Подруги по протоколу продолжение Часть 3. Главы 1,

Часть третья.
Денис и залоговая арифметика
Глава 1. Человек, который любил сложные двери
 
Денис Соколов любил свою работу так, как некоторые люди любят дорогие часы, старый джаз или кофе, сваренный не в автомате, а по-человечески. Он не просто работал — он входил в дело, как в закрытую комнату, и прежде всего ему хотелось найти не ключ, а механизм. Ему нравилось то, что другие называли безнадёжным: сроки, которые уже почти ушли; документы, которые будто бы не существовали; реестры, которые упорно не сходились; наследства, которые висели в воздухе, словно забытый зонт в чужом коридоре.
Если остальные уставали от тупиков, Денис, наоборот, оживал.
В такие минуты он становился особенно собранным: кожаная папка под мышкой, карандаш за ухом, телефон на беззвучном, взгляд — очень спокойный, почти ленивый. Но эта леность была обманчивой. Внутри у него всё работало быстро, как хороший сервер, который ещё не решил, давать ли доступ к данным.
В день, когда он впервые вошёл в офис Аркадия Львовича, город был серым, ветреным и пах мокрым снегом. Утром улицы блестели, как отполированный металл, а к обеду превратились в кашу из талого льда и грязи. Денис пришёл вовремя, даже раньше. Он вообще не любил опаздывать. Опоздание, по его мнению, было разновидностью профессиональной лени, а лениться он не умел.
Секретарша в приёмной посмотрела на него с той особой деликатной настороженностью, с какой обычно смотрят на человека, способного задавать очень неудобные вопросы без повышения голоса.
— Денис Алексеевич? — уточнила она.
— Да.
— Аркадий Львович ждёт.
— Я знаю, ответил Денис и, чуть улыбнувшись, добавил: — Я тоже его жду. Только, кажется, по разным причинам.
Секретарша не поняла, но это её не обидело.


Глава 2. Протокол безопасности
 
Аркадий встретил Дениса не в кабинете, а в переговорной — той самой, где стол был длиннее некоторых судебных процессов, а вода в графинах стояла так, будто её никогда не пили и не собирались.
Аркадий Львович был в сером костюме, без галстука. Седые виски, спокойные серые глаза, аккуратная папка в руках. Он выглядел как человек, который уже всё понял, но предпочитает слушать, чтобы проверить, как далеко собеседник зайдёт сам.
«Доброе утро, Денис Алексеевич», — сказал он.
— Доброе, Аркадий Львович.
— Садитесь.
Денис сел. Положил на стол свой блокнот. Аркадий бросил на него короткий взгляд и кивнул, словно отметил важную деталь: человек пришёл не с пустыми руками и не с пустой головой.
— Добро пожаловать. «Я помню, что вы человек, который умеет вытаскивать из болота даже то, что там уже прижилось», — произнёс Аркадий.
— Я люблю трудные задачи, — ответил Денис. В простых быстро становится скучно.
— Это хорошо. У нас скучно не будет. Приступайте. Ваш кабинет готов.
Когда Денис покинул кабинет, Аркадий вызвал к себе водителя Сергея.
- Помнишь протокол безопасности? Я на тебя надеюсь.
- Обижаете, Аркадий Львович…
Водитель знал, что у Аркадия строгие правила в целях безопасности. Надо первую неделю проследить за новеньким сотрудником. Где фактически живет. С кем общается. Контора солидная, много активов, расслабляться нельзя. Как говорится: доверяй, но проверяй.
Сергей немедленно приступил к своим прямым обязанностям начальника службы безопасности. Для всех он был просто водитель, а для Аркадия это первое доверенное лицо, друг семьи и начальник службы внутренней безопасности. Об этом знали только Аркадий и Сергей.
Сергей позже доложил Аркадию без эмоций, как докладывают о погоде:
— Денис заезжал во двор к Вере Кольцовой. Стоял. Смотрел на окна. Потом уехал.
Аркадий ничего не спросил сразу. Только кивнул. И это был тот самый момент, когда он понял две вещи. Первая: Дениса и Веру что-то связывает. Вторая: лучше отправить его в командировку сегодня, чем потом делать вид, что ничего не замечал.

Глава 3. Папка
 
В этот же день Денису открыли архивную комнату — маленькую, душную, пахнущую бумагой, пылью и старым картоном. Там было сухо, тихо и очень по-канцелярски. Так тихо, что слышно, как шуршат собственные пальцы по папкам.
Он пришёл туда искать один платёжный пакет по делу Уткина — тому самому, где сроки уже поджимали.  Без доказательств делать в суде нечего, и Денис прекрасно об этом знал. Дело обещало быть тяжёлым, но Денис любил именно такие. В них всегда скрывался нерв, а нерв — это смысл работы.
Сначала он искал в общем архиве. Потом в отдельной секции. Потом — в старом шкафу, куда никто не заглядывал годами, потому что дверца заедала и открывалась с характерным стоном, как старый человек, которого поднимают с дивана против воли.
Именно там он и наткнулся на папку.
Старая, толстая, с выцветшей обложкой. На корешке — почти стёртая надпись. Не дело, не договор, не архивная опись. Что-то внутри. Схематично, как будто кто-то ее нарочно прятал.
Денис вытащил папку на свет. Пыль вспорхнула, он чихнул и открыл ее.
В ней лежали старые правоустанавливающие документы на недвижимость, выписка из реестра, уставные бумаги, документы на долю в обществе с ограниченной ответственностью. Доля составляла ровно пятьдесят процентов уставного капитала ООО «БАКС» и документ на квартиру в Москве, оформленный на это общество.
Денис замер. Потом медленно перечитал всё ещё раз.
Доля в уставном капитале. Квартира в Москве. Документы — старые, но не мёртвые. И самое странное — всё это было упаковано не как обычный корпоративный архив, а как что-то, что берегли отдельно. аккуратно. Почти как фамильную тайну.
Он прижал папку к столу ладонью и тихо сказал: — Так. Это уже интересно.

Глава 4. Разговор с Аркадием
 
Вечером Денис вошёл в кабинет Аркадия без стука — по предварительной договорённости. Аркадий сидел за столом, смотрел в ноутбук и пил кофе из тонкой белой чашки. На подоконнике стояли пионы — уже чуть завядшие, но всё ещё упрямо красивые.
— Нашёл кое-что, — сказал Денис с порога.
Аркадий поднял взгляд.
— Уткин?
— Не только. Вот.
Он положил папку на стол. Аркадий не стал торопиться. Сначала закрыл ноутбук. Потом взял папку, открыл, молча полистал, и это молчание было тяжёлым, как складской сейф. Наконец он отложил документы.
— Где вы это нашли?
— В старом архивном шкафу. Папка была спрятана отдельно. Не среди текущих дел.
Аркадий кивнул. — Да. Её и не должно было быть там.
— Почему?
Аркадий на секунду посмотрел в окно, туда, где уже темнел двор и тихо горели фонари.
— Потому что это наследство нашей семьи.
Денис медленно выпрямился.
— Простите?..
— Семейная история. Старая. Неудобная. Забытая — официально. Неофициально — не решённая.
— Но почему документы на недвижимость и долю в ООО лежат у вас как архивная реликвия?
Аркадий провёл пальцем по краю папки.
— Потому что мы уже пытались оформить всё как положено. И наткнулись на замкнутый круг.
Денис сел. Он уже чувствовал, как внутри начинает собираться рабочий азарт — тот самый, который всегда включался у него перед сложными, почти абсурдными делами.
— Расскажите по порядку.
Аркадий кивнул.
— 50 % доли ООО «БАКС» принадлежали моему отцу официально. Об этом есть запись в ЕГРЮЛ. Но на вторые 50 % наследство невозможно оформить. Нотариус не выдаёт свидетельство о праве на наследство на 50% доли уставного капитала, потому что в ЕГРЮЛ нет записи о собственнике этой доли. А записи нет, потому что налоговая ждёт протокол и нотариально-заверенный договор купли-продажи доли уставного капитала. А где его взять? Собственник, мой отец, он умер.
17.11.1992 ГУ Московской регистрационной палатой было зарегистрировано ТОО «БАКС», учредителями которого являлись Иванов Е.И. и мой отец.  Доля каждого учредителя была равна 4 200,00 руб. 10.11.2000 между Ивановым Е.И. и моим отцом был подписан договор купи-продажи доли в уставном капитале ООО «БАКС» в размере 50%, согласно которому Иванов Е.И. продал отцу свою долю в уставном капитале общества за 4 200,00 руб. Расчет между сторонами был произведен, что подтверждается актом приема-передачи. После чего мой отец стал единственным учредителем ООО «БАКС», а также его директором. Изменения в ЕГРЮЛ не были внесены.
Когда отец умер наследником по закону являюсь я, и я вступил в права наследства и получил свидетельство о праве на наследство на часть имущества. В выдаче свидетельства о праве на наследство на долю в уставном капитале ООО «БАКС» в размере 50 %, приобретенной у Иванова Е.И, нотариусом было отказано, поскольку не были внесены изменения в ЕГРЮЛ.
В связи с невозможностью внесения изменений в ЕГРЮЛ и в связи с отказом нотариуса в выдаче свидетельства о праве на наследство ООО «БАКС» не может вести хозяйственную деятельность, не может открыть счет в банке. Налоговый орган направляет мне уведомление о прекращении деятельности ООО «БАКС», а я каждый раз пишу возражения, и предприятие не исключают из реестра. Главное срок не пропустить. Ох уж эти сроки…
Красивый замкнутый круг.
Денис чуть улыбнулся.
— И давно это тянется?
— Давно достаточно, чтобы я перестал злиться и начал просто откладывать. А это, как вы понимаете, не решение.
— Да уж.
Аркадий откинулся на спинку кресла.
— Я пытался всё это разгрести сам. Но дошёл до точки, где стало ясно: нужен человек, который любит не только выигрывать, но и разбираться. Я на вас рассчитываю.
Аркадий продолжил:
— Если будет желание подумать и порешать эту головоломку, с меня премия.
— Какая?
Аркадий улыбнулся впервые по-настоящему.
— Автомобиль.
У Дениса чуть дёрнулся уголок губ.
— Серьёзно?
— Я слово держу. Всегда.
— Это дорогое обещание.
— Зато честное.
Денис перевёл взгляд на папку, потом снова на Аркадия.
— А пока?
— А пока у нас главная задача — встать залоговым кредитором по делу Уткина. Там сроки. Я не сразу занялся этим вопросом, и теперь возможен отказ. Жаль будет проиграть — всё-таки трёхкомнатная квартира. А это, согласитесь, актив дорогостоящий.
— Согласен.
— Вот и отлично. Так что, как говорится, флаг вам в руки. Работайте. Командировочные по делу Уткина и деньги на расходы получите в бухгалтерии, я распорядился. Завтра утром у вас вылет. Я закинул заявление о включении и ходатайство о восстановлении срока. Послезавтра заседание. Все материалы вышлю на почту. Подготовитесь к суду на месте.
Денис медленно выдохнул.
— Неплохо.
— Я стараюсь.
Денис вышел из кабинета Аркадия уже с чувством, что день получился двухслойным. С одной стороны — папка, семейное наследство, корпоративный тупик. С другой — дело Уткина, где всё было проще, но не легче: сроки, реестр, залоговый кредитор, восстановление срока, возможность отказа и очень дорогая квартира, за которую придётся побороться.
Он любил такие дела. В них не было права на расхлябанность.

Глава 5. Денис уехал в командировку.
 
Вере написал смс. Прости. Срочное дело. Надо уехать по работе. Свидание по возвращению. Место свидания придумай сама. С меня сценарий…
Денис скачал все материалы для заседания, в самолете прочитал и все изучил, придумал железобетонные основания для отложения судебного заседания. Уточнение требований всегда срабатывает для удовлетворения ходатайства об отложении. Невозможно увидеть сегодня проблему и завтра ее решить, подумал Денис. Пока я здесь, познакомлюсь со всеми материалами, почитаю практику по этому вопросу, дальше по обстоятельствам.
Поэтому, приехав в славный Уральский город Екатеринбург, Денис первым делом отправился в «Гринвич». Это легендарное место. Торгово-развлекательный центр «Гринвич» в Екатеринбурге — крупнейший в России по площади комплекс, — 303 000 м;. Это — не просто торговый центр, а целый мир, в который входишь, словно переступаешь порог волшебного замка. Здесь свет мягко скользит по витринам, отражается в стекле и золоте вывесок, а коридоры манят вперед, как таинственные дорожки в сказочном лесу. Стоит сделать первый шаг — и тебя подхватывает живая река впечатлений: уютные кафе, где пахнет свежей выпечкой и кофе; магазины, за чьими окнами прячутся наряды, книги, подарки и маленькие сокровища; лестницы и галереи, с которых открывается совсем особенный, праздничный вид на этот огромный, дышащий жизнью мир. В Гринвиче легко потерять счет времени: здесь каждый поворот обещает открытие, каждая витрина — новую мечту, а каждый визит превращается в маленькое путешествие. Передвигаться лучше по компасу, можно потеряться…
Насладившись путешествием, сделав несколько фото для истории, поужинав в изысканном рыбном ресторане, Денис отправился в гостиницу отдыхать и планировать этапы решения проблемы, за которую он получит тачку. За судебное заседание по делу Уткина он не переживал вообще.

 Глава 6. Банкротство и залоговый кредитор
 
Дело Уткина оказалось именно таким, каким Денис его и представлял: поначалу мутным, потом ясным, а затем — почти красивым в своей юридической геометрии.
Денис сидел в гостиничном номере с открытой папкой, ноутбуком и стопкой распечаток. За окном моросил дождь. На столе стоял чайник, две чашки и пакетик с дешёвым чайным напитком, который обещал быть чёрным, а оказался грустным.
Он листал материалы.
Трёхкомнатная квартира в ЕКБ (так сокращенно он называл город Екатеринбург) была залогом по кредиту. Компания Аркадия купила этот долг по договору цессии еще в 2014 году. Поначалу платежи поступали ежемесячно. Просрочки начались в 2015 году. 
Процедуру банкротства ввели почти год назад. Инициатором был сам должник. Двухмесячный срок подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов прошёл. Нужно было восстановить. И если не успеть — залоговый статус можно было потерять, а вместе с ним и право на преимущественное удовлетворение. А это уже не просто ошибка. Это почти приговор.
В банкротстве, особенно когда речь идёт о реализации залогового имущества, всё держится на трёх вещах: сроках, статусе и том, кто успел первым. Залоговый кредитор должен войти в реестр вовремя. Срок строго ограничен. С даты публикации сообщения в газете КоммерсантЪ заявление в суд о включении требований в реестр должно быть подано в течении двух месяцев. Если срок пропущен, надо объяснить почему: уважительность причин, отсутствие надлежащего уведомления, сбой в документообороте, форс-мажор — что угодно, лишь бы суд увидел не халатность, а реальную причину. И ещё важно понимать: квартира — это не просто объект. Это актив. Причём актив с характером. С ним нельзя обращаться как с бумажкой.
Денис любил эту логику. Любил, что каждый ход юриста может стать решающим. Любил, что одна фраза в ходатайстве может вернуть шанс.
Он взял карандаш и начал пометки на полях.
— Восстановление срока… уважительная причина… уведомление не получено… доказательства… — бормотал он себе под нос. — Угу. А здесь — реестр, публикация, дата введения процедуры… А где уведомление должника в адрес залогового кредитора о подаче заявления в Арбитражный суд? Нет? Прекрасно! А где уведомление финансового управляющего в адрес кредитора? Нет? Прекрасно! А почему в заявлении должника в суд нас вообще нет?
Так, вот тут слабое место…
Он уже видел, как будет говорить в заседании. Спокойно. Сначала — по процедуре. Потом — по фактам. Потом — по тому, что закон о банкротстве любит точность, а не драму.
Но в глубине головы у него уже сидела другая мысль: если автомобиль — не шутка, а Аркадий не бросает слов на ветер, значит, дело надо доводить до конца. Не ради машины даже, а ради самого принципа.
В первый вечер после командировки Денис всё-таки написал Вере. Не сразу. Долго смотрел на телефон, потом убрал, потом снова достал. В итоге не написал ничего — потому что это оказалось слишком личным, а он пока не любил личное без проверки.
Вера, в свою очередь, ничего не знала ни о папке, ни о наследстве, ни о том, как Сергей ездит за Денисом по городу. Она только чувствовала странное: будто что-то большое снова идёт к ней через чужие бумаги, через чужие машины, через чужие договорённости.