Попугайская душа

Что я могу сказать? Вороны – не самое страшное!
Мой первый хозяин Игорь Андреевич был ученым по птицам. Я от него слышал и о воронах, и о голубях, и об орлах.
Он включал свои говорящие коробки, где механический голос рассказывал о разных птицах. А память у меня отличная. Орел – хищная птица. Что такое хищная, не знаю. Но мне понравилось, как они живут. Летают высоко, охотятся, строят гнезда. Летать могут одни лишь птицы.

Точно помню, была весна, все так говорили. Я очень хотел взлететь высоко, поэтому и выпорхнул в форточку. Из клетки хозяин меня часто выпускал летать по комнате. Но комната, как она мала, а здесь я такое увидел... Никаких стен, вверху пространство. Я так испугался всего этого бело-голубого, этой широты, свежего воздуха, что уселся на дерево перевести дыхание. Сколько звуков!
И тут на зеленой кудрявой ветке меня окружили вороны. Они громко и грубо ругались и... о, ужас! стали клевать меня. Вороны огромные и черные, с мощными клювами, вырвали перья из моего длинного изящного хвоста. Я закричал, резко полетел вверх и бросился вниз.
Там люди тоже кричали и быстро накрыли меня чем-то тяжелым и мягким. Потом темнота, боль и страх.
Игорь Андреевич... Я понял, что потерял его навсегда и больше не увижу.

Душа, душа. У него я слышал это теплое и пушистое слово – душа.
Когда я из окна вырвался, успел заметить каких-то серых в мелкую крапинку птиц. Они щебетали звонко. Возможно, скворцы? И более крупных и спокойных, воркующих. Я догадался, это голуби. Голуби посмотрели на меня с верхних веток и прошептали: «Только бы его не достала кошка».
Кошку я тоже узнал издалека. Там больше никого не было. На вид даже очень приятная: большая, рыжая, мохнатая. Не противнее ворон. Это потом собрались люди, прогнали кошку...
 
Долго я живу? Трудно разобраться, хорошее быстро проносится, плохое медленно тянется. Казалось, вороны терзали меня очень долго. А мирная наша жизнь с хозяином длилась совсем немного.
Потом я как провалился куда-то. Снова комната, там женщина была, добрая, кормила вкусным зерном. Она не разговаривала со мной. Тихо у нее было, но улетать я больше не собирался.
Потом женщина сказала слово: «Поехали». Она пересадила меня в тесную картонную банку, и мы мучительно вздрагивали под низкой крышей в чем-то гудящем и дурно пахнущем.

Так я оказался у моей новой хозяйки. Ее зовут Карина и она очень красивая.
Карина много поет и слушает музыку из таких же блестящих ящиков. К ней приходит молодые женщины. К хозяину приходили мужчины и женщины с разными голосами, которые не обращали на меня внимания. А подруги Карины поют, смеются и угощают меня яблоками или зеленым салатом.
 
Да, чуть не забыл, зовут меня Амадей. Это Карина меня так назвала. Игорь Андреевич звал Чарли. Мне тоже нравилось.
Сначала я жил один в маленькой клетушке. Да мне и одному хорошо!
Карина учила меня говорить. Всякие фразы повторяла: «Орехов уже достаточно. Амадей хороший мальчик. Что день грядущий мне готовит». Память у меня прекрасная. Я все запомнил, только пока не говорил.
Карина работает певицей в театре. И вскоре она купила мне новое жилище. Сейчас у меня роскошная белая клетка с жердочками, лесенками и колокольчиками. Возле окна.
А однажды Карина принесла и посадила ко мне самочку, бело-голубую Альбину.
Сам-то я зеленый, как мои предки – австралийские волнистые попугаи, цвета первой весенней зелени. Альбина необыкновенная, похожа на тот простор, что я увидел, вырвавшись в форточку. Кажется, он называется – небо.
У нас с Альбиной началась другая жизнь, нам вдвоем очень и очень хорошо. Мы летаем по клетке и мне больше никуда не хочется. Как вспомню ворон...

Я не мальчик, а птица! Но я не обижаюсь, слова Карины нежные, мягкие. Когда вижу открытую дверцу клетки, я больше не хочу улетать. Хоть мы и общаемся с Альбиной, может быть, скоро и скажу что-нибудь на человеческом языке. Вот хозяйка порадуется.
Я тоже каждый раз пою вместе с Кариной. И Альбине просто пою песни собственного сочинения. Мне кажется, душа поет, особенно в солнечные дни.
Что такое душа? Это живое. У птиц, конечно, есть душа.
Цветок, и тот живой, рядом с нашей клеткой на подоконнике растет цветок с длинными тонкими листьями. Карина разрешила их клевать. Но я не стал, ему же больно!

Я все понимаю. Игорь Андреевич как-то сказал, что попугай – самая умная птица. С ним я научился думать, а с Кариной научился... Любить. Слово такое светлое, мягкое. Любовь.
Соединение всех мыслей и чувств в голове, всего радостного, доброго. Это и есть душа. И там, в душе живет любовь. Любовь – это много-много всего самого приятного, теплого, красивого. Когда нет боли. В общем, я не знаю, как это объяснить.
Вот как я люблю и Карину мою, и Альбину. И они меня любят!

Так что, вороны – еще не самое страшное. Пусть они и злые птицы.
Страшно остаться без того, что называется любовью. Отвратительно, если тебя никто не любит. И ты никого не любишь...