Никогда в жизни

Библиотекарь Ниночка по праву считала себя интеллигентной барышней. Кроме того, она была умной, утонченной, начитанной, изысканной, скромной... И вряд ли кто-то из тех, кто видел Ниночку на рабочем месте, мог с этим поспорить.

Была только одна проблемка. Первый же фужер вполне светского шампанского будил в Ниночке брутального слесаря-сантехника в худшем его проявлении. Из изящных губок потомственного библиотекаря вылетали такие слова и обороты, что высокие гости из администрации прижимались к стенам и клятвенно обещали увеличить финансирование. А уж взгляд на различные ситуации и вовсе становился прагматично-циничным. Потом Ниночке было стыдно. Она закрывала руками влажные оленьи глаза, блестящие от слёз, мотала головой и клятвенно обещала, что больше никогда в жизни...

Но жизнь сурова, а Аделаида Поликарповна, директор библиотеки, суровая и целеустремлённая коммунистка ещё со времён Великой Отечественной, всей своей революционной душой болела за порученное её заботам заведение. А заведение требовало ремонта, требовало новой техники, требовало закупки литературы, которая нынче стоит совсем не 2 рубля 30 копеек, как значилось на обложках старых изданий. Поэтому Аделаида Поликарповна тяжело вздыхала, гладила Ниночку по растрёпанным после перевоплощения в сантехника волосам и ласково шептала: «Ничего, милая, прорвёмся. Нам бы ещё только читальный зал доделать, отопление заменить, да и стульев новых... А там уж и никогда в жизни».

По замыслу, это был долгий рассказ с интересными поворотами, настоящим сантехником и счастливым финалом. Но в процессе я задумался. Почему хорошим, в сущности, людям приходится делать мерзкие вещи, чтобы добиться опять-таки чего-то хорошего? Где-то этот мир свернул не туда и лихо, с упоением, мчится вперёд, не обращая внимания на расставленные по обочинам знаки. И счастливо шепчет: «Да никогда в жизни»...