Гоголь

         Звук сломанного клавесина преследовал его весь день, и к ночи билась у камина поэта судорожная тень. Безумцы, жулики, уроды, мерещились его глазам, и кукольник у кукловода на леске оказался сам.
         Он видел свет над облаками, он чуял горние цветы, и шарил в воздухе руками, как падающий с высоты, как будто раненая птица над им воспетою рекой, и все не мог перекреститься в кулак сведённою рукой.
        …А на углях камина тлело, листами грешными шурша, живое рукописи тело - сгоревшая его душа. Там тени падшие молили о чём-то из последних сил, и столбиками черной пыли вздымал их старый клавесин.
        Какую клятву он нарушил? За что он милости просил? И вместе с рукописью душу кому он в жертву приносил? И вопрошал несчастный снова
кого до утренней зари: «Бессмертен Дух, нетленно Слово. Зачем же рукопись горит!»…
        Но с догоравшими долгами он обретал  иную роль. И с первыми колоколами вдруг понял, что исчезла боль - он стал и проще,  и моложе, как будто снял с него Убрус* сизифов камень воли Божьей… которому  названье – Русь!

* Убрус – образ Спаса нерукотворного на убрусе (платке)

Иллюстрация - графика автора