителей вечерней тишиной и благодатью.
И этой ночью маленькая кладовая дружбы стала намного богаче.