Фиаско большой охоты

/Из воспоминаний красного командира, участника боёв с махновцами в декабре 1920 года – феврале 1921 года/

Идея оперативного окружения не могла быть осуществлена уже по одному тому, что физически почти невозможно было скоординировать части, и, сжимая кольцо, окружить банды, быстро с изумительной ловкостью и гибкостью ускользающих из этого кольца. Если окружение и удавалось, то неодинаковый качественно состав красноармейских частей, в особенности, слабый комсостав, обеспечивал махновцам лёгкость его прорыва даже при незначительной смелости и силе. Стратегическое окружение было более целесообразным, зато требовало и больших сил, а значит громоздкости и тяжеловесности, благодаря чему также не могло служить гарантией уничтожения банд в ближайшее время.

Махновцы, при своей чрезвычайной приспособленности, лёгкости, громадным связям с местным населением и прекрасному знакомству с местностью могли в любой момент — рассеяться по населённым пунктам, рассыпаться по всему району окружения, пробраться небольшими кучками — вплоть до одиночек — за его черту, чтобы вновь слиться в компактной массе для налётов...

Однако именно идея окружения была положена высшим красным командованием в основу операции против Махно. Части передвигались, сосредоточивались и вновь разбрасывались в каком-либо районе предполагаемого окружения, люди и лошади выматывались, а Махно — разгуливал в этом районе, как ему хотелось, вынюхивал, нацеливался и вдруг делал, где нужно было по его соображениям, — стремительный наскок, брал какую-либо бригаду или полк в плен, отнимал обозы, патроны, орудия и т.п., и выскакивал из кольца — на простор.

Не потрёпанный и ослабленный, но, наоборот, усиленный и вновь снабжённый всеми видами боевого довольствия — оружием, патронами, снаряжением, обозом и людьми, «гулял» он после таких набегов с высоко поднятой головой, твёрдо убеждённый в своём превосходстве — моральном и материальном…»