Вырванные годы...

— «Кобру» смотрел? — как киноман со стажем Кареныч не мог это не спросить, поглядывая в зеркало на молодого пассажира, который лениво листал ленту в телефоне.

— Это где Уиллис?

— Сталлоне!

— Нет, не смотрел.

— А «9 с половиной недель»?

— Нет.

— Я в тебя сейчас что-нибудь кину. А «Путь Карлито»?

— Тоже нет.

Кареныч тяжело вздохнул.

— Вырванные годы...

Не отвлекаясь от баранки, он продолжил:

— Взять хотя бы «Кобру». Слай в чёрных рэйбэнах и со спичкой в зубах. У него финский автомат «Ятиматик» и нож, которым можно кабана освежевать. И он не рефлексирует, понимаешь? Ему не нужен психолог, чтобы объяснить, почему плохие парни плохие. Он просто знает: если ты маньяк с топором — получи маслину в лоб.
Это кино про мужской стержень, про силу, которую ни один твой тиктокер не покажет. Там пот настоящий, пиротехника и тачки ревут так, что из динамиков бензином пахнет!

А «9 с половиной недель»? Вы же сейчас как сексом занимаетесь? По переписке, лайками? А там — Микки Рурк! Он же бог был, пока лицо под нож не пустил и вес не набрал. И Ким Бейсинджер. Между ними экран плавился! Сцена у холодильника — это же чистая поэзия. Сейчас так не снимут. Сейчас  тридцать три цензора на площадке сидят и проверяют, не обидели ли они чувства веганов и диетологов.

В «Свидании вслепую» — только негр музыкант! Нормальный, приличный парень, на гитаре лабает. И дискотека человеческая, понимаешь? Музыка, свет, все танцуют парами, никакой гомосятины, упаси Бог.
Всё понятно: парень хочет девчонку, девчонка выпила лишнего и разносит город. Живые люди!

А «Путь Карлито»? Аль Пачино играет старого бандоса, который просто хочет торговать машинами и уехать на Багамы с любимой женщиной. Он завязал! Но улица его не отпускает.
Я три раза этот фильм смотрел, и три раза у меня комок в горле стоял. Потому что это про рок, про судьбу, которую не обманешь.
Шон Пенн там кудрявый, как баран, играет адвоката-предателя — сука редкая, но как играет! Гениально!

Вы же кино жопой смотрите, и то через телефон. На скорости два и ноль. А кино надо смотреть глазами и сердцем.

Тёма оторвался от экрана и прищурился, будто что-то вспоминая.

— В «Свидании вслепую» у девчонки, получается, жёсткие проблемы с алкоголем? Первая стадия зависимости. Разнос города — это не романтика, это делирий. Как в жизни такие отношения строить? Он же задолбается её из обезьянников вытаскивать и по рехабам возить.

Кареныч несильно хлопнул по рулю.

— По рехабам... ЛТП и никаких проблем, но сейчас такого уже нет... Это вам, зумерам, надо всё разжевать: кто куда пошёл, сколько алиментов заплатил, какую психотерапию прошёл...

В нормальном кино титры пошли, музыка заиграла — всё, хэппи-энд, вопрос закрыт. Зато «Иронию судьбы» испортили продолжением. А ведь тогда, в семидесятых, за Лукашина вся страна болела!

— За Ипполита, наверное, тоже.

— Ну да. Он ведь жертва обстоятельств. А то, что мужик сходу не верит своей женщине и вешает на неё ярлык «Непутёвая», как-то ускользнуло из поля зрения, да? В общем, смотри «Кобру» и «Карлито», потом проверю. Будь здоров!

Машина мягко затормозила у неоновой вывески барбершопа.

Парень вышел, захлопнул дверь и остановился на тротуаре. На экране телефона выскочило дежурное: «Оцените поездку». Пассажир решительно ткнул в третью звезду. Приложение предложило варианты: «Грубит», «Неприятный запах», «Опасное вождение». Парень выбрал «Другое» и быстро набрал: «Токсичная атмосфера» и нажал «Отправить».

В салоне пискнуло приложение. Кареныч глянул на экран. Рейтинг 4,96 качнулся и сполз на 4,91, загоревшись тревожным жёлтым цветом. До конца смены оставалось ещё три заказа.
Таксист вздохнул, достал из бардачка мятную конфету, развернул шуршащую обёртку и пробормотал под нос:
— Обиделся молодой. Вот и вози их после этого... Вырванные годы.