Подруги по протоколу продолжение Часть 2. Главы 3

Глава 3. Гражданские, уголовные и антистресс
 
Но тут Катя вдруг, как это обычно с ней бывало, перевела разговор в другую плоскость.
«Девочки, — сказала она тихо», — говорят, три судьи уходят в отставку.
Тишина упала в кабинет почти физически.
Вера первой опустила руки.
— Кто?
— Пока неофициально. Но уже все шепчутся.
— Три? — переспросила Ира. Совсем три?
— Совсем, кивнула Катя. И у нас, между прочим, судей и так не хватает. Мы держим нагрузку за положенные восемь шестью составами. А тут ещё три состава выпадут.
— Ужас будет какой-то, выдохнула Надя.
Она уже перешла в уголовный корпус, и на лице у неё была не паника, а то самое спокойствие, с которым люди говорят о неприятных, но решаемых вещах.
— Указ президента о назначении новых будет не раньше, чем через полгода, сказала она. Если не позже. Так что держитесь, гражданские. Будем помогать, чем сможем.
Ира кивнула.
Она тоже работала теперь в уголовном корпусе, и в её голосе была та же усталость, но уже без надрыва.
— Девки, не переживайте. Поможем, чем сможем.
— А как там у вас? — спросила Оля, сразу переключившись на новую тему. Правда, что в уголовных делах всё спокойнее?
Надя хмыкнула:
— Спокойнее — не то слово. Уголовные и гражданские процессы вообще в корне разные. Там суд руководствуется Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами. Заседание может проходить каждый день. И через неделю дело уже рассмотрено.
— А у нас, добавила Ира, бывает так, что дело лежит, зреет, созревает, а потом ещё чуть-чуть и, кажется, начнёт требовать уважения к себе.
— Наш город, сказала Надя — не Чикаго. Разгула преступности нет. Поэтому у нас в уголовном корпусе работа менее нервная, чем у гражданских. У нас можно и журнальчик почитать на рабочем месте, и пасьянс разложить. И при этом все отчёты сдавать вовремя.
— Это звучит подозрительно комфортно, заметила Вера.
— Так и есть, — кивнула Надя. Судьи-криминалисты говорят: поступившее дело должно вылежаться. Созреть. Как хорошее вино. Или как тесто на пирожки.
— Или как некоторые мужчины, тихо вставила Катя.
Ира прыснула:
— Вот именно. В гражданке всё как будто в бане: заходишь — и тебя уже жарят. А в уголовке — как в прохладной кладовой. Тихо. Спокойно. Даже приятно.
— А антистресс? — спросила Оля с любопытством.
— О, антистресс у нас есть всегда, Надя довольно улыбнулась.
— У Елены Роговой, сказала Вера, после гражданского процесса такой вид, как будто её только что вынули из бани и забыли облить холодной водой.
— Так и есть, кивнула Ира. Она потом идёт к нам жаловаться на стресс. И мы её спасаем.
— Потому что вы у нас САНИТАРЫ СУДА, заметила Катя.
— Мы — оплот стабильности, торжественно сказала Надя. И если кого-то накрыло гражданским процессом, у нас всегда найдётся антистрессовый продукт.
— Ты сегодня это слово произносишь так, будто это лекарство, засмеялась Вера.
— А разве нет? — удивилась Надя. Для некоторых — это почти фармацевтика.

Глава 4. Что надеть, если тебя ждали пятнадцать лет
 
К вечеру кабинет превратился в импровизированный салон моды, парикмахерскую и отдел стратегического планирования одновременно.
На столе лежали варианты одежды:
зелёное платье — «слишком эффектно»,
чёрное — «слишком трагично»,
синее — «слишком на работу»,
бордовое — «слишком Елена»,
кремовое — «слишком похоже на выпечку».
— Зелёное, — сказала Надя после долгого осмотра. Однозначно.
— Почему? — спросила Вера.
— Потому что оно не кричит. Оно шепчет. А шёпот на свидании иногда сильнее крика.
— А обувь? — не унималась Оля.
— Не шпилька, — твёрдо сказала Катя. — Не надо начинать с обещания мучений.
— Тогда лодочки?
— Семь сантиметров, — кивнула Ира. Самое то. Не экзамен по выживанию, но и не домашние тапки.
— А волосы? — Вера уже почти смирилась с тем, что её судьбу сейчас решают пятеро женщин.
Ира задумчиво посмотрела на неё.
— Тебе бы мягкую укладку.
— Это как?
— Когда волосы не спорят с лицом, а поддерживают его, объяснила Катя.
— Очень поэтично, — хмыкнула Оля. — Как в Космополитен: «Мягкие волны — залог успешного вечера».
«— Космополитен вообще много чего обещал», — сказала Надя. Помните, как там писали про бельё? «Выбирайте комплект, который подчёркивает уверенность». А по факту ты сидишь в кружеве и думаешь: если я сейчас чихну, это будет публичная катастрофа.
Все прыснули.
Ира, смеясь, добавила:
— А ещё у них всегда были истории из жизни кутюрье. Помните, как в одном номере рассказывали, что великий модельер якобы мог определить характер женщины по тому, как она застёгивает пуговицы?
— Ну, это почти как судья по ходатайству, — заметила Катя.
— Ага, — согласилась Вера. — Если пуговицы не сходятся — значит, женщина не виновата, а просто форма не та.
— Вера, — Оля вдруг оживилась, — а бельё?
— Что бельё?!
— Ну, бельё же тоже важно.
— Оля, — Вера страдальчески закатила глаза, — ты хочешь, чтобы я шла на свидание или на сдачу норматива по нервному срыву?
— Бельё — это база, — совершенно серьёзно сказала Ира. — Хорошее бельё всегда держит спину женщины лучше, чем некоторые мужчины.
Громкий смех.
Даже Катя улыбнулась по-настоящему — и глазами тоже.
И тут, как бывает только у них, разговор внезапно изменился.
— Девочки, — сказала Катя, и голос её стал почти будничным, — а ведь вы слышали? Одно из новых дел про лишение родительских прав.
Все разом замолчали.
— Какое ещё дело? — спросила Вера.
— Там у мужика жена сбежала за границу, во как он ее достал. Не простой дядя. Чувствую, тот еще процесс будет. Не повезло Ленке. Их составу передали на рассмотрение.